Возмутительно красивый пилот

— Черт. Это, возможно, было ошибкой, — пробурчал он.

Его член едва умещался в джинсах. Я подняла глаза и посмотрела на его волосы, все еще растрепанные после игры с кошкой. Он выглядел чертовски сексуально. Мне страстно захотелось встать на колени и доставить ему удовольствие. Но прежде чем я сдвинулась с места, Картер отступил на шаг.

— Бог мой, иногда это очень трудно выносить, — сказал он.

Он резко повернулся и выскочил из ванной, оставив меня безумно возбужденной, хотя я только что кончила.

Когда я вышла из ванной, полностью одетая, эрекции у Картера как не бывало. И я подумала, что он, возможно, ходил в свою комнату и мастурбировал. И эта мысль завела меня еще больше.

После того как он тоже принял душ, Картер вышел из ванной, при этом он выглядел ослепительно. Его мокрые волосы были зачесаны назад, и на нем были шорты с накладными карманами и обтягивающая футболка.

— Готова к осмотру окрестностей?

— Конечно, — улыбнулась я.

Флоридское солнце ярко сияло, когда мы с Картером прошли некоторое расстояние от его дома и остановились у стоянки электросамокатов. Их было около пятидесяти, и они были пристегнуты к забору. Картер наклонился и отомкнул два из них.

— Зачем это?

— Эти самокаты принадлежат всем живущим здесь. И нам дают ключи, чтобы мы могли пользоваться ими. В основном все здесь перемещаются на них.

Как странно!

Картер был таким большим, что он выглядел почти комично, когда встал на самокат и поехал по дороге, чтобы показать мне, как он работает. Очень скоро он вернулся и помог мне устроиться на моем самокате, показав мне, как управлять им.

Мы тронулись в путь. Я не могла сдержать улыбку, когда Картер показывал мне местные достопримечательности, такие как озеро, тянувшееся вдоль дороги, маленький общинный центр и бассейн под открытым небом. Поселок был огромным, и до меня начало доходить, почему люди перемещаются по нему на электросамокатах.

По мере того как мы ехали все дальше, мне стало понятно кое-что еще. Мы не встретили никого моложе семидесяти пяти лет. И все, кто проезжал мимо нас на самокате, были либо с седыми волосами, либо вовсе без них.

— В вашей местности очень много пожилых людей.

Не успела я договорить, как Картер чуть не свалился с самоката. Он остановился и стал истерически смеяться. Это не было нормальным смехом. Это был просто какой-то приступ.

Прижав руку к животу, он с трудом выговорил:

— Я ждал, когда до тебя это дойдет, Дерзкая.

— Дойдет что?

— Ты такая лапочка.

Он спрыгнул с самоката и поцеловал меня в нос.

— Почему ты смеешься надо мной?

— Потому что до тебя это долго не доходило.

— Что ты имеешь в виду?

— Здесь не просто много пожилых людей, Кендалл. Здесь одни только пожилые люди. Это поселок для активных пенсионеров старше шестидесяти пяти лет. Большинство жителей на самом деле старше семидесяти и даже восьмидесяти лет.

Подожди.

Что?

— А что ты, черт возьми, здесь делаешь?

— Это вопрос года, верно? — Он легонько хлопнул меня по заду. — Поехали. Залезай на свой самокат. Я расскажу тебе маленькую историю.

Мы поехали дальше, и Картер начал объяснять:

— Итак, несколько лет назад умерла моя бабушка.

— Мне очень жаль.

— Спасибо. Так вот, мой кондоминиум принадлежал ей. Она и ее кошка Матильда жили здесь много лет. Когда она умерла, я был очень удивлен, узнав, что она завещала этот кондоминиум мне.

— Почему тебе, а не твоим сестрам?

— Я думаю, что она не хотела выбирать какую-то одну из них. Они все время соперничают друг с другом. Она оставила им немного денег, а кондоминиум отдала мне. Я был полон решимости продать его. Но когда я прилетел сюда, чтобы привести дом в порядок, я обнаружил, что никогда в жизни я не чувствовал такого покоя. Здесь не имело значения, как я выгляжу или чем занимаюсь. И никаких женщин моего возраста, чтобы трахаться с ними. Это было настоящим убежищем.

— Итак, ты остался.


— Да.

— И ты единственный молодой человек здесь?

— Насколько я знаю, да. Но дело в том, что… если бы я теперь захотел уехать отсюда, то чувствовал бы себя виноватым.

— Почему?

— Это прозвучит странно…

— Странно? — с сарказмом спросила я. — В этой ситуации нет ничего странного!

— Многие люди стали зависеть от меня. По большей части, когда я летаю, я веду довольно эгоистичный образ жизни. Но когда я здесь, я оставляю свое эго в небесах. Знаешь, когда я помогаю этим людям, подвожу их куда-нибудь или переношу что-то тяжелое… я чувствую себя очень хорошо.

И тут до меня дошло.

— О, мой бог! Вот почему у тебя такая большая машина?

— Да, — рассмеялся он.

— Она похожа на микроавтобус, на котором пожилых людей возят в супермаркеты.

— Обычно это я и делаю несколько раз в месяц.

— Вау. Полагаю, я многого еще о тебе не знаю, Картер.

— Я еще многое надеюсь продемонстрировать тебе, детка. Поверь мне.

— Даже не пытайся заигрывать со мной на этой чертовой штуковине, — сказала я, когда мы покатили дальше.

— Мне еще не доводилось соблазнять кого-либо на самокате.

— И куда мы, во всяком случае, направляемся?

— Мы уже почти приехали.

— Куда?

— К дому моего отца.

— Твоего отца? Я думала, что твои родители живут в Мичигане?

— Верно.

— Теперь я ничего не понимаю.

— Ты скоро поймешь. Помнишь, что ты сказала мне в Амстердаме? Чтобы я подыграл тебе?

— Да.

— Теперь я собираюсь попросить тебя о том же.

У Картера были ключи от одного из домов. Когда мы вошли, я увидела мужчину лет восьмидесяти, который сидел у старого телевизора.

— Пора тебе было давно появиться, Брюси. Мои чертовы ноги убивают меня!

Брюси?

Картер с улыбкой оглянулся на меня.

— Не конфузь меня перед моей подругой, старина.

— Что ты делаешь в обществе Мишель Пфайффер?

— Это не Мишель Пфайффер, Попс.

— Тогда кто это?

— Ее зовут Кендалл.

— Кен Долл?

Картер повысил голос:

— Кендалл… Кендалл.