Убегай!

– Значит, вы – папа Пейдж, – вдруг произнесла она.

– Это вам Уайли сказал?

Не глядя на него, она покачала головой:

– Нет, он ничего не сказал. Зачем вы сегодня приехали?

– Отдать свой последний долг.

– Только не надо врать.

– Хорошо, не буду. Но все равно я соболезную вашей утрате.

На эти слова она никак не отреагировала.

– Так почему вы здесь?

– Моя дочь пропала.

Барменша открыла банку с пивом и шмякнула ее перед ним на стойку.

Энид наконец-то повернула к нему голову.

– Давно?

– Сразу после убийства Аарона.

– Вряд ли это совпадение.

– Согласен.

– Наверное, убила его и сбежала.

Вот так запросто, не моргнув глазом. И голос даже не дрогнул.

– А если я скажу, что это не так?

Энид сделала жест, который мог означать: «может, да, а может, нет».

– На бирже играете? – спросила она.

– Нет.

– Как же… ведь вы какой-то там крупный биржевой маклер или вроде того, разве нет?

– Я работаю консультантом по финансовым вопросам.

– Какая разница. Все равно связано с риском, разве нет? Прикидываете там, что делать можно, а что рискованно, и все такое?

Саймон кивнул.

– Значит, должны понимать, что здесь есть две наиболее вероятные возможности, верно?

– Какие?

– Первая: ваша дочь убила Аарона и теперь в бегах.

– А вторая?

– Тот, кто убил Аарона, захватил ее или тоже убил. – Энид Корвал отхлебнула из своего стакана. – И если подумать, вторая возможность более вероятна.

– С чего вы взяли? – спросил Саймон.

– Наркоман вряд ли сумел бы не наследить или удрать от полиции.

– Значит, вы считаете, что она не убивала?

– Я этого не говорила.

– Предположим, вы правы, – сказал Саймон, стараясь рассуждать спокойно и беспристрастно. – Но зачем этому кому-то понадобилась Пейдж?

– Понятия не имею. Самой неприятно говорить, но, скорее всего, ее уже нет в живых. – Она отхлебнула еще. – И все же никак не могу понять, зачем вы тут.

– Надеюсь, что вы что-то знаете.


– Я не видела Аарона много месяцев.

– Вы знаете этого парня?

Саймон протянул ей телефон. Елена Рамирес прислала ему фотографию Генри Торпа, пропавшего сына своего клиента.

– Кто это?

– Его зовут Генри Торп. Он из Чикаго.

Она покачала головой:

– Нет, не знаю такого. А в чем дело?

– Он может быть связан со всем этим.

– Каким образом?

– Я понятия не имею. Поэтому и приехал сюда. Он тоже пропал.

– Как Пейдж?

– Похоже.

– Боюсь, ничем не могу вам помочь.

Тут какой-то мрачный бритоголовый байкер вытащил стоящий между ними табурет и навалился на барную стойку. Саймон заметил выступившую у него из-под рукава рубашки татуировку ордена Железного креста и половинку свастики. Байкер понял, на что смотрит Саймон, и уставился ему прямо в глаза. Саймон взгляда не отвел и почувствовал, что краснеет.

– Ты куда это смотришь? – спросил байкер.

Саймон не пошевелился, даже не моргнул.

– Я, кажется, тебя спрашиваю…

– Этот парень со мной, – сказала Энид.

– Привет, Энид… я просто имел в виду…

– Чего это ты лезешь в наш разговор?

– Я… то есть я… ну, я же не знал…

Похоже, этот громила слегка испугался.

– Энид, я просто хотел взять еще пива.

– Вот и отлично. Жди у бильярда, Глэдис тебе принесет.

С тем байкер и был таков.

– Послушайте, Энид, – сказал Саймон.

– Да?

– Что это за заведение?

– Частный клуб.

– Ваш?

– Вы приехали о ком спрашивать, о своей дочери или обо мне?

– Просто пытаюсь во всем разобраться.

– В чем «во всем»?

– Может быть, вы расскажете мне про Аарона?

– Что, например?

– Я не знаю. Что-нибудь. Все.

– Что-то не очень понимаю зачем.