Трущобы Империй

Попаданец усиленно не замечал намёков и терпел, отделываясь общими вежливыми фразами. Всего-то и делов, что во время плавания взял на себя обязанности массовика-затейника. Не столько для развлечения дам и детей, сколько чтобы занять себя.

Найдя недорогую гостиницу, долго с остервенением мылся в тазике, уделяя особое внимание волосам. Да уж… скажи кто, что вши станут чем-то привычным… Сколько раз он цеплял их после попадания? В трущобах Лондона почти сразу, в бытность актёром несколько раз. А уж во время войны… вспоминать не хочется.

Отмывшись и переодевшись в чистое, отдал грязные вещи в стирку, он спустился вниз.

— Есть у вас кто-то, хорошо знакомый с Гамбургом? — Осведомился Алекс у худого, будто поеденного молью портье, — не хотелось бы упускать возможность ознакомиться со столь славным городом.

— Конечно, господин! Вам кого попроще или образованного человека?

— Гм… образованного.

Портье подозвал одного из мальчишек, дежуривших в холле.

— Сейчас пригласят герра Шиммельграу, соблаговолите немного подождать. Сей господин работал некогда в архивах города, так что знает немало. Сейчас отошёл от дел, но чтобы не заскучать, проводит иногда экскурсии.

Через двадцать минут подошёл бодрый старичок, крепко попахивающий нафталином и нюхательным табаком, сходу начавший разговаривать весьма непринуждённо.


— Как лектор в универе, — отметил непроизвольно попаданец, — очень вежливо и корректно, но с позиции более знающего и высокопоставленного.

— Работать к нам или учиться, молодой человек? — Осведомился старичок, поблёскиваю любопытными глазами из-под кустистых бровей.

— Учиться, — подтвердил Алекс, — в берлинский Университет хочу.

— Достойно, достойно, — Шиммельграу жужжал что-то, напоминая бойкого шмеля, кружащего вокруг капли варенья, упавшего на стол.

Какое-то невероятное ощущение освобождения накрыло попаданца. Больше никаких забот… ИРА, Кельтика, Береговая Охрана… всё это в прошлом. Оно не ушло безвозвратно, но теперь Алекс снова будет студентом. Как раньше. Как дома.

Потом… видно будет. Возможно, выучится на инженера и будет выдавать на гора одно адаптированное открытие из будущего за другим. Или решит вести тихую жизнь рантье — где-то в Европе или вернувшись во Флориду. Станет типичным представителем богемы, писателем и драматургом.

А пока… пока он свободен. Как раньше.