Сохраняя веру
Часть 10 из 95 Информация о книге
– Очень может быть. А ты, когда закрываешь глазки, видишь свою подругу? Вообще-то, Вера не любит говорить о хранительнице. Но доктор Келлер сильно удивила ее, сняв очки и начав тереть глаза, что Вера еле слышно отвечает: – Иногда. Доктор Келлер внимательно смотрит на Веру, так, как никто уже давно не смотрел. Мама, когда пытаешься ей что-то рассказать, только говорит «да-да» или «угу», а сама думает о своем. Миссис Гренальди, учительница, вообще не смотрит детям в глаза, а пялится на их макушки, словно боится увидеть в волосах каких-нибудь жуков. – Вы уже давно дружите? – С кем? – спрашивает Вера, хотя догадывается, что доктора Келлер не проведешь. – Вера, а у тебя есть еще друзья? – Психиатр слегка подается вперед. – Конечно. Я играю с Эльзой и Сарой. И с Гэри, если мама заставляет. Но Гэри вытирает сопли о мою одежду, когда думает, что я не вижу. – Я имею в виду таких друзей, как твоя хранительница. – Нет, – подумав, отвечает Вера. – Я не знаю никого, кто был бы на нее похож. – А она сейчас здесь? С нами? – Нет, – отвечает Вера и оглядывается. Ей неловко от этих расспросов. – Твоя хранительница с тобой разговаривает? – Да. – Бывает, что она говорит тебе какие-нибудь страшные вещи? Вера мотает головой: – Она делает так, что мне становится лучше. – Она прикасается к тебе? – Иногда. – Вера закрывает глаза и надавливает на них большими пальцами. – Ночью она встряхивает меня, чтобы разбудить. И обнимает. – Это, наверное, приятно, – произносит доктор Келлер. – Она говорит, что очень меня любит, – смущенно кивает Вера. – Значит, она только твоя подруга? Больше ничья? – Нет, – отвечает Вера, – у нее много друзей. Просто со мной она сейчас видится чаще. У меня тоже так было: раньше я часто ходила играть к Брианне, но ее перевели в другую школу, и теперь мы встречаемся редко. – Твоя хранительница рассказывает тебе о тех, с кем еще она дружит? Назвав несколько имен, Вера поясняет: – С ними она играла давно. Сейчас уже не играет. Доктор Келлер вдруг замолкает, что кажется странным. Обычно она прямо-таки забрасывает Веру вопросами – хоть уши затыкай. К тому же у нее подрагивают руки. Как у мамы, когда та глотает таблетки. – Вера, – наконец произносит доктор, – ты… Тебе нравится… – Она делает глубокий вдох. – Ты когда-нибудь молилась о том, чтобы иметь такую подругу? Вера морщит носик: – Молиться? А это как? По глазам доктора Келлер Мэрайя понимает, что та стоит на пороге какого-то открытия. Или, может быть, открытие уже сделано. Трудно сказать. Вера преспокойно играет в соседнем помещении, по другую сторону смотрового окна. Доктор садится за стол и жестом предлагает Мэрайе сесть напротив. – Сегодня ваша дочка упомянула нескольких людей: Германа Иосифа из Штайнфельда, Елизавету из Шёнау, Юлиану Фальконьери… Встретив вопросительный взгляд доктора Келлер, Мэрайя пожимает плечами: – Не припомню, чтобы у нас были знакомые по фамилии Герман. А Шёнау – это где-то поблизости? – Нет, миссис Уайт, – мягко отвечает доктор Келлер. – Это далеко. – Может, она выдумала эти имена? – нервно усмехается Мэрайя. – Если у нее есть воображаемая подруга, то почему бы не… – Не договорив, она замолкает, ладони покрываются по`том, хотя она сама не понимает, с чего вдруг разволновалась. – Имена слишком сложные, чтобы семилетняя девочка могла их спонтанно сочинить. – Доктор Келлер потирает виски. – Вера упомянула реальных людей, которые жили в Средневековье. Еще сильнее смешавшись, Мэрайя предполагает: – Тогда, может быть, ей о них в школе рассказывали? В прошлом году, например, она была экспертом по дождевому лесу. – Вера ходит в католическую школу? – Ну что вы! Нет. Мы не католики, – отвечает Мэрайя и нерешительно улыбается. – А почему вы спрашиваете? Доктор Келлер встает со стула и присаживается на край стола: – Видите ли, до того как я вышла замуж и получила диплом психиатра, меня звали Мэри Маргарет О’Салливан. Я жила в Иллинойсе, в городе Эванстоне. В детстве я каждое воскресенье ходила в церковь, на мою конфирмацию устроили большой праздник. До поступления в Йельский университет я училась в приходской школе. Поэтому знаю, кто такие Герман Иосиф, Елизавета и Юлиана. Это всё католические святые, миссис Уайт. На несколько секунд Мэрайя теряет дар речи. – Ну что ж… – наконец произносит она, не зная, какой реакции от нее ждут. Доктор Келлер начинает расхаживать по кабинету: – Мне кажется, все это время мы понимали Веру не совсем правильно. Слова, которые говорит ей ее хранительница… слова… они очень похожи… – В каком смысле? – Я думаю, – говорит доктор Келлер ровным голосом, – ваша дочь видит Бога. Глава 3 …Дух не устрашат Ни время, ни пространство. Он в себе Обрел свое пространство и создать В себе из Рая – Ад и Рай из Ада Он может. Дж. Мильтон. Потерянный рай 20 сентября 1999 года В Гринхейвене была женщина, убежденная в том, что Дева Мария живет у нее в ухе. «Это чтобы удобнее было нашептывать мне пророчества», – поясняла она. Время от времени она приглашала медсестер, врачей и других пациентов посмотреть. Когда пришла моя очередь, мне на мгновение действительно показалось, будто какая-то розовая мембрана пульсирует. «Видишь?» – с нажимом спросила женщина, и я кивнула, не зная, которая из нас в эту минуту выглядела более сумасшедшей. Вера постоянно пропускает занятия в школе, я две недели не прикасалась к своей работе. В больнице мы проводим больше времени, чем дома. Вере сделали МРТ, КТ и всевозможные анализы крови. Теперь мы знаем, что у нее нет ни опухоли мозга, ни проблем со щитовидной железой. Доктор Келлер посовещалась с коллегами относительно того, как следует расценивать Верино поведение, и сказала мне: – С одной стороны, в психотических галлюцинациях взрослых почти всегда фигурирует Бог, дьявол или правительство, а с другой – в остальном Вера ведет себя совершенно нормально, не выказывая признаков психоза. Доктор Келлер решила назначить Вере антипсихотическое лекарство. Если воображаемая подруга исчезнет, значит это была галлюцинация, а если нет… Впрочем, не стоит торопить события. Поживем – увидим. Моя дочь не может разговаривать с Богом, уверенно говорю я себе, но в следующую же секунду думаю: а почему бы, собственно, и нет? В жизни много удивительных явлений, и все когда-нибудь бывает в первый раз. Какие бы странные вещи ни происходили с ребенком, хорошая мать всегда должна быть на его стороне. Но если я начну говорить, что Вера не сумасшедшая, а просто видит Бога, все примут за сумасшедшую меня. Опять. Чтобы дать Вере рисперидон, я должна растолочь таблетку в ступке и смешать порошок с шоколадным пудингом, чтобы вкус не чувствовался. Доктор Келлер говорит, что антипсихотические препараты действуют быстро. Не придется ждать восемь недель, как в случае с прозаком и золофтом, чтобы понять, есть ли эффект. Нужно просто немножко понаблюдать за Верой.