Убегай!

– Да.

– Мало похоже на то, как действует профессионал, – сказала Елена.

– В каком смысле?

– А вы знаете хоть одного профессионала, который шел бы на дело без лыжной маски или еще какого-нибудь камуфляжа? Когда сработала сирена, профессионал тут же сбежал бы. Ведь что мог бы нам рассказать этот парнишка? Какой-то человек в маске убил его хозяина. Вот и все. Единственная причина, которая заставила бы убийцу пойти за ним в дом и убить, – то, что Райан Бейли мог бы его опознать.

Нап кивнул.

– Или это был кто-то еще, кого они оба знали, – сказал он.

– Или так, или эдак, – произнесла Елена, – но не думаю, что это вписывается в мое дело. Мой убийца должен быть профессионалом. Он бы работал в маске.

– Так что у вас за дело?

Елена вдруг увидела на рабочем столе компьютер. Она не знала, с кем контактировал Генри Торп, ей было известно только, что сообщения приходили с IP-адреса и с оборудования, находящегося в этом здании.

Елена повернулась к Напу:

– Можно заглянуть в этот компьютер?





Глава семнадцатая




Энид Корвал и Саймон уютно устроились в угловой кабинке этого «частного клуба», скрывшись за дырявой тканью.

Саймон уже успел сопоставить факты. Не о матери Аарона – о ней он не получил никакой информации. Но он узнал о клубе. Они явно торгуют тут чем-то с черного хода. Скорей всего, наркотики. Это никакой не паб или бар. Это частный клуб. И он живет по своим правилам. Гостиница – это фасад, для легализации ее деятельности, к тому же, вероятно, там она отмывает бо́льшую часть денег, которые получает здесь.

Конечно, это его предположения, и он может ошибаться. Эти его, так сказать, умствования недотягивают даже до уровня шаткой гипотезы, но в любом случае заводить об этом речь он не собирается, если, конечно, не возникнет крайней необходимости.

Но сама версия казалась ему верной.

– Уайли и я… наш брак несколько старомоден. – Она помолчала, качая головой. – Не знаю, зачем я вам говорю это. Наверное, просто старею. Аарон мертв. И возможно, вы правы, мистер Грин.

– Саймон.

– Мне больше нравится «мистер Грин».

– Возможно, я прав в чем?

Энид развела руками:

– Может быть, здесь есть какая-то связь. Между тем, что случилось в прошлом. И тем, что происходит сейчас. Но кто я такая, чтобы говорить об этом?

Саймон ждал, но не очень долго. Энид с жаром продолжила:

– Я ведь не отсюда родом. Выросла в Биллинге, штат Монтана. Рассказывать вам, как я оказалась в этой части Коннектикута, не обязательно. Ветром принесло. Жизнь есть жизнь. Но когда я познакомилась с Уайли, сыну его, Аарону, было уже девять лет. Многие женщины здесь считали, что Уайли – заманчивая партия. Отец-одиночка. Сам воспитывает мальчика. Владелец прекрасной гостиницы и фермы. Кое-кто задавал, конечно, Уайли вопросы про мальчишку и про то, куда подевалась его мать, но он деликатно от них отделывался. Не любил говорить об этом. Бывало, у него слезы на глаза наворачивались. Даже со мной не любил.

– Но в конце концов?

– О, эту историю я услышала даже раньше, чем он сам мне рассказал. Об этом здесь все знают. Уайли познакомился с матерью мальчика, когда в его жизни был такой период… когда он не хотел связываться с этой гостиницей. Как и всякий, кто вырастает здесь, Уайли мечтал сбежать отсюда. Отправился путешествовать по Европе и в Италии познакомился с одной девушкой. Ее звали Бруна. Это было в Тоскане. Так мне рассказывал Уайли. Какое-то время они вдвоем работали на виноградниках. Он говорил, что работа на виноградниках почти то же самое, что и в гостинице. Во всяком случае, есть что-то общее. Он слегка затосковал, захотелось вернуться домой, так он говорил. – Она указала подбородком на банку с пивом. – Что это вы совсем не пьете?

– Вообще-то, я за рулем.

– Да что вам будет с двух баночек? Вы как маленькая девочка.

