Воображаемый друг

Она подцепила ногтями плотные обои с уточками на дне шкафа. Оторвала первый клочок. И обнаружила там два слова, написанные почерком Дэвида. Не мешаниной печатных и письменных букв. А его настоящим почерком. Где отчетливо читалась каждая буква.

НЕ УБИВАЙ

Что это, Кейт?

ШЕПТУНЬЮ

Кейт, прекрати читать.

ТОЛЬКО ОНА СПОСОБНА УДЕРЖАТЬ

Кейт, остановись же.

ДЬЯВОЛА В АДУ





Глава 102




Знаешь, где ты находишься?

Кристофер смотрел, как горит шептунья: она рыдала и кричала, охваченная, как ему показалось, яростью и безумием.

Но что-то было не так.

– Кто она? – спросил Кристофер.

Вопрос оказался настолько простым, что застал славного человека врасплох. Он перевел взгляд на Кристофера – шептунья продолжала кричать.

– Кто она? – повторил Кристофер.

– Она – зло, – ответил славный человек. – А зло мы предаем смерти.

От раската грома содрогнулось небо. Облака врезались друг в друга, как японские золотые карпы в тесном пруду. Почтари силились распороть швы на губах, чтобы с ним заговорить, но кроме стонов ничего не было слышно.

– А теперь достань-ка этот ключ, сынок, – ласково произнес славный человек.

Знаешь, где ты находишься?

Кристофер сжал в руке тупой серебряный клинок. Взглянул на шептунью: она еле-еле тащила свои переломанные кости на лужайку. В глаза бросились следы от удавки на шее. Химические ожоги на коже.

– Но когда-то и она была маленькой. Откуда она пришла? – поинтересовался Кристофер.

– Она родилась в здешних краях.

– Это вряд ли. Посмотри на нее.

Кристофер снова указал на шептунью. В ее глазах он увидел муки. Не гнев. Не безумие. Она отчаянно ползла по асфальту. Пыталась добраться до газона. И по какой-то не очевидной для Кристофера причине никто ей не помогал. Ни почтари. Ни олени. Они как будто застыли перед огненным пламенем.

– Кристофер, я знаю, тебе ее жалко. Но не дай себя обмануть. Она сотни лет подвергала меня пыткам; пытала она и Дэвида. Могла бы замучить и вас с мамой. Но ты ее остановил. Ты один.

Кристофер посмотрел в лицо славному человеку: тот улыбался сквозь выбитые зубы. За сотни лет издевательств изодрались одежда и кожа. От него исходила какая-то необыкновенная теплота. Отдаленно напоминавшая Кристоферу отца. Не запах ли табака от рубашки? При том, что Кристофер никогда не видел, чтобы славный человек курил.

– Нельзя выпускать ее с асфальта, пока не сгорит дотла. Ну же, сынок. Достань ключ, – опустив ладонь на голову Кристофера, поторопил славный человек.

Под ладонью славного человека Кристоферу стало так уютно. Как на прохладной стороне подушки. Стихли все окружавшие их крики, воздух сделался свеж и чист. Запахи кошмаров растворились. Им на смену пришли ароматы зимнего леса. Здесь пахло… пахло, как…

Пахло, как на Небесах.

Славный человек с улыбкой повел Кристофера через дорогу. Шептунья тянула пальцы к газону. Кристофер опустился на колени, преграждая ей путь. Грубые пальцы, исполосованные шрамами, беспорядочно хватали его за одежду.

– ХВАТИТ ЕМУ ПОМОГАТЬ! – крикнула шептунья славному человеку.

– Не дай ей улизнуть с асфальта, Кристофер, – спокойно произнес славный человек.

– У нее еще слишком много сил. Мне нужна твоя помощь.

– Нет, сын мой. Это должен сделать ты. И только ты. Ты здесь Бог.


Кристофер занес серебряный клинок. Шептунья горела, в ее взгляде застыл дикий страх. Она хотела проползти мимо Кристофера, но ее скрючило. Кристофер понимал: до газона ей нипочем не добраться.

Шептунья была обречена умереть.

