Всем парням, которых я любила

Сама мысль, что Китти будет насмехаться надо мной, невыносима. Я ее старшая сестра. Я должна быть той, на кого она равняется, так же как я равняюсь на Марго. Как же Китти будет равняться на меня, если я слабая?

В тот вечер я собираю себе и Китти обед. Я готовлю то, что мама, бывало, готовила нам, когда мы ходили на пикники у винодельни в Кесвике. Я нарезаю морковь и лук, обжариваю их с кунжутным маслом и добавляю немного уксуса, затем смешиваю их с рисом для суши. Когда блюдо готово, я обворачиваю горсть риса в слой тофу. Получается что-то наподобие рисовых шариков в маленьких мешочках. У меня нет точного рецепта, по которому надо готовить, но на вкус они весьма хороши. Когда я заканчиваю, взбираюсь на лестницу и ищу коробки для бенто, в которые мама когда-то складывала шарики. Наконец, я нахожу их в задней части Тапперуэрского шкафчика.

Не знаю, вспомнит ли Китти, как ела эти рисовые шарики, но, надеюсь, ее сердце вспомнит.





Глава 46




ЗА ОБЕДЕННЫМ СТОЛОМ ПИТЕРУ и его друзьям кажется, что рисовых шариков слишком мало. Я принесла только три.

– Они такие вкусные, – продолжает повторять Питер, когда тянется за последним, но останавливается и мельком поглядывает на меня, чтобы проверить, заметила ли я.

– Ты можешь съесть его, – говорю я. Знаю, о чем он думает. Последний кусочек пиццы.

– Нет, все в порядке, я наелся.

– Возьми его.

– Я не хочу!

Я пальцами беру рисовый шарик и подношу к его лицу.

– Скажи: «а-а».

Он упрямо повторяет:

– Нет. Я не позволю тебе насладиться своей правотой.

Даррел громко смеется.

– Я завидую тебе, Кавински. Жаль, что у меня нет подружки, которая накормила бы меня обедом. Лара Джин, если он его не возьмет, то я съем. – Он подается вперед и открывает рот.

Питер отпихивает его в сторону и говорит:

– А ну прочь, он мой! – Он открывает рот, и я сую в него шарик, словно тюленю в «Морском мире». С полным ртом риса и закрытыми глазами он произносит:

– Ням, ням, ням.

Я улыбаюсь, потому что это мило. И на мгновение, всего лишь на миг, я забываю. Забываю, что все это не по-настоящему.

Питер проглатывает еду и спрашивает:

– Что-то не так? Почему ты грустная?

– Я не грустная. Я голодная, потому что вы, парни, съели мой обед. – Я свожу глаза на переносице, чтобы показать ему – я шучу.

Питер тотчас отодвигает стул и встает:

– Пойду возьму тебе сэндвич.

Я хватаю его за рукав.

– Не надо. Я просто шучу.

– Ты уверена? – Я киваю, и он снова садится. – Если проголодаешься, мы можем остановиться где– нибудь по пути домой.

– Насчет этого, – говорю я. – Теперь моя машина в исправности, так что ты можешь не подвозить меня больше.

– О, правда? – Питер откидывается на спинку стула. – Хотя я не против забирать тебя. Знаю, как ты ненавидишь водить машину.

– Я стану лучше водить, только если буду практиковаться, – произношу я, ощущая себя Марго. Великая Марго. – Кроме того, теперь у тебя снова будет лишних пять минут сна.

Питер усмехается.

– Верно.






Глава 47




ВИРТУАЛЬНЫЙ ВОСКРЕСНЫЙ УЖИН БЫЛ МОЕЙ ИДЕЕЙ.

Водрузив свой ноутбук на стопку книг в центре стола, папа, Китти и я сидим перед ним с кусочками пиццы. У нас обед, а у Марго время ужина. Она сидит за своим столом во фланелевой пижаме с салатом.

– Ребят, вы снова едите пиццу? – Марго бросает на меня с папой неодобрительный взгляд. – Китти останется крошечной, если вы не будете кормить ее зеленью.

– Гоу-Гоу, расслабься, в этой пицце есть перец, – говорю я, приподнимая свой кусочек, и все смеются.

– Сегодня на ужин будет салат из шпината, – предлагает папа.

– А вы могли бы вместо салата сделать из моей порции шпината зеленый сок? – спрашивает Китти. – В таком виде шпинат намного полезнее.

– Откуда ты это знаешь? – интересуется Марго.

– От Питера.

Кусочек пиццы застывает в воздухе на полпути к моему рту.

– Какой Питер?

– Парень Лары Джин.

– Погоди секундочку… С кем встречается Лара Джин? – На экране компьютера глаза Марго огромные и недоверчивые.

– С Питером Кавински, – щебечет Китти.

Я быстро поворачиваю голову и сердито смотрю на нее. Одними глазами я говорю: «Спасибо, что проболталась, Китти». Она взглядом мне отвечает: «Что? Ты сама должна была рассказать ей давным– давно».

Марго переводит взгляд с Китти на меня.

– Какого черта? Как это произошло?

Запинаясь, я отвечаю:

– Ну, это как-то просто… произошло.

– Ты серьезно? Почему тебя вообще заинтересовал кто-то вроде Питера Кавински? Он же такой. – Марго качает головой в неверии. – Я имею в виду, ты знала, что Джош поймал его один раз за списыванием теста?

– Питер списывает в школе? – всполошившись, повторяет папа.

Я быстро перевожу на него взгляд и говорю:

– Один раз в седьмом классе! Седьмой класс не считается, это было так давно. И это был не тест, а опрос.

– Я определенно считаю, что он не подходящий парень для тебя. Все эти ребята из команды по лакроссу – сволочи.

– Ну, Питер не похож на тех парней. – Не понимаю, почему Марго не может просто порадоваться за меня. Я, по крайней мере, притворялась, что была за нее рада, когда она начала встречаться с Джошем. Она бы тоже могла притвориться, что рада за меня. И к тому же меня приводит в бешенство то, как она обсуждает все это перед папой с Китти. – Если бы ты с ним поговорила и просто дала ему шанс, то ты бы увидела, Марго. – Не знаю, почему я вообще пытаюсь убедить ее, когда в любом случае все скоро закончится. Но мне хочется, чтобы она знала, что Питер хороший парень, потому что так оно и есть.

Марго делает лицо «ну да, окей, конечно», но я знаю, она мне не верит.

– А что насчет Женевьевы?

– Они расстались несколько месяцев назад.

Папа выглядит озадаченным и спрашивает:

– Питер и Женевьева были парочкой?

– Не беспокойся, папа, – говорю я.

Марго молча жует свой салат, и я думаю, она закончила, но затем сестра произносит:

– Хотя он не шибко умный, так ведь? Я имею в виду, в школе?

– Не все могут быть Заслуженными Национальными Учеными! И ты же знаешь, существуют различные виды интеллекта. У него высокое эмоциональное IQ. – Неодобрение Марго делает меня очень раздражительной. Более чем раздражительной. Взбешенной. Какое она имеет право осуждать, когда вообще здесь больше не живет? У Китти больше прав, чем у нее. – Китти, тебе нравится Питер? – спрашиваю я ее. Знаю, она ответит «да».

Китти оживляется, и с уверенностью могу сказать, она рада, что ее включили в разговор «больших девочек».