Убитые голоса

— Пока нет. Куда ее поставить?

— Поедем мимо РОВД, загонишь на стоянку отдела. Там машина будет под постоянным присмотром.

— Я своей вино взял.

— Я тоже.

— Тогда едем?

Все расселись по машинам и поехали к РОВД. Во дворе сумку и палатку Уланова перегрузили в багажник «Ниссана». Рядом с водителем сел Гарин, по должности положено, Уланов оказался рядом с невестой и первой несостоявшейся любовью. Обе пока сидели молча, изредка бросая взгляды друг на друга.

Доехали до Коринки, прыгая по ухабам.

Остановились у дома Марина, заметив, что Агеевы и еще одна семья в дальнем конце остались в деревне.

Кузьмич, услышав звук двигателя, появился на крыльце.

Из машины вышли Гарин с Улановым.

Кузьмич воскликнул:

— О, какие люди! А чего без предупреждения? Все, кто здесь остался, встречать бы вышли.

— Нам этого не надо.

— Гляжу, с бабами… в смысле, с женами приехали? На отдых, что ли?

— Да, — ответил Гарин, — хотим на острове порыбачить!

— Это хорошее дело.

— Мы водку не брали, рассчитывали у тебя нормальным самогоном разжиться.

— И правильно. Банка трехлитровая пойдет? Предупреждаю: самогон крепкий, под семьдесят градусов.

— Куда нам столько? И литра хватит.

— Не-е, не хватит. Что такое литр для двоих здоровых мужиков?

— Смеешься?

— Чего? — не понял Марин.

— Сколько должны за самогон? — спросил Уланов.

— А ты не охренел, Роман Владимирович? Какие деньги? Подарок.

— Неудобно.

— Неудобно в сортире без дна. Да вы баб своих да водителя на улицу выпустите, что они парятся в машине?

Водитель вышел, а вот женщины остались. У них завязался разговор. А женщинам стоит только начать, потом не остановишь. Тем более было о чем поговорить. Впрочем, это касалось не только женщин.

— Ничего, Кузьмич, пусть парятся, их силком никто не держит.

— Вы тут побудете или в хату пройдете?

— Тут, Кузьмич.

— Тогда я быстро.

Он принес полную сумку, в которой, кроме закрытой трехлитровой банки с самогоном цвета дорогого виски, были огурцы с помидорами и зелень всякая.

— Да мы купили продукты, Кузьмич.

— То покупки, а это с огорода, свойские, без этих гер… гер… вот, твою мать, язык сломаешь с этими названиями.

— Гербицидов.

— Вот, и без ГМО.

Офицеры рассмеялись:

— Ты знаешь, что такое ГМО?


— Слышал по телевизору, что хрень, которую жрать не рекомендуется.

— Правильно понял.

Кузьмич принял деловой вид:

— Так, на чем переправляться будете?

Гарин ответил:

— У нас резиновая лодка.

— Баловство. Запоминай, начальник, напротив острова, чуть левее с нашей стороны, — отмель, там осока, в ней лодка нормальная, деревянная, с веслами.

— Понял.

— Ну на острове хвороста хватит, дрова вам не нужны, что за снасти?

— Спиннинг, удочки.

— Ну, спиннинг ладно, сейчас у щуки и окуня жор, только не на блесну ловите — на живца. Лучше на лягушку.

— Где же мы их наберем?

— Не найдете, кидайте блесну. Запомните: на мелководье сейчас ни хрена не поймаешь, рыба в омутах, на глубине. Но язя, голавля, леща поднять можно, донкой и на червя или личинку.

Офицеры переглянулись.

Кузьмич спросил:

— Что, нет червей?

— Нет.

— За домом у сортира куча перегноя, копайте да банку с забора снимите, наберете и червей, и личинок.

Пришлось идти копать.

Вернулись, пока Кузьмич занимался самогоном.

— Вот это другое дело. Надеюсь, донки взяли?

— Нет!

— Эх горе-рыбаки. Ладноть, дам.

Он принес пакет с донками с подвешенными колокольчиками.

— Леска 0,5 по два крючка, на большой насаживайте пучок червя, на малый — личинку. И закидывайте к северному берегу. Там глубоко.

— Спасибо, Кузьмич, вернем.

— Так, что еще? Котелок взяли?

— Мы шашлык собирались делать.

— Какая рыбалка без ухи под самогончик?

Он дал им и котелок.

— Теперь всё.

— Лишь бы погода не испортилась, — проговорил Гарин.

Марин сказал:

— Тепло будет, и без дождя.

— Тебе откуда знать? Если даже метеоцентр ошибается.

— Твой центр, может, и ошибается, а мои мослы нет. Они за пару дней до непогоды ныть начинают. Сейчас не болят. Значит, дождя не будет. А не будет дождя, не будет и холода.

— Ну, спасибо тебе. И что бы мы на этом острове без тебя делали?