Смерть парфюмера

Я не хотела его оставлять, но в его голосе прозвучало нечто такое, что убедило меня сделать так, как он сказал. Я надеялась, что приняла правильное решение.

Я побежала к стоявшему на углу такси и села в машину.

Пока я ехала обратно в гостиницу, мысли вихрем проносились у меня в голове. Я очень многого не понимала. Кто следил за Мишелем Беланже? Мне казалось вполне возможным, что за ним следили не из-за смерти Элиоса Беланже. В конце концов, он имел репутацию соблазнителя чужих жен. Возможно, его выслеживал какой-то ревнивый муж. Однако мне в это не верилось.

Если это имело отношение к оказавшемуся в его руках рецепту, кто же мог за ним следить? Его родные или Берил могли в любое время поговорить с ним дома. Зачем идти за ним до борделя? Бессмыслица.

Мне показалось, что Майло узнал человека, следующего за Мишелем, и, похоже, это был не тот, кого он ожидал увидеть.

Я вошла в гостиницу, нервы у меня были на пределе. Майло просил меня ему верить, но надо же что-то делать. А что?

Я было прошла мимо стойки, но меня остановил портье:

– Мадам Эймс?

– Да?

– К вам посетитель.

Я оглядела вестибюль, ожидая там кого-то увидеть.

Портье покачал головой, поднял глаза к потолку и показал пальцем:

– Нет, мадам. У вас в номере.

Я немного удивилась, поскольку на ум мне не шел никто, кто мог бы нанести мне визит. Немногие знали о том, что мы с Майло в Париже… Разве что, наверное, моя кузина Лорел свалилась как снег на голову, что с ней частенько случалось.

– Возможно, моя кузина? – спросила я.

Он покачал головой:

– Нет, мадам. Ваш брат.

– Брат? – переспросила я.

– Да, – ответил он. – Он очень хотел вас видеть и спросил, не мог бы я проводить его к вам в номер. Это было всего несколько минут назад. Но, возможно, мне не следовало вам об этом говорить. Вероятно, он хочет сделать вам сюрприз.

И правда сюрприз, ведь никакого брата у меня нет.





Глава 27




Но кто же у меня в номере? Я было подумала попросить портье подняться вместе со мной или же, на крайний случай, позвонить в полицию, однако потом решила, что единственный способ узнать правду – встретиться с тем, кто вошел в номер. У меня появилось предположение, и мне нужно убедиться, права ли я. В конце концов, моего визитера видели. Разумеется, он не станет делать что-то из ряда вон выходящее.

Но сначала я подошла к стоявшей в углу телефонной будке и позвонила в особняк Беланже, спросив мадам Нанетт. Через несколько секунд она взяла трубку, и я услышала в ее голосе волнение:

– Алло?

– Здравствуйте, мадам Нанетт! Это Эймори, – начала я. – Майло просил меня вам позвонить.

– В чем дело? – спросила она. – Что-нибудь случилось?

– Я… не уверена, – ответила я. – Он велел передать, чтобы вы не спускали глаз с Серафины.

Отчего-то, подумав о мужчине у меня в номере, мне показалось, что ей не стоит беспокоиться. Если уж опасность и была, то здесь, а не там.

Мадам Нанетт, видимо, имея особый дар, присущий только няням, прочла мои мысли:

– Эймори, вы в опасности?

– Вроде бы нет, – медленно ответила я. – Я у себя в гостинице. Майло скоро появится. Тогда мы вам перезвоним.

– Будьте осторожны, – сказала она таким тоном, будто я ее не убедила.

– Да, – проговорила я. – Буду.

Мы повесили трубки, и я медленно прошла через вестибюль к лифту, лихорадочно размышляя, а мелкие кусочки головоломки начали соединяться в общую картину.


Войдя в лифт и поднимаясь к себе на этаж, я открыла сумочку и убедилась, что револьвер по-прежнему там.

Я дошла до номера, вставила ключ в замок, распахнула дверь и увидела стоявшего передо мной Андре Дюво.

– Добрый вечер, Эймори! – поздоровался он.

– Добрый вечер, Андре! – несколько настороженно ответила я, закрывая за собой дверь. Я знала, что это окажется именно он.

Он немного виновато улыбнулся:

– Полагаю, вам интересно, зачем я здесь.

