Воображаемый друг
Часть 72 из 137 Информация о книге
– Кто здесь? – спросил он. Ответа не было. Молчание. Эмброуз еще раз позвал санитарку и наконец-то услышал, как та идет по коридору со стороны кухни. Он собирался попросить ее прочесть следующую строчку. Но у нее начался гриппозный кашель. – Вам плохой, мистер Олсон? – спокойно заговорила на своем ломаном английском. Что-то улавливалось в ее голосе. Что-то не то. Будь сегодня на дежурстве миссис Риз, он бы точно ей доверился и протянул дневник. Но у той попал в больницу сын, Кристофер – после прикосновения к миссис Кайзер и кровотечения из носа… Как Дэвид, один в один. Эмброуз понял, что нужно связаться с Кейт Риз. Нужно связаться с шерифом. Что случилось в прошлом, то повторялось и теперь. И, возможно, только дневник его брата мог подсказать, как это остановить. – Вам плохой, мистер Олсон? – Санитарка что-то заподозрила. Старик держал дневник мертвой хваткой – так школьный тренер по американскому футболу учил его держать мяч. Считай, что в нем твоя жизнь, парень. Опустив на колени закрытый дневник брата, старик постарался ответить как ни в чем не бывало. – Мне нужно в больницу, – сказал он. – А что вас беспокоить, сэр? – спросила она. – Облака в глазах. Глава 68 Шериф открыл глаза. Дремота одолела, что ли. Он даже не понимал, где находится. Обвел глазами помещение, но взгляд ни за что не зацепился. Ему когда-то приходилось слышать такое выражение: слепящая головная боль, но кто бы мог подумать, что это может пониматься буквально. Чтобы прогнать туман, моргать пришлось чуть ли не целую минуту. Мозг свой успокоил – и попытался напрячь органы чувств. Судя по запаху пыли, сидел он в архиве. Задремал, видимо, когда с миссис Руссо перебирал протоколы. Но сейчас никаких звуков не слышал. – Есть тут кто-нибудь? Миссис Руссо? Вы где? – позвал он. Молчание. Шериф сделал еще одну попытку сообразить, как сюда попал. Вспомнил, что двое суток находился при исполнении, хотя температура у него ползла вверх. Он уже знал: стоит только добраться до больницы, чтобы проведать Кейт и ее сына, как поступит очередной вызов. Либо серьезная авария. Либо поножовщина. Либо драка в баре. Как будто в мире зрел заговор с целью помешать их встрече. Шериф не увлекался теорией заговоров, особенно если теория строилась на такой шаткой основе, как совпадения. Но нутром чуял, когда ему ставили палки в колеса, и сейчас нутро включило мигающий красный свет. Слишком уж много было совпадений, так и не позволивших ему проведать Кейт Риз и ее сынишку. Да и в архиве слишком много выявилось отвлекающих моментов, которые препятствовали выполнению его служебных обязанностей. Слишком много шумов мешало ему вспомнить… имя… того мальчонки… как же его звали? Припомнить не получалось, а нутро подсказывало: что-то здесь неладно. Голос, звучавший в башке, твердил, что вспомнить не получится, но сам-то шериф знал, что память у него отменная. Ну, допустим, не фотографическая, но близка к тому – в критических ситуациях никогда еще не подводила. Вот и теперь ситуация сложилась критическая… в ее орбиту попали Кейт Риз, и Кристофер, и… имя… того мальчонки… его звали… У него вновь зачесалась правая рука. Проклятый зуд. Шериф хотел осмотреть ладонь; только сейчас зрение стало фокусироваться. При тусклом свете он увидел свежий начес. Расцарапанная кожа покраснела. На ногтях темнела засохшая кровь. А на предплечье ощущалось нечто инородное. Запрятанное под рукавом. Да, смутно помнилось: что-то он там прятал. его звали… мальчонку