Волки на воле и взаперти

— Ясно.

Власов принял решение:

— Всем — к машине! Переодеться, разобрать оружие. Ватану — спрятать машину и вернуться сюда. На все двадцать минут. Вперед!

Бойцы интернациональной группы спокойно, не суетясь, переоделись. Роза сделала это в салоне. Разобрали оружие. Ватан отогнал «Форд» и тут же вернулся. Уложились в отведенное время.

Максим кивнул Ватану:

— Веди к холмам. На тот, с вершины которого лучше всего будут видны пещеры.

— Да, командир.

Роза улыбнулась, когда Ватан назвал Власова «командиром».

Максим взглянул на нее:

— Что такое, дорогая?

— Да нет, ничего, странно немного. Эти люди еще вчера днем не имели ни малейшего понятия о твоем существовании, сегодня называют тебя «командиром».

— Меня многие так называют. И даже совершенно незнакомые люди. Например, на стоянке новый охранник. У того все командиры.

Группа двинулась к выходу на плато. Кстати, оказалась балка справа, нырнули в нее, вышли уже за первым холмом. Пещеры не видны, но заметна часть бывшего селения, вернее, его развалин. Майор оказался прав: от деревни не осталось ничего.

У подножия предпоследнего холма, на северной окраине развалин Ватан остановился.

— Этот холм самый удобный.

Власов приказал:

— Ватан со мной, остальным — привал!

Тодоева спросила:

— Разреши, я пойду с вами?

— Нет, — отрезал Власов. — На вершину идем я и Ватан.

Роза вздохнула:

— Как скажешь, командир.

Власов с водителем поднялись на вершину и залегли в кустах. Через оптику Максим осмотрел входы в пещеры, местность, прилегающую к ним, особенно участок перед самими пещерами, развалины.

— С виду там пусто, — взглянул он на Аджана.

Тот попросил бинокль.

— Да, похоже, в пещерах никого нет.

— Может, охрана внутри? А снаружи установлены видеокамеры? Там же, в пещерах, и генераторы, питающие объект?

Ватан отрицательно покачал головой:

— Нет, невозможно.

— Почему?

— Глубина пещер метров сорок-пятьдесят, мы бы услышали работу генераторов, да и выхлопные газы надо было бы как-то отводить. Ничего подобного не наблюдается.

— Минус один? — спросил Власов.

Ватан не понял:

— Какой минус?

— Минус один, Аджан, это значит, что придется перебираться к Абу-Дейру. Но до того, как двинемся дальше, необходимо воочию убедиться, что здесь пусто.

— Поведешь группу в пещеры?

— С тобой пойдем, ты не против?


— Не против. Помню, тут дальше подножия балочка была. Есть ли она сейчас?

— Посмотрим. Спускаемся.

Внизу Власов довел свое решение до всей группы. Демри и Камаль отнеслись к этому спокойно. Роза же опять тихо прошептала:

— Ну в пещеры-то ты возьмешь меня?

— Нет, дорогая, — так же строго, как и прежде, ответил Власов. — Сиди здесь и жди. Как и положено жене.

— Но ты поаккуратней, кто знает, что в этих пещерах. Могут быть ловушки.

— Для кого?

— Для слишком любопытных.

— Учту. Перекур и выход в пещеры.

В Ираке курят с детства и курят много, как, впрочем, и в Афганистане, так что задымили все разом.

Роза не знала, куда себя деть. Власов, видя это, сказал:

— Знаешь, дорогая, поднимись-ка ты на холм. И смотри, как мы пойдем. Заметишь что-нибудь подозрительное, дай сигнал по станции.

— Ну, наконец-то хоть какую-то работу мне нашел.

— Не слышу ответа, боец.

— Слушаюсь, товарищ командир!

— Не слушаюсь, а есть!

— Да какая разница?

Она начала подъем на вершину. Вскоре радиостанция малого радиуса действия, настроенная на работу в зоне удаления до пятисот метров, издала сигнал вызова:

— Первый на связи.

До выезда Власов определился с позывными группы. Принял простую схему, по номерам.

— Это я!

— Кто я?

— Извини, Пятый.

— Что у тебя?

— Вы еще внизу?

— Да.

— Докладываю: местность вижу хорошо, никого и ничего на плато в развалинах нет, птицы в кустах ведут себя спокойно. На дороге пусто.

— Принял! Отбой!

— Отбой!

Власов кивнул Ватану:

— Пошли.

Владелец «Форда» двинулся первым в сторону перевала.

Балка сохранилась, правда, заросла травой. По ней вышли на рубеж, отходящий от пещер на тридцать метров. Остановились.

— Что слышишь? — спросил Максим.

— Ничего.

— И я ничего. Скажи, пещеры отдельные или соединены между собой?

— Их соединяет тоннель.

— Понятно, ты сидишь здесь, я — в пещеры.