– Вообще-то мне очень интересно. Не желаете присесть? – предложила я, ведя его в гостиную. – Хотите чаю или кофе? Через пару минут нам принесут.

– Нет, благодарю вас. Примите мои извинения за то, что проник в ваш номер, но у меня на то веские причины. Мне хотелось обсудить с вами весьма важное дело, и я понял, что человек, явившийся в такое время, может дать повод для различных размышлений.

– Для Майло не так уж и странно принимать поздних гостей, – непринужденно заметила я.

– Но его здесь нет, верно?

– Нет, но он скоро вернется, – ответила я, надеясь, что так и произойдет.

– Однако я искал именно вас, – сказал Андре.

– Вот как? – удивилась я. Мы обменивались любезностями, однако оба понимали, что это не банальный визит вежливости.

– Да. Речь идет о вашем вчерашнем приезде к Сесиль. – Его голос звучал дружелюбно, приятное лицо по-прежнему излучало радушие, однако я заметила, что за показной учтивостью кроется нечто недоброжелательное.

– Да? И в чем же дело? – спросила я.

Эмиль внезапно начал метаться в клетке и возбужденно визжать. Именно подобной возможности я и ждала – выиграть несколько секунд и собраться с мыслями, как мне действовать в сложившей ситуации.

– Прошу меня извинить. Мне нужно покормить обезьянку.

– Конечно.

Я взяла из стоявшей на столе вазы яблоко и нож и подошла к клетке Эмиля. Я разрезала яблоко на кусочки, а Эмиль наблюдал, продолжая взволнованно гукать, но большие ломтики не пролезали сквозь прутья клетки. Я открыла дверцу, чтобы подать их ему. Надо было догадаться, что он только этого и ждал.

Эмиль выскочил из клетки, пронесшись мимо меня.

Андре что-то изумленно пробормотал, когда Эмиль ухватил его за лацкан пиджака и что-то шумно затараторил.

– Эмиль, озорник! – позвала я. – Немедленно вернись.

Я думала, что он не обратит на меня внимания, однако он оглянулся и возбужденно откликнулся. Я была совершенно уверена, что он пытается что-то сказать, однако понятия не имела, что именно. Вообще-то я начала подозревать, что попытки общаться с этим созданием сведут меня с ума.

Тут Эмиль внезапно спрыгнул на пол, подбежал ко мне и залез на руки.

– Какой же ты непослушный, Эмиль, – пожурила его я. – Простите, Андре!

Он рассмеялся, хотя я заметила, что весело ему не было. Винить я его не могла, поскольку очень мало приятного в том, когда на тебя неожиданно прыгает обезьяна.

– Ничего страшного.

– Какой ты скандалист, Эмиль, – сказала я, неся его обратно к клетке. – Тебе нужно учиться вежливости.

И тут я почувствовала, как он сует мне что-то в ладонь – то, что вытащил из кармана у Андре. Я посмотрела на баночку с лавандовой помадой для волос. Зачем он стащил баночку у Андре? Затем я посмотрела на стол, куда немного раньше выложила свою баночку из сумки. Моя баночка исчезла. Значит, она оказалась в кармане у Андре, и Эмиль хотел ее мне вернуть.

И вдруг последний кусочек встал на свое место. Все начало обретать смысл. С самых первых шагов ответ лежал на поверхности. Я просто не смогла его разглядеть, поскольку смотрела на него с другой точки.

С самого начала дело было в Андре. В Андре, который втерся в доверие к семье Беланже со своим неподдельным интересом к парфюмерному делу. В Андре, который очаровал Сесиль Беланже и хотел завладеть рецептом духов Элиоса Беланже. С самого начала он был главным подозреваемым, но он отсутствовал в Париже, когда убили Элиоса Беланже. Теперь я поняла, как он все провернул.

Эмиль защелкал языком и наклонил голову, будто ожидая похвалы.

– Очень хорошо, Эмиль, – прошептала я. – Ты прекрасно поработал.

Я развернулась и увидела, что Андре наставил на меня пистолет.

– Где это? – ласково спросил он.

– Где что? – не поняла я.

– Вы знаете, о чем я, – ответил он. – Я видел, как вы сегодня днем зашли в кабинет Элиоса Беланже и что-то вытащили у него из стола.

Сначала я растерялась, но потом поняла, что он, вероятно, имеет в виду письмо мадам Нанетт.