Волки на воле и взаперти

Он передал бойцам:

— Все на дорогу ближе к плато!

Бойцы группы собрались.

Власов попросил у жены спутниковую станцию, вызвал Барговского.

Руководитель частной военной компании ответил немедленно:

— Да, Макс.

Власов доложил обстановку.

Барговский облегченно вздохнул:

— Ну слава богу, генералы и полковник на борту. Вы-то когда выйдете к месту эвакуации?

— Я решил вызвать вертолет сюда, иначе мы можем потерять более трех часов, а командир экипажа предупредил, что свободный пролет в Иран гарантирован только до 17.00.

— Понял, но ты говорил, что одному из боевиков удалось скрыться.

— Мы провели зачистку, никого не обнаружили, думаю, этот «дух» уже далеко от плато.

— А если у него есть радиостанция?

— В любом случае менее чем за час боевики не выйдут на плато до нашего отхода.

— Хорошо, решение утверждаю.

— Вы там по Гасиду вопрос решите? Майор очень надеется на вас.

— Я добьюсь разрешения на переезд семьи майора в Россию. А ты давай, вызывай вертолет и уходите в Иран. Командир экипажа знает, куда лететь. С борта «Ми-8», как отойдете от опасной зоны, связь со мной!

— Да, Борис Львович.

— Пока не докладываю заказчику, жду посадки вертолета в Иране.

— Это ваше дело. До связи.

— До связи, Макс. Еще раз — спасибо.

Власов отключил трубку, передал ее Тодоевой.

По обычной радиостанции вызвал командира экипажа «Ми-8»:

— Стриж, Влас!

— Да, Влас!

— Подходите к нашему плато. Группа в сборе, противник не наблюдается.

— Вылетаем.

Отключив станцию, Власов посмотрел на подчиненных:

— Через несколько минут «вертушка» будет здесь, еще через час — в Иране. И это окончание работы. Что будет дальше, скажет Барговский. Готовиться к эвакуации.

Отключив станцию, Максим почувствовал тревогу. Так бывало нередко, когда опасность находилась рядом. Он осмотрелся.

Осипенко спросил:

— Тебя что-то тревожит, Макс?

— Ощущение опасности.

— Это из-за того «духа», что ушел? Не думай о нем. Он уже не представляет угрозы.

Власов посмотрел на Осипенко и отдал неожиданный для бойцов приказ:

— Всем, кроме Тодоевой, до подлета вертолета рассредоточиться по местности веером на удалении в сто метров, но — чтобы видеть друг друга.

Офицеры переглянулись.

— И не надо задавать вопросов. Вперед!


Пожав плечами, Осипенко продублировал команду, бойцы двинулись от дороги в разные стороны.

Власов сказал Тодоевой:

— Мы выходим на плато, не удаляясь от кустов, смотрим.

— В чем дело, Макс?

— Где-то рядом опасность.

— Ты просто устал, дорогой.

— Возможно, но лучше перестраховаться.

— В принципе, ты прав.

Они вышли к плато, Власов достал бинокль. Осмотрел местность. Слева сгоревшие пикапы, третий еще горел, трупы боевиков, в остальном все спокойно. Никого и ничего.

Он взглянул на жену:

— Ты что видишь, Роза?

— Ничего опасного.

— Вот и я не вижу. Дождемся ребят, как раз «вертушка» подлетит.

Бойцы группы прошли по своим направлениям до ста метров. И тоже ничего не обнаружили. Осипенко связался с каждым из них, принял доклады, отдал приказ на возвращение.

Как только он выключил станцию и пошел обратно, из-за большого камня показалась физиономия мужчины с рассеченной щекой. Он сменил бинт на руке, вколол в бедро обезболивающее, отстегнул почти пустой магазин «АКС-47». Разгрузка с запасным магазином осталась в пикапе. Пистолет выпал, когда он под завесой дыма нырнул в кусты.

В очередной раз осмотрел радиостанцию: пуля попала в корпус, вывела ее из строя. Предупредить командование он уже не мог. Но мог сделать другое. Сержант Гемал Бадар относился к тем радикалам, которые были готовы пожертвовать жизнью ради небесных благ. До службы в спецподразделении он прошел подготовку шахида. Сейчас у него нет пояса, иначе он устроил бы проклятым русским отход. Но у него есть три патрона в магазине автомата. Он знает, что делать.

Дождавшись, пока Осипенко отойдет метров на двадцать, сержант с трудом поднялся и пошел следом…

Бойцы вернулись.

Осипенко подошел к Власову:

— Все чисто, командир.

— Уверен?

— В радиусе ста метров, не считая плато, по всем направлениям нет никого.

— Хорошо, значит, я действительно устал, а может, старею, Юр.

Осипенко рассмеялся:

— Нашелся старик, скоро первый раз отцом станешь.

— Дай-то бог.

— А чего? Роза родит тебе богатыря, будешь его в коляске возле дома катать, вместо того чтобы пить водку в баре.

— Ладно, посмотрим.

Послышался рокот вертолета.

«Ми-8» вынырнул из ущелья внезапно, сделал круг на предельно малой высоте и завис метрах в пятидесяти от дороги.

Борттехник открыл дверь, выставил трап.

Власов подал команду:

— Все на борт!

Бойцы двинулись к вертолету.

Ушли Осипенко с Волковым, за ними Ткачев с Голубевым, последними шли Власов, Тодоева и Коваленко.

Когда на земле оставался только Максим, из кустов, от которых недавно отошла группа, раздалась короткая, всего три выстрела, очередь.

Власов резко обернулся.