Убегай!

Как могла она не сказать ему, что отправила Пейдж в реабилитационный центр? Как могла промолчать, после того как узнала, что он видел дочь в парке, а потом еще имел стычку с Аароном? Одно дело – сдержать обещание, данное дочери. Он это понимал. Но они действовали не как пара.

Они всегда и обо всем рассказывали друг другу.

Во всяком случае, он так считал.

Саймон вдруг вспомнил, что говорил Рокко о том, как Лютер выстрелил в Ингрид, но тут Пейдж проснулась и потянулась к бутылочке с водой.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Хорошо. Нам еще долго ехать, папа. Я могла бы добраться на автобусе.

– Нет уж, этого я ни за что не допущу.

Саймон посмотрел на нее с усталой улыбкой. Но она не улыбнулась ему в ответ.

– В гости ко мне приходить нельзя, – сказала Пейдж. – Еще целый месяц. Никаких визитов.

– Хорошо.

– Мне разрешили приехать только потому, что я очень просила, я сказала, что вы будете очень тревожиться.

– Спасибо.

Еще немного они проехали молча.

– Ну и как там это все работает? – спросил Саймон.

– Что именно?

– Тебе разрешили пообщаться с нами, только когда ты провела там месяц, да?

– Да.

– Как ты узнала о том, что случилось? Где-нибудь прочитала?

Пейдж кивнула.

– Мой психолог в клинике, она видела репортаж в новостях. И рассказала мне.

– Когда?

– Вчера вечером.

– Значит, она все знала раньше, а тебе не говорила?

– Да. Это ведь мой единственный шанс, папа. Полная изоляция. Пойми, прошу тебя.

– Я понимаю, – сказал Саймон и сменил полосу движения. – Ты знаешь, мы подружились с твоим бывшим хозяином Корнелиусом.

Пейдж живо повернулась к нему.

– Он спас жизнь твоей матери.

– Как?

Саймон рассказал ей о визите в Бронкс, все от начала и до конца, как они с Ингрид пришли к ней домой, как познакомились с Корнелиусом, как потом отправились в притон к Рокко в подвале.

– Корнелиус очень хорошо ко мне относился, – сказала Пейдж, когда он закончил.

– А еще он рассказал, как за два дня до убийства Аарона ты выбежала из дома с окровавленным лицом.

Пейдж отвернулась и стала смотреть в боковое окошко.

– Аарон тебя бил?

– Только в тот раз.

– Сильно?

– Да.

– Поэтому ты и убежала. А потом, как считает полиция, тот наемный убийца убил его.

– Наверное, – отозвалась Пейдж отстраненным тоном.


И по ее голосу Саймону показалось, что она лжет.

Саймон давно чувствовал, что в версии следствия о том, как был убит Аарон Корвал, что-то не так. С одной стороны, эта версия абсолютна логична, проста и адекватна. Вроде бы. Секта убивала лиц мужского пола, которые некогда, в младенческом возрасте, были противозаконно усыновлены. Аарон Корвал был одним из усыновленных, следовательно, на него тоже шла охота. Эш и Ди Ди вернулись на место преступления, потому что им нужно было убить Саймона.

Но откуда они узнали, что Саймон тоже будет там?

Саймон вдоль и поперек прошерстил всю информацию. Просмотрел все записи камер видеонаблюдения и обратил внимание на то, что машина Эша и Ди Ди ни разу не проехала мимо больницы. Значит, они за ним не следили.

Потом Саймону бросилось в глаза кое-что еще.

Свидетель, один из квартиросъемщиков Корнелиуса, Энрике Боаз, заявил, что непосредственно перед началом стрельбы на втором этаже, в квартире Корнелиуса, он видел Ди Ди на третьем.

Но почему? С какой стати она оказалась на третьем этаже?

С точки зрения полиции это было лишь небольшое несоответствие, ничего особенного, каждое дело содержит подобные нестыковки. Но этот факт почему-то очень раздражал Саймона, словно жужжащая в комнате муха. Тогда Саймон вернулся на место. Вместе с Корнелиусом они подробно расспросили Энрике и обнаружили возможную зацепку: Ди Ди стояла прямо перед дверью в комнату Аарона и Пейдж.

Но снова возникал вопрос: почему? Если ты уже убил Аарона, зачем тебе возвращаться в его комнату? Зачем тебе, как заметил Корнелиус после того, как ушли полицейские, понадобилось вышибать дверь, чтобы попасть внутрь?

Тут что-то не складывалось.

Разве что ты был здесь раньше.

– Пейдж!

– Да?

– Что ты сделала после того, как тебя избил Аарон?

– Убежала.

– Куда?

– Я… хотела достать дозу.

И тут он задал нужный вопрос:

– Ты позвонила маме?

Молчание.

– Пейдж?

– Пожалуйста, не будем об этом.

– Ты звонила маме?

– Да.

– И что она сказала?

– Я… – Она плотно закрыла глаза. – Я рассказала ей, что сделала. И сказала, что мне пришлось убежать.

– Что еще ты сказала, Пейдж?

– Папа. Пожалуйста. Пожалуйста, не будем об этом.

– Нет, будем, пока не докопаемся до правды. И знаешь что, Пейдж? Пусть эта правда останется между нами. Аарон был подонком. Его смерть не убийство, а самозащита. Он убивал тебя каждый день. Травил тебя. А когда ты попыталась от него освободиться, он нашел тебя и снова вколол тебе отраву. Ты это понимаешь?

Его дочь молча кивнула.

– Так что там случилось?

– В тот день Аарон избил меня, папа. Кулаками.

Саймона снова охватила дикая ярость.

– И я больше не смогла этого терпеть. Но я понимала, что могу выбраться из этого… освободиться… если он просто…

– Исчезнет, – закончил Саймон ее мысль.

– Ты помнишь, что было тогда в парке? Что ты увидел? На что я была похожа?

Он кивнул.