– Ты наш спаситель, Кристофер! – обратился к нему славный человек. – Твой отец мог бы тобой гордиться. А теперь, сын мой, отбери у нее ключ.

Славный человек похлопал его по плечам. Кристофер улыбнулся и приставил шептунье к горлу серебряный клинок. Только он собрался вырезать ключ из обожженной, исполосованной кожи, как заметил кое-что краем глаза.

Фигуру-тень.

Выходящую из леса.

Оторопелый, исступленный, этот человек влачился через опушку. Руки-ноги у него тряслись. На глазах у Кристофера он ступил в световой круг уличного фонаря.

Это был Дэвид Олсон.

Пепельно-бледный. С расцарапанной шеей. С резаной раной через всю щеку. Руки в синяках. Из носа хлестала кровь.

– Дэвид, – возликовал Кристофер. – Все кончено! Ты в безопасности! Ты свободен! Смотри!

Кристофер указал на шептунью, сгорающую на асфальте. Дэвид, открыв рот, размотал змеиный язык. За этим последовал такой страдальческий вопль, что Кристофер содрогнулся. Дэвид бросился к шептунье. Схватил ее за руку и, напрягая все свое изувеченное тело, попытался уволочь с дороги.

– Дэвид? Что ты делаешь? – поразился Кристофер.

Дэвид тянул что есть мочи, но сил не хватало. Кристофер заглянул шептунье в глаза, освещенные уличным фонарем. Только сейчас он впервые заметил у нее на глазах слезы.

– Хватит ему помогать, – увещевала она.

Внезапно Кристофер понял, что шептунья обращается вовсе не к славному человеку.

А к нему самому.

На плечи Кристоферу опустились ладони славного человека. Погладили. У Кристофера вспыхнули уши. Зашлось сердце. Он шагнул вперед и обернулся. Славный человек стоял в сером костюме. И выглядел безупречно. Ни единого изъяна. Ни единого шрама. Хорошая улыбка, идеальные зубы. На шее – галстук-бабочка. Глаза зеленые – почти все время.

– ПрИвет, Кристофер.

И голос такой приятный. Как теплая кружка со свежим кофе.

– Твоя мама в безопасности, все теперь буДет хорошо, сынок.

У Кристофера на затылке волосы встали дыбом.

– Кто ты? – спросил Кристофер.

– Как кто? Я твой дрУг.

– Но ты совсем не такой.

– Не суди по одежке. Ты просто снял наложенное ею заклятье. ВоТ и все. Ее убывает, меня прибывает. Так было всегда.

Славный человек двинулся вперед. Его идеально начищенные ботинки оставляли следы на кровавом тротуаре. Причем все – разные. Будто прошлись здесь и маленькая девочка, и солидный мужчина.

Знаешь, где ты находишься?

Кристофер попятился. От воплей мира у него лопались барабанные перепонки. Человек в девичьей скаутской форме нырял в кусты. Влюбленные целовались так крепко, что лица у них кровоточили. Человеки-почтари были связаны, словно каторжане, скованные одной цепью. И вопли… Без конца и без края.

Это ничем не напоминало воображаемый мир.

– Где мы находимся? – в ужасе спросил Кристофер.

– Это просто сон, крИстофер, – спокойно ответил славный человек.

– Нет, я же вижу.

– Ночной кошмар. А ночной кошмар – это всего лишь сон наизнанку.

– Да нет же, ничего похожего.

Кристофер кожей чувствовал лихорадку. Гриппозный жар внутри всех и каждого. Даже не лихорадку. А пламя.

– Это ад. Я попал в ад.

Кристоферу вспомнились шесть дней и ночей, проведенных в лесу. Шестеро суток он висел на том дереве под шепот славного человека. «Крисссстофер. Крисссстофер». Его наделяли всеми знаниями, какие только мог вместить его детский разум. Его наделяли могуществом. Его превращали в Бога. Или в солдата. Или в убийцу. Готовили к важной миссии. Убить шептунью. Раздобыть ключ. Освободить славного человека. Кристоферу думалось, он спит. Ему думалось, он видит сон.

Шесть дней и ночей я провел в аду.