Возраст сомнений

– Я все равно не понимаю, что значит «превентивные меры»?

– Вы отдаете себе отчет, насколько серьезна ситуация с вашими мозгами? Убийцам необходимо было создать впечатление, будто жертва жила какое-то время после удара.

Вроде бы все. Монтальбано сдерживался из последних сил.

– Спасибо, доктор. Скажите, вы уже сообщили о результатах вскрытия в полицейское управление?

– Конечно. Как только закончил свою работу.

Если Паскуано в своих выводах прав, а, кажется, он прав, убийство, весь этот кавардак с окунанием головы в ведро с водой никак не мог произойти на борту яхты.

Мими Ауджелло хоть и кувыркался с Джованнини, не мог ничего не услышать. Нет, слишком большой риск.

Возможно, они планировали совершить убийство на яхте, но тут появляется Джованнини с Мими, и их планы рушатся.

Капитан Спарли ждет возвращения Шайкри и видит, что на борт поднимается Ауджелло. Что он предпримет в этом случае? Побежит на «Бубновый туз» и предупредит их о неувязке.

Совершенно ясно: если убийство произошло не на яхте, оно могло произойти только на катере.

Да, убивали не на набережной, но на набережной осуществили последнюю часть задуманного – вынесли тело и бросили его в воду.

И здесь мы подошли к очень важному для следствия моменту, а именно к тому, что стоит за взаимной любовью «Ванессы» и «Бубнового туза»? А кораблики, вне всяких сомнений, родственные души. Проще говоря, они сообщники в каких-то темных делишках, настолько темных, что не гнушаются убийством.

Если все обстоит таким образом, не хватает лишь одной детали: знала ли Джованнини о готовящемся убийстве? Если да, то почему привела к себе Мими?

Значит, Джованнини ни при чем?

Минутку, Монтальбано. Вспомни, что говорил тебе доктор Паскуано, не торопись с выводами.

Давай подумаем в обратном направлении, основываясь на том факте, что Джованнини привела Мими на яхту. За ужином в Монтелузе ей приходит в голову обеспечить себе железное алиби. Во время совершения убийства она находится в каюте с посторонним и…

Нет, не то.

Если бы она пошла домой к Мими, алиби выглядело бы убедительнее!

А если Джованнини была против убийства тунисца на борту ее яхты? Не против убийства вообще, но по какой-то причине не хотела быть к нему причастной. Приглашение на ужин от Мими пришлось весьма кстати.

Приведя с собой постороннего, она вынуждает остальных изменить первоначальный план.

Мими считает, что встреча с капитаном была случайной. Это ничего не значит: если бы они не встретились, Джованнини под любым предлогом разыскала бы капитана и сообщила ему о том, что с ней на борту посторонний.



Вернувшись в комиссариат, Монтальбано заперся в своем кабинете и набрал по прямому телефону Лауру.

Сердце билось так громко, что он боялся, не случился бы инфаркт. Возможно ли, в его-то возрасте, влюбиться как мальчишке?

– Привет, как дела? – спросил он пересохшим от волнения голосом.

– Хорошо, а у тебя?

– Прекрасно. Я хотел сказать, что…

Черт! Он подготовил слова, которые должны литься непринужденно, но, услышав ее голос, все забыл!

– Я слушаю.

– …что собираюсь на обед, и если ты можешь…

Он остановился, слова застряли в горле. Она пришла к нему на помощь:

– Пообедать с тобой? Я бы с радостью, но не получится. Много работы. Мы могли бы…

– Да?

– …встретиться сегодня вечером, если хочешь.

– Конечно. А где?

– Я заеду к тебе, придумаем.

Отчего всю его решимость сняло как рукой? Почему сейчас… Нет, никаких вопросов. Наслаждайся колокольным перезвоном.

Динь-дон-дан, динь-дон-дан…




У Энцо он позволил себе все.

Любовь явно возбуждала в нем нешуточный аппетит. Без прогулки по пирсу не обойтись.

Комиссар сделал большой круг и, подходя к «Ванессе», с ужасом заметил, что «Бубновый туз» снялся с якоря. Его нигде не было видно!

Комиссар похолодел: действительно, так и до инфаркта недалеко.

Черт побери! «Бубновый туз» ушел, и он мог уйти совершенно свободно, ведь официально катер не связан с убийствами, и странно, что Монтальбано об этом не подумал!

Он немедленно, почти бегом, вернулся в комиссариат, запыхавшись, прошел мимо удивленного Катареллы и крикнул:

– Срочно соедини меня с лейтенантом Белладонной из администрации порта!

– Это не лейтенант, комиссар!

– А кто же?

– Женщина.

Нет, только не сейчас, он все объяснит Катарелле потом.

Когда Монтальбано вошел в кабинет, Лаура была уже на проводе.

– Что случилось, Сальво?

От ее голоса у него помутилось в голове. Но комиссар тут же собрался с мыслями:

– Прости, что беспокою, Лаура. Это очень важно. «Бубновый туз» покинул порт?

– Нет, не думаю.

– Но на причале его нет.

– Возможно, они проверяют двигатели. И сейчас, вероятно, вышли в море.

Он облегченно вздохнул.

– Они должны поставить вас в известность, если намерены покинуть порт?

– Непременно. Но почему тебя…

– Потом расскажу. До вечера!



В пятом часу позвонил Ауджелло:

– Нужно срочно поговорить.

– Заходи!

– На работу? Еще чего! А если эти, с яхты, увидят, как я захожу в комиссариат?!

– Ты прав.

– Что будем делать?

– Если не возражаешь, через полчаса в Маринелле.

– Хорошо.

Уходя, Монтальбано дал указания Катарелле:

– Я отлучусь на час. Если позвонит лейтенант Белладонна, скажи, чтобы перезвонила на мобильный. Могу я на тебя положиться?

– Ложитесь спокойно, комиссар!

Если у Лауры изменятся обстоятельства, она сможет его найти.