Воображаемый друг

На глазах у Тормоза Эда толстый клоун направился к именинной компании.

– ПРИВЕТ, РЕБЯТА! – выкрикнул клоун.

– ПРИВЕТ, ДЯДЯ ХЭППИ! – прокричали в ответ дети.

Толстый клоун достал откуда-то воздушный шарик.

– КТО ХОЧЕТ ПОМОЧЬ ДЯДЮШКЕ ХЭППИ ДЕЛАТЬ ЖИВОТНЫХ ИЗ ВОЗДУШНЫХ ШАРИКОВ?!

– Я! Я! Я! – наперебой завопили дети.

Клоун сопел и фыркал, надувая длинные шары. Один, потом второй. Третий. А потом как-то перекрутил все три, как податливые кости, и сплел неведомую зверушку.

– ЭТО КТО, РЕБЯТКИ? КТО ПОЛУЧИЛСЯ У ДЯДЮШКИ ХЭППИ?

– ОЛЕНЬ! ОЛЕНЬ! – восторженно загалдели дети.

Клоун откуда-то вытащил игрушечное ружье и навел его на оленя.

– ПРАВИЛЬНО, ДЕТИШКИ! А ТЕПЕРЬ ОТПРАВЛЯЕМСЯ НА ОЛЕНЬЮ ОХОТУ!

Он спустил курок, и из ствола с грохотом – БАХ! – вырвалось длинное красное полотнище. Шары полопались. Дети с воплями захохотали.

– СОТВОРИМ ЕЩЕ ОДНО ЧУДО, МАЛЫШИ? – заорал клоун.

– ДА-А-А! – заорали в ответ дети.

– Хорошо! Но только с вашей помощью. Теперь задача будет потрудней.

– Я хочу отсюда свалить, – сказал Тормоз Эд.

– Нельзя, Эдди. Ты здесь не просто так.

На глазах у Тормоза Эда толстяк вытащил целую пригоршню воздушных шаров и раздал детям. Те взялись их надувать, пыхтя и задыхаясь.

– ВРЕМЯ ИСТЕКЛО, РЕБЯТКИ! ПЕРЕДАЙТЕ СВОИ ШАРИКИ ДЯДЮШКЕ ХЭППИ!

– Эдди, – зашептал Плохой Кот, – прячься за колонну. Немедленно.

Тормоз Эд послушался. Застыв от ужаса, он не сводил глаз с ребятишек, которые расставались со своими воздушными шарами.

– МОЛОДЦЫ, МОИ ЮНЫЕ ПОМОЩНИКИ! А ТЕПЕРЬ ДАВАЙТЕ ПОСМОТРИМ, ЧТО МОЖНО СОТВОРИТЬ ОБЩИМИ УСИЛИЯМИ!

Дядюшка Хэппи начал скручивать и соединять шары, которые при этом скрипели, как мел по классной доске. Придав шарам нужную форму, клоун взметнул их кверху, как насаженную на пику голову.

– НУ, МАЛЬЧИКИ И ДЕВОЧКИ, ЧТО У НАС ПОЛУЧИЛОСЬ?!

– КЛОУН! – заорали все хором.

– ПРАВИЛЬНО! МЫ СОТВОРИЛИ КЛОУНА! А ТЕПЕРЬ ПРИШЛО ВРЕМЯ ОХОТЫ НА КЛОУНОВ! – прокричал клоун.

С этими словами он порылся в мешке и достал совсем другое оружие, настоящий револьвер.

Которое приставил к виску своего надувного двойника.

Детский смех умолк.

– ЭТОТ КЛОУН ТОЛЬКО ЧТО ЛИШИЛСЯ ВСЕГО, МАЛЬЧИКИ И ДЕВОЧКИ!

Тормоз Эд уставился на Плохого Кота. Робот молчал. Он только улыбался мерзкой улыбочкой, перевернутой вверх тормашками.

– ЭТОТ КЛОУН, РЕБЯТА, ИСПОГАНИЛ ВСЕ, ЧТО ТОЛЬКО ВОЗМОЖНО! ДАЖЕ ТЕТУШКА ХЭППИ СБЕЖАЛА ОТ ДЯДЮШКИ ХЭППИ! А ТЕПЕРЬ ДЯДЮШКЕ ХЭППИ СЧАСТЬЯ НЕ ВИДАТЬ, КАК СВОИХ УШЕЙ!

Клоун резко оторвал пистолет от воздушных шариков и приставил себе к виску.

– НУ, КАК ВЫ СМОТРИТЕ НА ТО, ЧТОБЫ НАМ ИЗБАВИТЬ ЭТОГО КЛОУНА ОТ МУЧЕНИЙ?!

