Влюбить за 90 секунд

– Здрасте! – вразнобой откликнулись Петя с Ксеней.



– Добрый вечер! – улыбнулась мама. – Куда наша не самая святая троица направилась? На улице скоро начнет смеркаться…



– Посидим где-нибудь! – откликнулась я, поправляя шнурок на своих высоких черных «конверсах». ­– До двенадцати вернусь!



– Не волнуйтесь, теть Вер! – вклинилась тут же Царева. – Петро нас проводит!



Петька криво улыбнулся. Такая уж участь у него – следить за нами. Сначала по дороге Петька и Ксеня провожали меня, а потом шли через целый квартал в свой двор. Ребята всю жизнь прожили в одном доме. В огромном и очень красивом, который находился в историческом районе города и относился к категории «старый фонд». С высокими потолками и большими окнами.



Мы вышагивали по широкому многолюдному проспекту в сторону недавно открывшегося неподалеку заведения. До нас доносилось недовольное гудение. Зазвенел трамвай. Все уже давно смирились с вечерними пробками, а все равно сигналят… Мигание светофоров и рекламных вывесок, свет фар, что лился со стороны мостовой – все это контрастировало с мягким светом розового неба. Вечерний майский воздух уже не казался таким душным, как днем. Еще немного, и в город придет долгожданное ласковое лето.



Я семенила по невысокому бордюру. Внезапно Ксеня так гаркнула, что я чуть ногу не подвернула.



– А ну, атлант, расправил плечи!



– Ты чего орешь, дурында… – пробормотала я.



– Видимо, Ксеня хочет до тебя донести инфу, что Элен Грохольская так не ходит! – насмешливым голосом проговорил Петя.



– Угу! – закивала подруга, стягивая меня с бордюра. – Именно! Дуй изящно по асфальту! Что опять за детский сад?



Я прошагала несколько метров вперед, словно манекенщица. По крайней мере, очень старалась так пройтись. Некоторые прохожие шарахались в стороны от моего «дефиле».



– Как вам? – поинтересовалась я, когда друзья подошли ближе.



– Бедрами сильно виляешь! – поморщилась Ксеня.



– Ну так!.. – с кокетством отозвалась я. – Зазываю!



– Кого? – покачал головой Петька. – Санитаров?



Ксеня прыснула.



– Фу, какие вы бяки! – насупилась я. – И как я с вами дружу? Покажи мне, Петька, мастер-класс!



Друг тут же смутился:




– А я че… Девка что ли?



Ксеня, поправив очки, забавно засеменила ногами. И это, по ее мнению, «от бедра»? Ха-ха-ха!



– Летящая походка! – гордо проговорила подруга.



– Смотри, не улети! – буркнула я, догоняя Ксеню своими «сильно виляющими бедрами». Петя, засунув руки в карманы, с невозмутимым видом брел чуть поодаль. Будто бы он вовсе и не с нами.



Так незаметно, дурачась и репетируя походку «мадам Грохольской», мы добрели до бара. Несмотря на пятницу, быстро отыскали свободный столик. Времени еще было мало, заведение совсем недавно открылось.



– Что вам взять? – спросил Петя, собираясь к барной стойке. – Лично вы меня утомили! Мне бы пивка…



– Захвати тогда чесночных гренок! – попросила я.



– Горошкина, ты чего? – возмутилась тут же Ксеня. Господи, ну, что опять? – Какие еще гренки?



– Чесночные! – подсказала я.



Ксеня красноречиво указала на высокую стройную брюнетку, которая сидела неподалеку за барной стойкой и цедила мартини. Мы с Петей внимательно проследили за взглядом подруги.



– И что? – пожала я плечами. – Хавать хочу!



– Хавать? – задохнулась от возмущения Ксеня. – Чтоб я больше не слышала такого слова!



– Жрать? – предложила я.



– Нет!



– Лопать?



– Нет же!



– Трескать? Рубать?



– О, Боже…



Конечно, я могла сразу попросить еду нормально. Но уж больно мне нравилось выводить из себя Ксеню.