Увидимся во вторник

Я звонил в другие юридические вузы, которые готовы были принять Шарлотту.

Я звонил в художественные колледжи. Звонил ее куратору. Ее родителям. Ее друзьям.

Никто ничего не знал. Так они, по крайней мере, утверждали.

Я не спал ночами, потому что не понимал, с чего бы ей было вдруг бросать меня, и не знал, что делать с незнакомой болью в груди.



Когда я исчерпал все возможности самостоятельно разыскать Шарлотту, я наказал Анне привлечь к этому частных детективов.





Грейсон: сейчас




Наши дни

Нью-Йорк



– Пожалуйста. – Барменша «Рос-гейн кафе» поставила на стол два свежеприготовленных латте. – Зовите, если вам двоим еще что-нибудь понадобится.

Шарлотта поднесла свою кружку к губам, все еще стараясь не смотреть мне в глаза. Мы сидели тут уже целый час, и за все это время произнесли лишь: «Привет». Время от времени начинала играть песня, знакомая нам обоим, и мы бросали друг на друга взгляд и улыбались, но не более того.

Всю неделю я записывал события, произошедшие после моего выпускного курса, стараясь найти хоть что-нибудь, что могло переубедить меня в том, что это именно она меня бросила. Но не находил ничего. Как бы я ни хотел, чтобы мы заново отстроили то, что у нас было, я знал, что этого уже не будет. Она мне не доверяла, а я понимал, что она не согласится встретиться со мной для еще одного молчаливого вечера вторника.

Протянув руку через стол, я подергал многочисленные подвески на ее браслете. Тут был мольберт, молоток судьи, календарь с выгравированным наверху словом «Вторник», многочисленные кофейные чашки и пончики, телевизор с выгравированной надписью «Друзья» на экране и детский кубик.

Мое сердце екнуло.

– Что случилось? – наконец спросила она.

– Я должен перед тобой очень сильно извиниться.

– Да… – В ее ореховых глазах мелькнула надежда, словно она годами ждала того, что я скажу. – Но за что?

– За то, что предположил, что у тебя нет детей. – Я подергал желтый кубик. – А еще за то, что думал, что твой первый ребенок должен был быть от меня. С другой стороны, я, наверное, должен был догадаться, что спустя столько времени ты найдешь кого-нибудь, чтобы создать семью.

Я не мог остановиться и все продолжал дергать кубик.

– Сколько ребенку лет? Это мальчик или девочка?

Она не произнесла ни слова.

– Шарлотта? – Я поднял глаза и увидел, что она побледнела. – Шарлотта, все в порядке?

– Ты сказал, что мой первый ребенок должен был быть твоим?

– Я не хотел обидеть тебя. Просто я всегда так думал.

– Я думала, что ты… Ты же сказал, что… – Она запнулась, ее глаза расширились. – Разве ты не говорил мне, что?..

Она схватила пальто и вскочила на ноги.

– Ты уходишь?

– Нет, мне просто нужно подышать воздухом. – Она начала выходить из-за стола, но затем снова села.

– Я в замешательстве, Грейсон.

– Не ты одна, – проговорил я. – Может, нам лучше перенести наш разговор?

– Нет. – Она схватила меня за запястье. – Я в замешательстве из-за того, что ты сказал по поводу ребенка.

– Я понимаю, почему ты решила двигаться дальше. – Я старался говорить так, будто действительно в это верил. – Со временем, если ты не против, я хотел бы встретиться с ним… или с ней. И все же ты должна сказать мне, мальчик это или девочка.

– Нет у меня детей, Грейсон. – По ее щекам потекли слезы. – Единственный ребенок, который у меня был, – твой, и я тебе об этом говорила.


– Был? – Я отпрянул. – Что ты имеешь в виду?

– Я столько раз тебе звонила, – проговорила она хрипло. – Столько раз.

– Подожди, подожди. – Я передвинулся к ней ближе и, обняв за плечи, притянул ее к себе. – Этого не может быть. Клянусь, я никогда от тебя этого не слышал.

– Потому что ты предпочел не слышать. Ты предпочел двигаться дальше по жизни так, словно я для тебя ничего не значила.

– И это неправда. – Я вытер слезы с ее глаз. – Шарлотта, пожалуйста, объясни, что ты имела в виду, говоря, что ребенок «был». И мне нужно знать, почему ты до сих пор считаешь, что это я ушел от тебя, когда было все ровно наоборот…





Шарлотта: тогда




Семь лет назад

Калифорния



Я: Грейсон, нам нужно поговорить.

Я: Грейсон, это очень важно…

Я: Грейсон, я на этой неделе звонила тебе тридцать раз. Уж наверное, ты можешь ответить хотя бы на ОДИН звонок…



Положив телефон и взяв в руки тест на беременность, я поглядела на две голубые полоски. Это был десятый тест за неделю, и результат был всегда один и тот же. В один миг мои планы по поводу Стэнфорда показались совершенно ничтожными, и я подумала о том, чтобы переехать в Нью-Йорк, чтобы Грейсон мог помочь мне вырастить нашего ребенка.

Не понимая, что делать дальше, я ничего не сказала ни моим друзьям, ни моей семье. Я хотела, чтобы Грейсон узнал первым и остался со мной, пусть хоть всего на один день.

Я продолжала звонить на его телефоны: на старый, на новый рабочий, на новый личный. Но он так и не ответил, и не перезвонил. Тогда я отправила ему электронное письмо и поставила в копию его агента, чтобы наверняка.



Тема: Срочно: Пожалуйста, прочитай и ответь.

Грейсон,

я беременна.

Шарлотта.



Ответа так и не было.

Прошло три дня. Я уже начала смотреть вылеты в Нью-Йорк, когда получила ответ: «Мы едем. Будь у себя через час». Сообщение пришло от Анны, и я ощутила слабое облегчение. Я рванула домой, чтобы успеть к их приходу, но когда они появились, это были вовсе не «они». Была только Анна.

– Значит, ты беременна? – спросила она, ввалившись в гостиную.

Я кивнула.

– Грейсон с вами?

– Нет. – Она швырнула сумку на диван. – Нет, он не со мной, но он послал меня к тебе, как только получил сообщение.

– Хорошо… Так он что, приедет завтра или позже?

– Он вообще не приедет. – Она с жалостью посмотрела на меня и тапнула несколько раз по экрану телефона. – Он пытается двигаться дальше и сосредоточиться на своей карьере, но он обещал решить все проблемы при условии, что ты можешь доказать, что это его. Итак, сколько тебе для этого нужно?

– Это?

– Да. «Это» – обуза, которую ты носишь у себя в животе. «Это» – якорь, который ты хочешь привязать ему на шею в надежде, что он вернется к тебе, хоть этого, вероятно, никогда не произойдет. Просто назови сумму, и он заплатит тебе.

Мое сердце екнуло.

– Он так и сказал?