Тот самый парень

То есть мне не кажется.

Я уверена, что так и есть – ну, почти полностью уверена, так что хочу произвести хорошее впечатление.

Типа сногсшибательное впечатление.

Потом нам с Эш делают педикюр, а мы в это время болтаем и смеемся из-за глупых вещей, которые делали в детстве, из-за того, какими мелкими и худыми были Филипп и Дэнни. И как все изменилось. Как они стали горячими и совсем не тощие.

После благословенного педикюра у меня светящиеся ярко-красные ногти на ногах. Что такого в ногтях на ногах, отчего ты кажешься себе сексуальной?

Потом нам делают маникюр. Французский маникюр для меня, а вот ногти Эшли красят в яркую фуксию.





– Ладно, пришло время для прически и макияжа, – говорит она, порхая по коридору передо мной.

Она ведет меня к стулу стилиста Рико. Эшли и Рико начинают обсуждать мои волосы, словно я невидимка и у меня нет права голоса.

Эшли говорит ему:

– Это очень особый случай. Я считаю, что нужна красивая прическа.

А я думаю очень особый случай?

Типа особый?

Конечно.

Особый?

Ага.

Очень особый?

Не знаю. Это же не выпускной бал. То есть да, я хочу красиво выглядеть и произвести впечатление, но это все равно просто первое свидание!

Рико говорит:

– Нет, я сделаю кое-что другое.

Другое? Теперь это начинает меня волновать. У меня могут оказаться фиолетовые волосы или типа того. К тому же на собственном опыте я узнала, что на моей голове прически долго не живут, если парню нравится играть моими волосами. А Филипп все время их трогает. Надо признать, мне это нравится. Честно, мне нравится почти все, что делает со мной этот парень.

Поэтому я беру ситуацию под контроль и говорю:

– Знаете, Филипп всегда видит меня с хвостиком, поэтому я хочу распустить волосы. Возможно, вы сделаете мне сексуальные волнистые локоны, как у всех нынешних звезд?

Рико раздумывает над моей просьбой, пробегая пальцами по моим волосам.

– Нда, я думать, мы можно сделать так. Перфекто.

Два часа спустя мое тело претерпело всю возможную релаксацию и наведение красоты. Кроме моих сексуальных пальцев ног и вкусного тела, у меня длинные завораживающие волнистые пряди и шикарный мейк.

Я и выгляжу, и чувствую себя неотразимой.

– Почти идеально, – говорит Эшли, глядя на меня в зеркало.

– Почти? – Чего еще не хватает?

– Ну, ты же не можешь надеть треники, а? – замечает Эшли, как всегда умничая.





Мы с Эшли возвращаемся, и она заносит красивую упакованную коробку и пакет с подарками в мой дом.

– У меня для тебя есть кое-что, – дразнит она. Знает, что я люблю подарки. – Но сначала шампанское!

Она достает бутылку из пакета и открывает, не пролив ни капли. Я не знала об этом ее таланте и нахожусь под впечатлением, потому что у меня самой всегда проблемы с шампанским. Я достаю бокалы с кухни и передаю Эшли.

– Садись. – Она наливает шампанское в наши бокалы и драматично поднимает свой, словно стоит перед аудиторией, а не мной одной. – Предлагаю тост. За одну из лучших подруг, которая мне как сестра. Надеюсь, что однажды мой брат поднимется с задницы и сделает нас настоящими сестрами.

Я колеблюсь.


– Пей, – командует она.

Когда Королева велит пить, мы не перечим ей.

– Эш, все это очень мило, но тебе не кажется, что ты немного опережаешь события?

– Нет, не кажется. И мы снова поднимем тост. В этот раз в честь того, что это свидание – первый шаг к тому, чтобы ты стала моей сестрой.

– Эшли, я не могу пить за это.

Серьезно, я надеюсь, что я иду по этой дороге, но ей-то знать не надо.

Она сварливо говорит:

– Ну так за что ты выпьешь?

– Я могу выпить за то, что я действительно на этом пути. – Она улыбается мне. Я качаю головой и говорю: – Эта дорога длинная и ветреная, и там может оказаться много развилок, но, возможно, пусть это и маловероятно, что один из путей приведет однажды к алтарю.

Она пьет за это.

Похоже, я напьюсь еще до свидания.

Снаружи раздается гудок.

– Черт, так скоро? Сейчас только четыре тридцать. Он же должен был приехать только в пять. Мы даже еще не готовы, – бормочет она себе под нос и направляется к двери, – не люблю, когда меня торопят.

– Эм, Эшли, сейчас без десяти пять. Там Филипп? То есть я не против, если…

– Нет, там не Филипп, – говорит она, быстро прерывая меня, – там лимузин.

Я смотрю, как Эшли подходит ко входной двери, и думаю: «Лимузин?!»





Эшли врывается обратно в дом.

– Я предупредила, что нам нужно еще несколько минут.

– Ох! Мне нужно одеться, Эш. Помоги мне выбрать платье. У меня четыре разных, но я просто не знаю, кем хочу быть сегодня вечером.

– Кем ты хочешь быть? – Она смеется так, словно я сошла с ума. – Что ты имеешь в виду?

– Ну, пойдем в комнату, и увидишь.

Эшли садится на кровать и смотрит на меня.

Сейчас я устрою дешевый спектакль.

Я вытаскиваю из шкафа первое платье.

– Ладно, в этом я буду соблазнительной и дикой, – говорю я, поднимая изящное облегающее красное платье. Я кладу его на кровать и хватаю другое. – Это – более консервативная я. – Передо мной маленькое черное платье. – А это третье, – летящее платье с узором из огурцов, цвета фуксии и золота с фестонами по краю, – креативная я, типа человек искусства. И последнее, – просто шелковое платье кремового цвета, – сама невинность.

Я все еще понятия не имею, кем хочу быть сегодня. Ни одно из них не кажется правильным, а так быть не должно, потому что я выгляжу здорово и чувствую себя завершенной несмотря на отсутствие платья.

А потом я начинаю паниковать.

– Эшли, что нравится Филиппу? Что мне надеть?

– Джей-Джей, не психуй, ты ему нравишься. Любая, – говорит она, закатывая глаза и явно намекая, что у меня расщепление личности.

Она бежит на кухню, хватает коробку и ставит на кровать.

– Почему бы тебе не открыть это? Посмотрим, решит ли это твои проблемы.

Я открываю коробку.

Кажется, она права.

Проблема решена.

В коробке лежит самое красивое в моей жизни платье. Оно сделано из эластичного кружева цвета слоновой кости с золотистым шелком.