В том-то и штука, что будет. Это Ингрид могла пить крепкие напитки по несколько часов кряду – и ни в одном глазу. А Саймон выпивал пива две кружки и чуть на стенку не лез.

– И что было дальше?

– Ну, они влюбились друг в друга. Уайли и Бруна. Романтично, правда? У них родился мальчик. Аарон. Все шло прекрасно, пока… в общем, пока Бруна не погибла.

– Она погибла?

Энид молчала и не шевелилась. Словно застыла.

– Как это случилось? – спросил он.


– Автокатастрофа. Лобовое столкновение на автостраде А11 – да, Уайли всегда добавлял эту подробность. Автострада А11. Я как-то ездила туда, даже не знаю зачем. Это дорога между Пизой и Флоренцией. Он говорил, что Бруна поехала в гости к своим родственникам. А он с ней ехать не захотел. Перед самым отъездом они даже поругались из-за этого. Понимаете, Уайли должен был ехать в машине вместе с ней. Так он рассказывал. Поэтому и говорил, что это он во всем виноват. Ему тяжело вспоминать об этом. Сразу на глазах появляются слезы.

Она посмотрела на него поверх стакана.

– Мне кажется, вы не очень верите в эту историю, – сказал Саймон.

– Правда?

– Да.

– Уайли всегда с жаром об этом рассказывает. С выражением, как на сцене. Веришь каждому его слову.

– Но вы не верите?

– Нет, я верила. Но, понимаете, я также думала, почему Бруна поехала в гости к своим родным и не взяла с собой маленького сынка? Вы бы сделали именно так, верно? Представьте, молодая мама едет по «автостраде», – тут она обозначила пальцами кавычки, – в гости к отцу и матери. Всякая мать обязательно взяла бы с собой ребенка.

– Вы спрашивали об этом Уайли?

– Нет, я ничего не говорила. Я думала, с чего бы мне это делать? Кто бы стал сомневаться в такой истории?

В пропахшем пивом помещении потянуло холодком. Саймон хотел о чем-то спросить, но еще больше хотел, чтобы Энид продолжала рассказывать. И он промолчал.

– После этого несчастного случая Уайли вернулся домой. Сюда. К своей гостинице. Он боялся, что родственники Бруны обратятся в суд, захотят забрать ребенка себе или как-то привлечь его – они ведь с Бруной так и не поженились официально, – в общем, он забрал ребенка и улетел в Штаты. И они стали жить в своей гостинице вдвоем…

Она пожала плечами и умолкла.

Вот и конец истории.

– Значит, – сказал Саймон, – мать Аарона погибла.

– Так говорит Уайли.

– Но когда я спросил, жива ли она, вы сказали, что не знаете.

– А вы быстро соображаете, мистер Грин. – Она подняла бокал и улыбнулась. – Какого черта я вам все это рассказываю?

Она смотрела ему в глаза и ждала ответа.

– Может, потому, что у меня открытое лицо? – попробовал угадать Саймон.

– Вы похожи на моего первого мужа.

– Он тоже был человек открытый?

– Нет, черт бы его побрал.

Пауза.

– Но… Боже мой, как он был хорош в постели!

– Значит, у нас с ним есть кое-что общее.

Энид фыркнула.

– Вы мне нравитесь, мистер Грин. Да ладно, какого черта. Не понимаю, как это может вам помочь, но все-таки… Я видела кое-что… странная штука. Дурное всегда остается. Оно никуда не уходит. Ты его в дверь – оно в окно. Закопаешь – само лезет из-под земли. Кидаешь на дно океана – прилив выбрасывает его на берег.

Саймон молчал и ждал.

– Вы храните старые паспорта? – спросила она. – После того, как срок вышел?

– Да.

Саймон и клиентам своим советовал делать то же самое, на всякий случай, мало ли понадобится показать, что они побывали там-то и там-то. У него в огромном количестве хранились официальные бумаги, потому что никогда не знаешь, что́ пригодится.

– Вот и Уайли тоже. Причем прячет подальше, чтобы никто не нашел. Хранит в специальной коробке в подвале. Я ее случайно нашла. И знаете что?

– Что?

Энид приложила ладонь ребром к уголку рта и театральным шепотом произнесла:

– Уайли никогда не был в Италии.