звали… Засучив рукав, он увидел имя, выведенное черным фломастером у запястья. Дэвид Олсон Тут шериф внезапно вспомнил, чем занимался. Он начал записывать памятки на руке. Вначале пользовался простым фломастером, но от жара по коже поползли капли пота и смыли всю строку – будто птицы склевали рассыпанные на тропе хлебные крошки. Пришлось взять перманентный маркер. Шериф поддернул рукав повыше. Имя мальчика – Дэвид Олсон. Не спать. Звонить Карлу насчет инструментов ПРЯМО СЕЙЧАС. Недолго думая шериф набрал номер. После двух длинных сигналов он узнал голос друга. – Карл, это я, – сказал шериф. – Обалдел, что ли? – сонно пробормотал Карл. – Ты вообще на время смотришь? Настенные часы показывали 03.17. – Понимаю, уже поздно. Извини. Но у меня срочное дело, – ответил шериф. – Это я уже слышал. – То есть? – не понял шериф. – Ты звонил мне час назад. – Шутишь? – Господи. Ты что, больной? Звонил мне час назад и пытал насчет этих инструментов. Сколько можно? И потом, завтра, к твоему сведению, сочельник! – Да знаю я. Ну, прости. Так что там насчет инструментов? – Ты издеваешься? Или память отшибло? – Неужели трудно повторить? Шериф явственно услышал, как на другом конце Карл показывает ему средний палец. – Ладно, но чтобы это было в последний раз. Запиши себе. Инструменты я предъявил одному знакомому, музейному работнику. Им многие сотни лет, но они не относятся к типичным орудиям труда рудокопов и земледельцев прошлого. – То есть? – Это скорее детские игрушки. А полученная от тебя каменюка – это вовсе не каменюка. Это древесная окаменелость. Схватив ручку, шериф принялся лихорадочно записывать на предплечье. Инструменты принадлежали детям. – Все, отбой. Мне не до того. У меня за неделю количество дел возросло вдвое. Шериф на мгновение прервался. – То есть как это «возросло вдвое»? – Господи! Мы опять за старое, слово в слово? – Виноват, Карл. Мне и в самом деле нездоровится. – Повторяю для особо забывчивых. – Карл заговорил язвительным тоном, как умел только он. – Полная луна упала в воду, что ли, но весь город либо занемог, либо сходит с ума. Я двое суток не появлялся дома. Жена грозится: если не пойду с ней на ужин к теще, то могу забыть о рождественском подарке. Но я не готов так рисковать. Мне только раз в году положен минет. Шериф невольно ухмыльнулся. – Что ж, спасибо за помощь, Карл. Добрая ты душа. – Это ты моей расскажи. Все, кончай мне названивать. С наступающим, – буркнул Карл. – И тебя. Друзья рассоединились. Шериф опять взялся за ручку, чтобы дописать. Зуд распространился по всей кисти. И навязчиво требовал внимания. Но шериф не поддавался. Хватит уже. Камень – древесная окаменелость. Весь город либо занемог, либо сходит с ума. Совсем как Проснувшись, шериф не сразу сообразил, где находится. А находился он в помещении архива. Миссис Руссо ушла. Не иначе как его повторно сморил сон. Некоторое время мысли кое-как продирались сквозь головную боль, но в конце концов подсказали, что он пытается установить связь между событиями, происходящими нынче в городе, и тем мальчонкой… Младшим братом Эмброуза… как там его звали? имя… того мальчонки… его звали… Зуд в левой руке сделался нестерпимым. Шериф невольно почесал ладонь и почувствовал, что форменная рубашка промокла от пота. В ночи у него, как видно, был скачок температуры. Собравшись закатать рукав, шериф обнаружил у себя на предплечье несколько записей, сделанных несмываемым маркером. Имя мальчика – Дэвид Олсон. Не спать. Звонить Карлу насчет инструментов ПРЯМО СЕЙЧАС.