Смерть за поворотом

– Верно. А почему бы вам тогда не задержаться у нас? Может быть, съедите за компанию сандвич?

– Нет, мисс, – ответила девушка. – Лучше не буду. Миссис Раддл очень хорошая и все такое, но лучше не сачковать, правда?

– Конечно, Пэйшенс. Думаю, что вы правы.

– Зовите меня Пэтти, мисс.

– Хорошо, Пэтти. Еще раз спасибо вам за ужин. И поблагодарите от нашего имени миссис Раддл.

– Обязательно, мисс, – с этими словами служанка испарилась из комнаты.

Бетти, освободив наконец свою ногу, подошла ко мне, чтобы посмотреть, что нам принесли, и разгрузить поднос, но тут в дверь опять постучали.

– Войдите! – крикнула я. – Вечеринка только начинается.

Дверь распахнулась, и на пороге появился дворецкий со своим собственным подносом, на котором на этот раз стояли две запотевшие бутылки шампанского и пара бокалов.

– Прошу вас, леди, – сказал он, поставив свой поднос рядом с подносом с едой. – Вот вам небольшое угощение.

– Боже, мистер Спинни! – вырвалось у меня. – Целых две бутылки?

– Ну, – подмигнул он мне, – на шампанском экономить не стоит, правда?

– Очень мило с вашей стороны, что вы принесли это все сами, – заметила я. – Спасибо вам.

– Не стоит благодарностей, мисс, – сказал дворецкий. – Когда я время от времени куда-то исчезаю, особенно в такой хлопотливый вечер, это создает некоторую таинственность и заставляет всех напрячься. «Где мистер Спинни? – начинают волноваться работники. – Надо проследить, чтобы все было в идеальном порядке – старый чудак может быть где угодно. Мы же не хотим, чтобы нас застукали бездельничающими…» Работает просто потрясающе.

Мы с Бетти рассмеялись.

– Мы вас приглашаем, – предложила я. – Выпейте с нами пару глотков.

– Милое предложение. Но мне, пожалуй, пора возвращаться. Система работает, только когда я действительно иногда появляюсь, как гром среди ясного неба. А если я буду играть в прятки слишком долго, они расслабятся.

– Вы правы, мистер Спинни. Надеюсь, что сегодня вечером все пройдет без сучка и задоринки.

– Наверняка нет, мисс Армстронг, – возразил дворецкий. – Но я всегда говорю, что наш характер – это то, как мы справляемся с неизбежными проблемами.

– Тогда я надеюсь, что все ваши проблемы будут незначительными.

– Спасибо. Хорошего вам вечера, дамы. – И домоправитель исчез, прикрыв за собою дверь.

– Ну что ж, – сказала я, кивая на два подноса, – кажется, наш ужин прибыл. Как насчет пикника?

– Простите? – рассмеялась Бетти.

– Я говорю о пикнике. Мы поставим поднос на ковер, затем рассядемся вокруг него и будем ужинать так, словно мы сидим на каком-нибудь речном берегу, греясь на солнышке.

– Миссис Беддоуз и ее подруги иногда вспоминают о школьных пирах в полночь, но ваша идея мне нравится больше.

Мы освободили место в центре комнаты и начали выкладывать наши лакомства. Морган сказал, что Баффри – «немного тормоз», но сейчас она была достаточно счастлива, чтобы чуть-чуть открыться, находясь вдали от домашней прислуги.

– Да, – продолжила я разговор, расставляя тарелки и раскладывая приборы, – я слышала, что они вместе учились в школе.

– Да, в одной из первых школ для девочек. Миссис Беддоуз, мисс Титмус и леди Лавиния…

– Джейк, – прервала я ее.

– Джейк, – согласилась моя собеседница, хихикнув. – Жуткое имя. Мне кажется, его придумала миссис Беддоуз. Но они все трое говорят, что в школе были лучшими подружками.

– И как мне кажется, остаются ими до сих пор.

– Да, – подтвердила Бетти. – Хотя, строго между нами, я никогда не могла понять, что их связывает. У них мало общего, кроме того факта, что они ходили в одну и ту же школу.

– Всех нас связывает общий опыт, – произнесла я, довольная тем, что смогла продемонстрировать свою мудрость.

– Вроде службы в армии? – уточнила Баффри.

– Или срока в тюрьме. В сущности, насколько я слышала, эти школы мало чем от нее отличаются. Вы читали «Школьные годы Тома Брауна»?[24]


Бетти покачала головой.

– Неудивительно, что правящий класс такой странный – вот все, что я могу сказать, – добавила я.

– Зато у них есть доступ к приятным вещам, – сказала горничная миссис Беддоуз со смехом, поднимая бутылку шампанского. – Как это открывается?

Я взяла у нее из рук охлажденную бутылку и сняла с нее фольгу и проволоку. Она отодвинулась назад и закрыла лицо руками.

– Что вы делаете? – поинтересовалась я.

