Убитые голоса

— Садись, Валя.

— Не говори так, я не хочу сидеть.

— Какая же ты упертая, садись, сказал.

Котенко присела.

Кубарин сказал:

— Посмотришь расписание железнодорожных экспрессов. Нас интересует первый утренний из Москвы.

Любовница удивилась:

— А зачем нужен этот экспресс?

— Подъедут люди. У каждого из них на одежде, на видном месте, скорее на груди или воротнике, будут матерчатые черные фиалки, в форме вишни или тюльпана. Они должны быть хорошо видны. Проконтролируешь приезд этих людей и сообщишь мне, после чего поедешь домой.

Котенко облегченно вздохнула:

— Ну это несложно. А сколько должно быть человек?

— Примерно тридцать, в разных, как понимаю, вагонах.

— Вагоны разные, проход один. Увижу, сообщу.

— Молодец.

Главарь выпил кофе и принялся обсуждать план действий. Котенко из кухни плохо слышала их разговор, да и не интересовал он ее особо. Она была довольна отведенной ролью. Ведь Кубарин мог дать задание и пострашней. Там, где должно произойти самое главное.

Она помыла посуду, заглянула в гостиную:

— Я еще нужна?

Кубарин ответил:

— Нужна. Будь на кухне, открой бутылку вина.

— О, кажется, я поняла!

— Иди!

Котенко присела на кухне.

Дуганский и Конов ушли.

Кубарин крикнул любовнице:

— Неси вино.

Они выпили. После чего Кубарин спросил:

— Ты не совсем выдохлась с Чары?

Котенко возмутилась:

— Что ты такое говоришь, Веня. Я была одна. И знаешь, как скучала?

— В ванную! — приказал Кубарин. — И крем не забудь.





Глава девятая




Лазарев вызвал Уланова:

— Рома, из подъезда вышли двое, депутат и помощник, пошли к стоянке.

— А женщина?


— Пока на хате.

— Следуй за мужчинами. Бери на стоянке под контроль Дуганского, у него «Вольво». Демко ко мне в сквер. Увидит.

— Принял.

Завибрировал сотовый. Уланов посмотрел на экран: «Ч». Звонил майор Чернов. Ответил:

— Да, Дима?

— Упустил «девятку». Но, думаю, сумею найти, если пройдусь пешком.

— Конкретнее.

— Мы шли по улице Конева, въехали в частный сектор, ты оказался прав, «девятка» ушла с главной и начала кружить по переулкам. Держал сколько мог. Но слишком уж здесь все запутано. Видел, как пацаны свернули в Прудный переулок, сам же повернуть за ним не смог, с тротуара женщина выкатила коляску. Пришлось проехать прямо. Посмотрел по карте, переулок тупиковый, всего двенадцать участков. Вот думаю, пройтись по нему, заборы здесь, не как в коттеджном поселке, должен увидеть «девятку».

Уланов запретил:

— Нет, Дима. Ты, конечно, можешь увидеть «девятку», но и бандиты могут увидеть тебя. Я понимаю, четверо, даже вооруженных, пацанов для тебя не смертельная угроза, но нам шум совершенно не нужен. Ты встань где-нибудь в укромном месте, чтобы видеть переулок, это возможно?

— Посмотрю. Найду место, сообщу.

— Давай!

Перезвонил он через десять минут:

— Рома, тут экскаватор в противоположном от Прудного переулке. Я встал за ним. Прудный вижу.

— Будь аккуратнее там.

— Не беспокойся.

Мимо, к дому номер 16, прошел Демко. Уланов вызвал на связь Молчунова.

— Да, Рома? — ответил прапорщик.

— Что у тебя?

— Тишина. Дабиев, как приехал, так находится дома. Отдыхает, наверное, после бессонной ночи.

— Ты смотри, не упусти его.

— Я контролирую обстановку, сейчас он незаметно не скроется.

— Хорошо.

Следующий был старший лейтенант Лютиков, оставшийся у дома Котенко:

— Какие дела, Андрюша?

— Тихо. Дамочка, как свалила, так больше не появлялась.

— Да, она пока в «Подшипнике». Но ты продолжай наблюдение. Котенко нам будет нужна.

— Женщина?

— Да. С ней будет проще всего. И знает она наверняка столько же, сколько и главарь переславской банды Кубарин.

— Я понял тебя, Рома. Стою, смотрю. Как объект двинется из поселка, сообщу.

— Не только сообщить — сопровождать.

— Ясно.

Уланов вызвал Лазарева:

— Слушаю, Рома.

Сквозь разговор пробивался звук работы двигателя.

— Где Дуганский?

— Судя по направлению движения, он едет к областной думе.

— Продолжай сопровождение.