Воображаемый друг
Часть 44 из 137 Информация о книге
А ниже нацарапано… Прости, что иногда тебя пугаю. Я не нарочно. Веселого Рождества С любовью, Дэвид P. S. Спасибо за бейсбольную перчатку. И отдельно – за книги. Подсказки ему давал вовсе не славный человек. КОГДА НЕ ВИДИШЬ СВЕТА… ИДИ, КУДА ВЕДЕТ ТЕБЯ НОС! А Дэвид Олсон. – Что такое? – спросил голос. – Ты что-то услышал? Кристофер глянул в коридор – в комнату отдыха заходила шептунья. На плечах у нее, наподобие норкового палантина, болтался Дэвид Олсон. Он был ее домашним зверьком. Маленький демон без передних зубов. Вселяющий ужас. Прости, что иногда тебя пугаю. Я не нарочно. – Какой красивый почерк, – заметила мать Кристофера. Веселого Рождества С любовью, Дэвид P. S. Спасибо за бейсбольную перчатку. И отдельно – за книги. – Благодарю вас. – Эмброуз сложил открытку. – Дэвид любил читать. У Кристофера зашлось сердце. Он переступил с ноги на ногу. Пол едва слышно скрипнул. Шептунья обернулась. – Что это? Кто здесь? – прошептала она. И уставилась в упор на Кристофера, замершего, как олень в свете автомобильных фар. В СМЫСЛЕ – ТЫ ЗАБЫЛ ОЧКИ?! Но он был для нее невидимкой. Шептунья осмотрела помещение. Принюхалась. Что-то почуяла. – Ты здесь? – прошептала она. – Ты здесь, Кристофер? Потихоньку Кристофер начал пятиться из гостиной. Мелкими шажками. Не дыши. А то она услышит. – Отзовись. Я тебя не трону, – шептала она. Кристофер глянул в окно. Смеркалось. Человеки-почтари теперь толпились по обеим сторонам дороги. Шептунья переместилась к матери Кристофера. – Тебе видно, Кристофер? – спокойно спросила она. Кровь стучала у него в висках. Он знал, что это ловушка. И наживка в ней – его мать. Пригнувшись, он остался стоять в коридоре. Готовый броситься на нее, если та хоть пальцем тронет его мать. Шептунья шептала что-то матери на ухо. Мать рассеянно почесала ухо. – Если не покажешься, твоя мать умрет, – прошипела шептунья. Она сложила губы трубочкой и подула в затылок его матери. Та содрогнулась и невольно протянула руку к регулятору комнатного термостата. У Кристофера зашлось сердце. – Готов? Тогда гляди, что будет дальше, Кристофер, – проговорила шептунья. Тут в гостиную разъяренной змеей ворвалась миссис Коллинз. – Ваш сын обжег моему руку, но вам все мало! – рявкнула она матери Кристофера. – Извините, миссис Коллинз, не понимаю, о чем вы. – Вы оставили мою мать без присмотра. И она снова куда-то пропала! – Извините, миссис Коллинз. Мне нужно было помочь мистеру Олсону. Волонтеры ушли. У нас сегодня нехватка персонала, – устало ответила мать Кристофера. – Получай вы по доллару за каждую свою отговорку, уже сами бы нанимали меня на работу. – А вы почему за ней не смотрели, миссис Коллинз? – взвился Эмброуз. – Она же ваша родная мать, черт побери! Кристофер чувствовал, как комнату затапливает гнев. – Это только начало, Кристофер… – ухмыльнулась шептунья. – Все будет длиться… и длиться… и длиться… Ну-ка, смотри! Неожиданно в холл на инвалидной коляске въехала мать миссис Коллинз. – Мама, слава Богу! – воскликнула миссис Коллинз. Старуха поднялась на свои искривленные ноги. И посмотрела в упор на Кристофера. – О, вот же! Ты здесь. Ты меня видишь! – прокричала она. – Кто тебя видит? – спросила шептунья. – Мальчонка. Вон там стоит, – указала она. – Они все думают, что я несу бред. Но он-то знает. Он знает. Шептунья наклонилась и прошептала ей в ухо: – Вы все умрете. – Мы все умрем, – повторила старуха. – Все в порядке, мэм, – обратилась к ней мать Кристофера. – Успокойтесь. – Смерть уж близко. Все мертво. Мы умрем на Рождество! – подсказала шептунья. – Смерть уж близко. Все мертво. Мы умрем на Рождество! – прокричала старуха. – Мама, возвращайся к себе! – рявкнула миссис Коллинз. – Миссис Риз, помогите мне! Но старуха не умолкала. Все выла и выла. Насколько хватало дыхания. – Смерть уж близко. Все мертво. Мы умрем на Рождество! Шептунья отстала от нее и повернулась в сторону Кристофера. С ухмылкой. – Странно, что ты не издал ни звука, – сказала она. – Но все это я показывала тебе не зря. Просто нужно было чем-то тебя отвлечь до заката. Солнце скрылось за горизонтом. Дэвид Олсон наконец отцепился от ее шеи. Кристофер почувствовал, как в воздухе холодает. Запах сахарной ваты превращается в кровь. Он посмотрел на шептунью. Та осклабилась. – Потому что ночью ты для нас прекрасно видим, дружок. Вот ты где. Какой красивый мальчик. И побежала прямо на него. – Ты не на асфа-а-а-а-льте! – кричала она. Кристофер кинулся к выходу. Шептунья прыгнула на него как раз в тот момент, когда он отворял дверь, и тут ему в глаза ударил луч фонарика. – КРИСТОФЕР! СЛАВА БОГУ! – воскликнула Мэри Кэтрин, распахнув дверь в домик на дереве. Фонарик в ее телефоне ослепил Кристофера. На секунду он перестал понимать, где находится. Думая, что это шептунья, он схватил ее за руку. Жар потек ото лба к его пальцам. – Ай! – вскрикнула Мэри Кэтрин. – Перестань! Мне больно!