– Единственное, что я знаю о шампанском, – это то, что пробка вырывается и летает по комнате.

– Только если его открывает идиот, – с этими словами я крепко взяла пробку правой рукой и стала поворачивать бутылку левой. Вытащив пробку с легким пшиком, я разлила напиток.

– Вот это да! – восхитилась Бетти. – Миссис Беддоуз открывает совсем не так.

– Наверное, потому, – я наполнила бокалы, – что миссис Беддоуз…

– …идиотка, – весело закончила моя собеседница.

Мы чокнулись.





* * *


Почти час мы наслаждались ассортиментом лучших закусок, приготовленных миссис Раддл, попивая шампанское и критикуя окружающий нас мир. Когда мы почти закончили первую бутылку и я научила Бетти тонкому искусству открывать шампанское, моя немного замкнутая соседка стала очень словоохотливой.

– А вам никогда не хотелось просто плюнуть на все и уйти куда глаза глядят? – поинтересовалась она, жуя копченую лососину.

– Знаете, – ответила я, немного подумав, – не думаю, чтобы это приходило мне в голову.

– Никогда-никогда? – недоверчиво переспросила Баффри. – Такая женщина, как вы, – и счастлива быть чьей-то служанкой до конца своих дней?

– Я не совсем уверена, что понимаю, что значит «такая женщина, как я», – пояснила я. – Но, думаю, да. За прошедшие годы мы с леди Хардкасл многое пережили вместе, и мне кажется, что сейчас мы больше, чем просто работодатель и работник. Мы стали друзьями. А мне нравится ухаживать за моим другом.

Бетти вздохнула. А потом икнула:

– Наверное, это здорово. – Голос у нее был печальным. – Но я не могу себе представить, каково это – быть подругой миссис Беддоуз. И должна признаться, мне этого не хочется.

– В этом вся разница, – заметила я. – Не смогу сказать, что многие это одобряют, но мне нравится встречаться с людьми, которые могут вести жизнь, подобную нашей, и при этом сохранять «необходимые» социальные барьеры.

– Жизнь, подобную вашей? – переспросила Баффри. – В Глостершире или где там еще? И вам есть что о ней рассказать?

В результате весь оставшийся вечер я рассказывала своей новой знакомой истории из нашего прошлого. За долгие годы я научилась обходить в этих рассказах тонкие вопросы нашей службы в качестве агентов Короны, но я поведала Бетти все, что могла, не выходя за рамки благоразумия. Я рассказала ей о своей поездке в Шанхай в качестве горничной леди Хардкасл, когда ее мужа направил туда работать Форин Офис. Об убийстве сэра Родерика и о нашем побеге в самое сердце Китая. Я решила – и, как оказалось, угадала, – что интереснее всего моей слушательнице будет узнать о том, как я овладевала китайскими боевыми искусствами под руководством монаха, который вывел нас к границе с Бирмой. К тому времени, когда мы спустились в утлой лодчонке вниз по реке Иравади, а потом добрались до парохода, идущего в Калькутту, Бетти была совершенно потрясена.

– Боже мой, – сказала она, когда рассказ наконец вернул нас в Англию, – неудивительно, что вы так близки. Вы потрясающие женщины. Я не могла бы сделать и половины из того, что удалось вам, а миссис Беддоуз в самом начале пристрелили бы за вредность. И возможно, это сделала бы я.

Мы рассмеялись.

– Чем больше я слышу о вашей хозяйке, – сказала я, – тем меньше она мне нравится.

– Подождите, пока не встретитесь с ней, – Баффри взмахнула бокалом и расплескала шампанское на ковер. – Вот тогда вы скажете мне, что тоже пристрелили бы ее.

– Я ужасный стрелок, – призналась я. – А вот леди Хардкасл… Эта дама может сбить выстрелом волос с головы мужчины с расстояния в сто шагов. Я же предпочитаю более… личные методы убийства.

– Тогда, может быть, вы разберетесь с ней за меня, – сказала Бетти с кривой усмешкой.

– Не может быть, чтобы она была настолько ужасна, – рассмеялась я.

– Да вы и половины еще не знаете, – настаивала моя собеседница. – Вот подождите и увидите.

Я перевела разговор на менее кровожадные темы, и вскоре мы уже рассказывали друг другу истории из нашего детства. И опять-таки, жизнь Баффри, которую она, по собственному признанию, не любила, в Норфолке не шла ни в какое сравнение с моей жизнью в качестве дочери метателя ножей в цирке и его жены, похищенной им из Долин[25]. Однако затем речь пошла о том периоде, когда моя семья вернулась в Южный Уэльс для того, чтобы моя мать могла ухаживать за моей угасающей бабкой, и стало ясно, что у нас с Бетти больше общего. А когда я начала работать горничной в Кардиффе, наши жизни наконец стали развиваться параллельно. Хотя и на очень короткое время.

К этому времени вторая бутылка тоже закончилась, и от еды тоже ничего не осталось, так что мы разошлись по кроватям, оставив посуду как есть.