Верь мне
Часть 59 из 74 Информация о книге
75 Вечером я приношу Патрику извинения. – Похоже, я просто увлеклась мыслью, что ты можешь мне лгать, но после разговора с доктором Феликсом поняла, что слишком остро реагировала. – Значит, у нас все хорошо? У тебя больше не возникает такого чувства? – Нет. – Слава богу, Клэр. Ты заставила меня поволноваться. Теперь, когда я разрядила обстановку, Патрик заметно расслабился. Мы рано ложимся и сразу начинаем заниматься сексом. Я не говорю, что собираюсь загладить свою вину, но делаю в постели все, что он любит. На самом деле это нравится всем мужчинам: вкусы Патрика ничем не отличаются от общепринятых. Я целую его с головы до ног, ублажая некоторое время, затем толкаю его вниз и забираюсь на Патрика сверху. Потом вдруг останавливаюсь. – Патрик, – тихо говорю я, – я должна тебе кое-что сказать. – Что именно? – говорит он, широко улыбаясь. – Я устала держать это в секрете, – произношу я. – Я убила ее. Я убила Стеллу. 76 Бесконечную минуту он ошеломленно смотрит на меня. – Что-что? – наконец, говорит Патрик хриплым от шока голосом. – Что ты такое несешь, Клэр? – Мне нужны были деньги. Я была на мели. Джесс собиралась вышвырнуть меня из квартиры… нужно было платить за уроки актерского мастерства… Мы со Стеллой поспорили о том, как она могла бы тебя шантажировать. Потом, тем же вечером, я решила, что она должна заплатить мне намного больше, чем четыреста долларов. Отель Лексингтон, коридор, ночь. Стелла открывает дверь своего номера со стаканом в руке. Она шатается. Стелла Это ты. Девушка, которая не смогла обольстить моего мужа. Что тебе надо? Я Давайте-ка не будем обсуждать это здесь. Отель Лексингтон, люкс на террасе Я Вы использовали меня, чтобы шантажировать мужа. Если бы он не был таким благородным парнем, то вы бы в этом преуспели, В любом случае, произошедшее делает меня соучастницей преступления. Я хочу еще две тысячи долларов. Стелла Или что? Я Или я все расскажу ему. Стелла Дурочка. Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься. Тебе лучше убраться отсюда, пока я не вызвала администратора. Она подходит к телефону у кровати. Я Отойдите от телефона. Женщина оборачивается и видит, что я наставила на нее пистолет Джесс. Стелла Что за… Я Повернитесь лицом к стене. Подождите-ка… Сначала передайте мне сумку. – Я не хотела ее убивать, – заключаю я. – Это был несчастный случай. Стелла схватила пистолет, когда я взяла у нее сумку, и мне пришлось ударить ее чем-то, чтобы твоя жена ее отпустила. Однако раз уж умерла, я ни за что не смогла бы уйти без ее денег. Я смотрю на него. – Патрик, прости меня. Прости за все. Я не жалею о случившемся, потому что я ведь встретила тебя. Ты сможешь меня простить? Он все еще недоверчиво смотрит на меня. Никто из нас не двигается – застывшая картина. Потом я смотрю на телефон, стоящий на тумбочке у кровати. Я вижу понимание в его глазах. – О, боже, – недоверчиво говорит Патрик. – Ты призналась в этом, чтобы убедиться, что я говорю правду, верно? Чтобы проверить, не вломятся ли копы и не вытащат ли тебя из квартиры. Они не придут, Клэр. Копов нет! Я больше не имею к ним никакого отношения. – Я бы не стала лгать о чем-то подобном. – Прекрати, – говорит он свирепо. – Прекрати сейчас же. Ты зашла слишком далеко. – Я должна была знать, – тихо произношу я. – Я должна была знать наверняка. Пожалуйста, пойми, Патрик. Это был единственный способ доказать раз и навсегда, что ты больше не работаешь на них. – О, я все докажу. Сейчас он злится так же, как тогда в театре. Патрик протягивает руки и обхватывает мое горло. – Если бы они слушали, они не позволили бы мне задушить тебя, – говорит он сквозь стиснутые зубы. – Они не позволили бы мне сделать это. Я чувствую, как его пальцы углубляются, сжимаются. Я не могу дышать. Я протягиваю руку и пытаюсь стащить его пальцы с шеи, но Патрик слишком силен. Его хватка становится все крепче. Кровь начинает стучать в ушах. Я цепляюсь за его руки. Фейерверк хлопает и сверкает перед моими глазами. На мгновение у меня кружится голова, а потом я падаю, падаю в туннель. Я прихожу в себя в его объятиях. Руки Патрика нежно обнимают меня. Горло болит. – Извини, – шепчу я. – Нет, это ты прости меня, – тихо говорит он. Патрик обнимает меня еще крепче. – Не стоит. Я намеренно спровоцировала тебя, любовь моя. Это была игра на доверие, и она сработала. 77 Я просыпаюсь до рассвета. Патрик спит рядом со мной, как кошка, и дышит так тихо, словно он мертв. Даже в состоянии покоя его тело, свернутое клубком, кажется настороженным, как спусковой крючок, состоящим из мышц и сухожилий. Тихо, чтобы не разбудить его, я вытаскиваю себя из-под одеяла и иду на кухню за соком. Горло все еще болит, и мы на время прекращаем репетиции – на сегодня-завтра. Я не могу рисковать и потерять голос. Я пью и смотрю на город. Мне нравится, как большие окна делают эти апартаменты похожими на сцену. Словно мы на шоу. В кукольном доме, в который любой может заглянуть, хотя на самом деле этот район ночью так тих и улица внизу почти пустынна.