Всем парням, которых я любила

«То самое? Ха-ха».

Отвечая, я так сильно давлю на карандаш, что его кончик обламывается.

«Пожалуйста, ответь на вопрос».

«Позже поговорим».

Я разочарованно вздыхаю, и Мэтт, мой партнер по лабораторке, начинает как-то странно на меня поглядывать.

После урока Питер смывается вместе с друзьями. Я складываю свои вещи в рюкзак, когда он возвращается, уже один.

– Итак, давай поговорим, – произносит он супернебрежно, запрыгивая на стол.

Я откашливаюсь и пытаюсь собраться с мыслями.

– Зачем ты сказал Джошу, что мы. – я чуть не говорю «то самое» снова, но, опомнившись, заканчиваю, – .вместе?

– Не понимаю, чем ты так расстроена. Я сделал тебе одолжение, хотя мог бы запросто разоблачить тебя.

Я замираю. Ведь он действительно мог.

– Так почему не разоблачил?

– А у тебя забавный способ благодарить. Пожалуйста, кстати.

Я автоматически говорю «Спасибо». Стоп. Почему я его благодарю?

– Я ценю то, что ты позволил себя поцеловать, но…

– Пожалуйста, – повторяет он вновь.

Ух! Питер просто невыносим лишь из-за того, что я собираюсь прикрыться им.

– Это было… очень великодушно с твоей стороны. Позволить мне сделать это. Но я уже объяснила Джошу, что у нас ничего не выйдет, так как Женевьева тебя захомутала, поэтому все хорошо. Теперь ты можешь перестать притворяться.

Он пристально глядит на меня.

– Меня не захомутали.

– А разве не так? Ну, я имею в виду, вы же, ребята, с седьмого класса вместе. Ты практически ее собственность.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – усмехается Питер.

– В прошлом году прошел слух, что Женевьева на свой день рождения заставила тебя сделать тату на заднице с ее инициалами. Так что, сделал? – Потягивая руку, я имитирую попытку приподнять его рубашку сзади. Он вскрикивает и отпрыгивает от меня, а я заливаюсь от смеха.

– Итак, у тебя есть тату!

– У меня нет тату! – кричит он. – И мы даже не вместе, поэтому не могла бы ты завязать со всем этим дерьмом? Мы расстались. Все кончено. Я с ней порвал.

– Постой, а разве не она тебя бросила? – спрашиваю я.

Он неодобрительно смотрит на меня.

– Это было взаимно.

Я быстренько добавляю:

Ну, уверена, вы скоро вновь сойдетесь. Вы же и раньше расставались, верно? Только для того, чтобы сразу сойтись снова. Это, наверное, потому что вы были первыми друг для друга. Вот и не можете быть порознь. Я слышала об этом.

У Питера отпадает челюсть.

– Откуда ты знаешь…

– О-о, это все знают. Вы, ребята, сделали это в девятом классе в подвале ее родителей, верно?

Он неохотно кивает.

– Видишь? Даже я знаю, а я – никто. И если на этот раз вы действительно расстались, в чем я сомневаюсь, вряд ли какая-нибудь другая девушка сможет встречаться с тобой, – и многозначительно добавляю, – давай не будем забывать о том, что случилось с Джамилой Сингх.

В прошлом году Питер и Женевьева расстались на месяц, так что он начал встречаться с Джамилой Сингх. Она, может быть, даже красивее Женевьевы – во всяком случае, намного сексуальнее. У нее длинные вьющиеся черные волосы, узкая талия и широкий зад. В целом, для нее это не очень-то хорошо закончилось. Женевьева не только выгнала ее из компании, она также рассказала всем, что у семьи Джамилы был индонезийский раб, который жил с ними, а на самом деле это был ее двоюродный брат. И я уверена, что именно Женевьева пустила в Интернете слух, что Джамила мыла волосы только раз в месяц. Последней каплей стало анонимное электронное письмо для ее родителей, в котором говорилось, что у нее с Питером был секс. Родители Джамилы сразу же перевели ее в частную школу. И уже к весеннему балу Женевьева и Питер снова были вместе.

– Джен говорит, что она не имела никакого отношения к этому.

Я одариваю его взглядом – «спустись на землю».


– Пожалуйста, Питер. Я ее знаю так же хорошо, как и ты. Ну, знала. Но не думаю, что люди кардинально меняются. Они такие, какие есть.

Питер медленно произносит:

– Точно. Вы тогда были лучшими подругами.

– Мы были подругами, – соглашаюсь я, – хотя я бы не назвала нас лучшими, но… – Минуточку, почему мы снова болтаем обо мне? – Все знают, что это Женевьева растрепала все родителям Джамилы. Не нужно быть детективом, чтобы догадаться. Джамила была самой красивой девушкой в нашем классе, после Женевьевы, а Джен всегда всем завидовала. Помню, как один раз папа купил мне.

Питер задумчиво смотрит на меня, отчего я начинаю нервничать.

– Что?

– Давай просто сделаем это.

– Сделаем что?

– Пусть народ думает, что мы пара.

– Погоди… что?

– Джен сходит с ума, не зная, что происходит между тобой и мной. Почему бы не дать ей понервничать немного дольше? Это идеально. Ты со мной встречаешься, а до Джен дойдет, что между нами все кончено. Ты сломаешь печать. – Он приподнимает бровь. – Ты хоть знаешь, что означает сломать печать?

– Да, конечно, я знаю. – Понятия не имею, что это значит. Мысленно делаю себе пометку: спросить об этом Крис.

Питер подходит ко мне ближе, и я шарахаюсь от него в сторону. Он смеется, наклоняет голову набок и кладет руки мне на плечи.

– Тогда сломай мою печать.

Я испускаю нервный смешок.

– Ха-ха, извини, Питер, но я не заинтересована. Тобой.

– Ну, да. В этом-то и весь смысл. Я тоже не заинтересован тобой. Как бы, вообще. – Питер содрогается. – Ну, что скажешь?

Я пожимаю плечами, чтобы стряхнуть его руки.

– Алло, я только что объясняла: Джен убьет каждую, кто приблизится к тебе!

Питер не придает этому значения.

– Джен только болтает. Она никогда никому ничего не сделает. Ты просто не знаешь ее так, как я.

Когда я ничего не произношу, он принимает мое молчание за одобрение и продолжает:

– Тебе бы тоже это помогло. С тем парнем, Джошем. Не ты ли боялась упасть в грязь лицом перед ним? Это бы спасло тебя от унижения. Зачем быть с ним, когда можно быть со мной? Ну, притвориться, что ты со мной. Однако, это только бизнес, я не хочу, чтобы ты влюбилась в меня.

Я с огромным удовольствием смотрю на его красивое лицо и ласково произношу:

– Питер, я не хочу быть даже твоей мнимой девушкой, не говоря уже о реальной.

Он моргает.

– Почему нет?

– Ты же читал мое письмо. Ты не в моем вкусе. Никто и никогда не поверил бы, что ты мне нравишься.

– Тебе решать. Я просто пытаюсь помочь нам обоим, – он пожимает плечами и смотрит сквозь меня, словно ему наскучил разговор. – Но Джош определенно поверил.

В одно мгновение, даже не задумываясь, я отвечаю:

– Окей, давай сделаем это.



Той ночью, несколько часов спустя, я лежу в постели, все еще изумляясь всему произошедшему. Что скажут люди, когда увидят меня идущей по коридору с Питером Кавински?





Глава 25