Там, где живет любовь

– Вер, спасибо за приглашение! Мы придем! До вечера!

– Буду ждать! – крикнула я в ответ.

Вскоре шаги прекратились, а наша дверь распахнулась, и на площадку выглянула Катерина. В квартире уже витал запах чего-то вкусного и пряного.

– Что случилось?

– Арбуз разбила, – виновато сказала я, посмотрев себе под ноги.

Катя тоже уставилась на разбитый арбуз.

– Какой спелый, жалко! – вздохнула она. – Ладно, заходи в квартиру, я все уберу.

Я почему-то оставалась стоять на месте. Качнувшиеся светлые занавески не давали покоя.

– Ну ты чего? – удивилась Катя.

– Тебе нужна моя помощь на кухне? – спросила я.

– Да вроде нет…

– Тогда я сейчас! – сказала я, пятясь к лифту. – Быстро… туда и обратно!

Катерина растерянно провожала меня взглядом. Так мы смотрели друг другу в глаза, пока створки лифта передо мной не закрылись.

Я зашла в соседний подъезд, поднялась на лифте на четвертый этаж. Сердце гулко стучало. А если Никита видел нас с Марком из окна? Он мог все не так понять. Решил вдруг, что я вернулась и, не предупредив его, первым делом встретилась с Марком… А ведь я всего лишь хотела устроить сюрприз!

Дверь открыл отчим Никиты с маленьким Вовой на руках. Я жутко смутилась.

– Здравствуйте!

– Ты к Никите?

В ответ только кивнула. Наверняка отчим удивился, увидев меня на пороге их квартиры. Все-таки я не заходила к ним целых два года…

– Нет его.

– Они с папой опять полугались, – встрял Вова.

Мужчина только поморщился.

– Черт знает, где Никиту твоего носит.

– Спасибо.


Дождь разошелся. Прикрываясь руками от холодных капель, я, еще немного прихрамывая, направилась к деревянному замку. Очутившись на первом этаже, выкрикнула:

– Никита?

Яровой, услышав мои вопли, тут же очутился рядом. Помог забраться наверх и теперь растерянно оглядывал с ног до головы, будто не узнавал. Родные серые глаза живо засветились. По пути от подъезда до нашего укрытия косой дождь успел исхлестать меня насквозь. Со светлых волос капала вода.

– Знала, что найду тебя тут, – выдохнула я.

– Вера? Как ты? Когда приехала? Почему не сказала? – засыпал меня вопросами Никита. – Я бы тебя встретил…

Я, не ответив, шагнула к нему навстречу и тут же ударилась головой о низкую деревянную перекладину.

– Ой!

– Вера!

Почесав ушибленный лоб, я взглянула на Никиту. Мы долго смотрели друга на друга, а потом рассмеялись. Мне казалось, что за спиной Никиты – не просто наш двор, а на мгновение замерший мир.

– Что нового? – спросила я, когда мы уже привычно уселись на пол.

Никита растерянно пожал плечами. Он будто до сих пор находился в оцепенении. Мой сюрприз удался.

– А я за лето целоваться разучилась, – выпалила я.

– Не может быть, – рассмеялся Никита. – Целоваться – это же как кататься на велосипеде. Если научился, то на всю жизнь.

Но я только замотала головой.

– Нет, честное слово! Научишь снова?

Вместо ответа Никита привлек меня к себе и поцеловал. Сердце счастливой птицей затрепыхалось в груди, дыхание сбилось. Мы целовались до тех пор, пока до нас не донеслось знакомое: «Па-да-да-да-да-па-да-да-да-да…» Я даже не сразу разобрала, играло ли это мое внутреннее подсознательное радио или…

– Никита! – оторвавшись от поцелуев, счастливо воскликнула я. – Степан Иванович из Крыма вернулся!

– Угу, – ответил Никита, обнимая меня за плечи. – Это очень здорово, Верона.

Издалека доносился звук аккордеона, дождь с силой барабанил по деревянной крыше… Я целовала Никиту и думала о том, что можно долго скитаться в поисках счастья и даже не догадываться, что любовь живет с тобой совсем рядом, на одной улице. На улице Мира.