Родители даже не успели вовремя отреагировать. Грянул выстрел, и пуля вошла в клоунский висок. Дети с воплями отвернулись, чтобы не смотреть, как клоун тюком оседает на пол. Прямо у ног Тормоза Эда приземлился клоунский мешок.

Набитый воздушными шариками.

И патронами.

– Не робей, Эдди, валяй. Пока никто не смотрит, – зашептал Плохой Кот.


Тормоз Эд машинально наклонился и схватил столько коробок с патронами, сколько смог удержать. Он быстро побросал их в рюкзак с изображением Халка, пока родители мчались к месту происшествия.

Тормоз Эд ликовал: ему пришлось попотеть, чтобы взломать папашин оружейный шкаф, но патронов там не оказалось. Только запасы наркоты, с которой Большой Эд, по его словам, завязал, точно так же, как Большая Бетти завязала (ну почти) с выпивкой.

– Вот видишь, Эдди, – сказал Плохой Кот, – говорил же я, что тебя ждет добыча. Теперь ты сможешь наконец защитить Кристофера от этого негодяя Брэйди Коллинза. Главное – слушай бабушку.

Тормоз Эд заулыбался Плохому Коту, но глаза робота вдруг погасли. Оставалось только застегнуть молнию на рюкзаке с Халком, где теперь лежали боеприпасы: две с лишним сотни патронов.





Глава 76




– Брэйди, – шепнул голос. – Псст.

Брэйди Коллинз по-птичьи открыл глаза и увидел свою родную бабушку, сидевшую на больничной койке. После того случая на рождественском торжестве, когда к ней прикоснулся Кристофер, она беспробудно спала. Врачи говорили, что пациентка уже вряд ли проснется.

– Бабуля? – удивился Брэйди.

– Да, родненький.

Голос у нее был такой сухой, что чуть ли не царапался; у Брэйди даже саднило кожу.

– Как ты себя чувствуешь?

– Гораздо лучше. Где твоя мама? – спросила она.

– В кафетерий пошла, – ответил он.

– А папа?

– Наверное, по делам уехал.

– Вот и славно. Хоть поболтаем с тобой без помех.

Она похлопала по сиденью стула, придвинутого к ее койке. Тук-тук. Брэйди немедленно подошел и уселся.

– Совсем большой стал, – восхитилась бабушка. – Я ведь тебя вот этаким малюткой помню: головушка у меня на ладони целиком умещалась. Сам беззубый был, как старичок. А теперь – подумать только! Надо же, как вымахал. А ну-ка, покажи мускулы, Брэйди.

Он напряг правую руку. Скрюченными пальцами бабушка пощупала бицепс.

– Ого, – прошептала она. – Да ты силач.

Брэйди расплылся в гордой улыбке. Старушка взяла его за руку своей костлявой рукой. Их ладони грели одна другую, будто сжимая кружку с горячим какао.

– Твой папа тоже силач, Брэйди. Представь, я ведь помню их с мамой свадьбу. Уж как я радовалась, что ей достался такой благополучный муж. Мне-то с мужем не повезло. Недобрый был человек твой дедушка. И с мамой твоей плохо обращался. В зимнюю стужу то и дело на задний двор выгонял. Тебе это известно?

– Нет.

– Я хотела ее защитить, да куда мне с таким силачом тягаться? Мама этого не знает. Думает, я даже не пыталась вступиться. Мне это горько. Я знаю, она тебя в ежовых рукавицах держит, но ты на нее не обижайся, ладно? Ей-то похуже доставалось.

Брэйди промолчал.

– Ты по-прежнему ее ненавидишь, а, Брэйди?

Он кивнул.

– Понимаю. Тяжело это. Но она хочет вырастить тебя сильным. Так что ненависть свою поумерь, ладно? Ненависть до добра не доведет. Она – как тот малец. Запамятовала имя. Тот, с кем ты подрался на рождественском празднестве.

– Тормоз Эд.

– Вот-вот. Гадкий мальчишка, верно?

Брэйди кивнул. Миссис Кайзер выглянула в коридор, убедилась, что их не подслушивают, и шепотом продолжила:

– Тормоз Эд задумал тебя прикончить. Ты и сам это знаешь, правда ведь?

– Не успеет: я сам его прикончу, – ответил мальчик.

– Какой же ты у меня смышленый, Брэйди, – восхищенно сказала она. – Пойми: мать для твоей же пользы старается. Воспитала тебя силачом и смельчаком. Пускай того мальчишку все ненавидят. А тебя пусть уважают. И про Кристофера с дружками такой же разговор будет.