Уязвимая точка

— …как нет. Слишком много… несем тяжелые… щиты и броня, но…

Сквозь статические помехи и невыносимый свист новый капитан «Халлека» обрисовал ситуацию: точно не установленное число дроидов-истребителей Торговой федерации дрейфовало в выключенном состоянии вне плоскости эклиптики системы, посреди кометной пыли и осколков древних астероидов. Коммандер предположил, что их каким-то образом активировал десантный корабль: они атаковали, как только тот отсоединился от несущего корабля и направился к орбите планеты. Транспорт был потерян, и ДИ быстро уничтожили шесть сопровождавших его истребителей. Теперь они стреляли по крейсеру из всех своих орудий. Корабль, в котором Мейс искал спасения, уже сражался за свою жизнь.

И проигрывал.

Винду раскачивался на пятках, уставившись в стену перед собой.

Зернистая поверхность покрылась паром от его дыхания, и минералы в камне порождали от этого вспышки, но Мейс не замечал этого. Он не смотрел на камень. Он смотрел в камень. Сквозь камень.

В саму Силу.

— Ну так что? Все, да? — Слова Ника доносились до ушей джедая издалека, словно тот говорил со дна колодца. — Пути к отступлению больше нет?

— Да, все. Пути нет. — Рефлекторное эхо: Винду едва заметил, что парень что-то сказал, и вообще не заметил, что сам что-то ответил. — Пути нет…

Его сознание было где-то еще…

— Я, случаем, не говорил, насколько ненавижу это место? Каждый раз, когда я попадаю сюда, мне кажется, что меня похоронили заживо…

А в Силе…

Мейс не совсем смотрел: чувством, благодаря которому он получал информацию, было не зрение. Это чувство наполняло собой Силу, оно касалось ее мощи и позволяло ей в ответ коснуться себя, затеняло ее, а затем ныряло в собственную тень, чтобы усилить ее, питалось Силой и давало Силе питаться в ответ, кружась по нескончаемой спирали накопления энергии, раскручиваясь из странного «нигде-сейчас» в «везде-всегда»: из пересечения дорог внутри горы, стоящей посреди джунглей, раскинувшихся по всему континенту, на планете, летящей в Галактике, которая и сама превращается в точно такие же джунгли.

И это чувство позволило ему воспринять линии напряженности реальности. Это не просто поиск уязвимой точки. Казалось, момент бытия целиком сокрыт в кристалле-скорлупе, и если бы он смог нанести абсолютно точный удар, то эта скорлупа, заключавшая в себе текущее мгновение, раскололась бы. Как и скорлупа, что удерживает следующее. И следующее. И от этой одной-единственной трещины пошли бы ударные волны, что разрушили бы ловушку, в которой оказались не только Ник и Мейс, но и Депа, и Кар, и коруннаи, и Харуун-Кэл, и Республика, и, возможно, сама Галактика. Не просто цепочка уязвимых точек, но буквально их поток. Водопад.

Лавина.

Если бы он только нашел точку, в которую нужно нанести удар…

Слабо, призрачно, издалека, из «здесь-сейчас» донеслись слова, что вызвали резонанс в «везде-всегда»:

— Мы в ловушке… Снаружи столпилось все это уродское ополчение, и никто не может попасть сюда, чтобы помочь нам. И мы все умрем! Умереть здесь-это огромная глупость! Глупость, глупость, глупость!

— Глупость, — эхом отозвался джедай. — Глупость, да… Глупость! Именно!

— Да ты вообще меня слушаешь?

— Ты, — сказал Мейс, и взгляд его постепенно вернулся из глубин камня, — гений. Про твое везение я вообще молчу.

— Что, прости?

— Несколько лет назад Орден джедаев рассматривал возможность использования дроидов-истребителей для борьбы с пиратами: сопровождение грузовых кораблей и прочего подобного. Знаешь, почему мы решили не использовать их?

— А это имеет значение?

— Потому что дроиды глупые!

— Ух ты! Какое облегчение! Я бы так сильно расстроился, если бы меня убил умник…

Мейс вернулся к передатчику и вышел на связь:

— Коммандер, говорит генерал Винду. Приказываю всем солдатам погрузиться в оставшиеся десантные корабли и направиться по прежним координатам. Всем! По прежним координатам. Слышите меня?

— Так точно, сэр. Но… не сравнится с ДИ… потери… повезет, если половина доберется до атмосферы…

— Это не ваша проблема. Как только транспорты вылетят, вы отступите. Слышите меня? Это прямой приказ. Когда корабли вылетят, «Халлек» совершит прыжок в республиканское космическое пространство.

— …транспорты… только досветовые. Без гипердвигателя вы ведь не…

— Коммандер, у вас что, так много времени, что вы можете позволить себе тратить его на пререкания со мной? Вы получили приказ. Конец связи.

Мейс выдернул батарею из передатчика и воткнул ее обратно в рукоятку меча:

— Ник, кто лучший стрелок из тех, что ты знаешь?

Росту пожал плечами:

— Я.

— Ник…

— Что? Мне надо соврать?

— Ну хорошо. Следующий после лучшего.


— Из тех, что еще живы? — Парень на пару секунд задумался. — Мел, наверное. Она действительно умеет стрелять. Особенно из тяжелых пушек. Вернее, умела. Когда могла ходить…

— Сейчас ей этого и не потребуется. Идем.

Парень так и остался стоять, прислонившись к стене.

— Смысл дергаться? Мы ведь все равно ничего не добьемся, а? Когда корабль улетит, нам некуда будет идти.

— Есть куда. И мы туда отправимся.

— Куда?

— Не скажу.

— Не скажешь?

— Я уже достаточно раз, — пояснил Мейс, — слышал, что я сумасшедший.

Молодой корун слегка покраснел, уставившись на мастера-джедая так, словно тот замаскировавшийся воррт.

— Это ты о чем? Ты же только что сам говорил, что пути для эвакуации нет…

— А мы не будем эвакуироваться. Мы будем атаковать.

У Ника отвисла челюсть.

— Атаковать? — оцепенело повторил он.

— Не просто атаковать. Мы побьем их так, — сказал Винду, — как им и не снилось.





17. Искатель




Резкий запах озона от хирургического поля и феромонов от человеческого страха переполнял воздух оружейного бункера. Те несколько единиц тяжелого вооружения, что захватили партизаны, были беспорядочно свалены в кучу за дверью, дабы в комнате нашлось место для нескончаемого потока носилок, которые тащили на себе хмурые коруннаи, доставляющие все новых больных и раненых.

В основном больных.

В основном детей.

В основном молчащих и с округлившимися от страха глазами.

Носильщики спотыкались от каждого попадания ТОКО в гору. И иногда роняли тех, кого несли. У многих раненых текла кровь из свежих царапин.

Ник нырнул в толпу в поисках Мел: с того момента, как они очнулись от танатизинового анабиоза, коруннайская девушка все время оставалась рядом с Бешем.

Мейс остановился перед входом. Рассеянным взглядом он осмотрел имеющееся оружие и учел новые данные в своих расчетах: картина грядущей битвы начала меняться, течь и перемешиваться, подобно потоку застывающей лавы. Монтируемый на треногу тяжелый автоматический бластер «Е-Веб» модели ТБЕВ-10 с дополнительным термоядерным генератором. Две наплечные протонные ракетницы с четырьмя снарядами каждая. Связка из двадцати пяти протонных гранат в нераспечатанной заводской упаковке.

Более ему ничего и не требовалось.

Остальное оружие бесполезно.

В дверях появился неуверенно шагающий, словно от боли, Ник:

— Их здесь нет.

— Нет?

Парень кивнул в сторону одного из носильщиков:

— Они сказали, что места для всех не хватит… Так что Кар… — Он сглотнул, изгоняя слабость из голоса и с лица. — Сюда приводят только тех, кто выживет.

Джедай кивнул:

— А где остальные?

— Мы называем это место «комнатой смерти». Иди за мной.

«Комната смерти» — огромная пещера, погруженная во тьму. Лишь желтое свечение от нескольких световых стержней рассеивало окружающий мрак. В отличие от других жилых помещений пол здесь не был выровнен вибротопорами и плавно поднимался вверх, к потолку. Множество ниш в нем повторяло естественные контуры камня.