Смерть парфюмера

– Этот человек не отличал добра от зла, – с жаром произнес герр Мюллер.

– А почему ваша с ним дружба дала трещину? – спросила я. Я не думала, что он откроет мне душу и признается в романе с Берил Беланже, но никогда не знаешь наверняка. Прежде люди доверяли мне куда более странные тайны.

– Он стал параноиком. Он был убежден, что кто-то пытается ему навредить, украсть его секреты.

Я подумала о пропавшем рецепте. Похоже, Элиос Беланже мог оказаться прав.

– Вы считаете, это возможно? – поинтересовалась я.

Герр Мюллер пожал плечами:

– Не знаю. Да мне все равно. С этого момента я хотел бы воздержаться от всякого упоминания о нем.

– Мне показалось, что вчера я видела вас в Люксембургском саду, – сообщила я, надеясь перевести тему на Берил Беланже.

– Да, – с готовностью признался скульптор. – Я там гулял, но ушел, поскольку заметил мадам Беланже, а мне не хотелось с ней разговаривать. Я разорвал с семьей Беланже все отношения.

Так вот почему он избегал Берил Беланже. Тогда, похоже, не он ее любовник. Конечно, он мог врать, но я почему-то так не думала. Я просто не представляла их, охваченных пламенной страстью.

– «Меня разрушают изнутри», – сказал он мне как-то раз, – продолжил герр Мюллер, явно не совсем покончив с Беланже. – По-моему, Элиос думал, что кто-то плетет против него заговор, но не знал, кого в этом обвинять. Поэтому обвинил меня. Говорю вам: от кого-то другого я бы подобных слов не потерпел. Сначала я мирился с этим только потому, что думал – таким раздражительным он становится из-за болезни.

Это замечание неожиданно меняло направление разговора, чем я и воспользовалась:

– Я слышала, что мсье Беланже болел, и ему нанимали медсестру.

– Да, прекрасная была женщина, – поддержал он. – Я сразу ее заметил. Дивная фигура у нее была.

– А чем он страдал? – спросила я, надеясь наконец получить ответ на этот вопрос.

Герр Мюллер пожал плечами:

– Этого я не знаю. Я не интересуюсь болезнями.

Похоже, его наблюдательность работала совсем в другом направлении.

Однако его следующие слова оказались чрезвычайно интересными.

– Мне хотелось, чтобы медсестра позировала мне, но ее подобные вещи не интересовали. Не знаю, что с ней стало потом. Возможно, она вернулась домой. По-моему, она из Бове.

Я замерла. Бове. Это туда Майло ездил на поезде. Поехал ли он разыскивать медсестру? Другой причины я не видела.

Я резко поднялась со стула.

– Прошу меня простить, герр Мюллер, но мне нужно вернуться к мужу. Было очень приятно с вами увидеться.

– И мне тоже, мадам.

Мне очень не хотелось показаться невежливой, но его взгляд уже перекинулся на вышедшую на сцену девушку – фигуристую рыжеволосую красотку, наряженную лишь в перья, и я поняла, что по моему обществу он скучать не станет.

Я пробралась к столику Майло, готовая устроить ему скандал по поводу медсестры. И тут я заметила, что он больше не сидит в компании двух молодых женщин. Однако по их раздраженным взглядам я определила, куда он направился: теперь он стоял рядом с Анжеликой. Я не удивилась тому, как быстро ему удалось завладеть ее вниманием. В конце концов, Майло никогда не приходилось пускаться в долгие поиски, когда дело касалось женщин – они естественным образом сами к нему притягивались.

Я могла бы оставить мужа в покое, чтобы он выяснил все, что сумел бы, однако тут Анжелика наклонилась к нему, что-то прошептала на ухо, и я решила заявить о своем присутствии.

Я подошла к ним, и Майло взглянул в мою сторону:

– А, дорогая, вот и ты. Это Анжелика.

Я повернулась к стоявшей рядом с ним женщине. Она была высокой и очень худой. Ее грациозное тело было облачено в красное атласное платье с декольте, доходившим ей до самого пупка. Ее гладким черным волосам шла стрижка боб, а темный макияж подчеркивал сверкающие зеленые глаза. Выглядела она совершенно потрясающе и вызывала у меня инстинктивное недоверие.

Она меня оглядывала, так же как и я ее, причем очень обстоятельно. Наконец она снова посмотрела мне в глаза. Она томно улыбнулась:

– По-моему, я знаю, зачем вы здесь.

– Правда?

– Да, – ответила она, впившись в меня тяжелым взглядом, несмотря на свой беспечный тон. – Меня вам совершенно нечего бояться. Он мне не нужен.

– Я… не понимаю… прошу прощения?

– Вы ведь одна из любовниц Мишеля, верно? – спросила она. – Наверное, последняя?

Этот вопрос должен был бы меня удивить, однако после знакомства с Мишелем Беланже я понимала, почему Анжелика может делать подобные предположения. Возможно, она решила, что я жена дипломата, с которой в последнее время связывали Мишеля.

– Нет, – быстро ответила я и показала на Майло: – Я его жена.


Анжелика гортанно рассмеялась.

– Это Мишеля никогда не останавливало. – Она перевела взгляд на Майло. – Однако думаю, что этого достаточно для любой женщины, а? Похоже, он прекрасно ориентируется в спальне на ощупь.

Она улыбнулась моему мужу, и тот улыбнулся в ответ.

Я откашлялась.

– Я пришла к вам, поскольку считаю, что вы знаете Мишеля лучше, чем кто-либо.

Анжелика весьма неохотно перевела взгляд на меня и, немного помедлив, спросила:

– Что вы хотите знать?

Я не ожидала, что она задаст подобный вопрос, и не была готова на него ответить. Сказать ей правду? А что, если она по-прежнему на дружеской ноге с Мишелем Беланже и сообщит ему, что мы задавали вопросы?

Я пыталась придумать, как бы получше сформулировать вопросы о Мишеле Беланже, когда Майло решил взять дело в свои руки:

– Правда в том, что у моей жены случился мимолетный роман с Мишелем Беланже.

У меня чуть не отвисла челюсть, но мне удалось взять себя в руки. Чтобы такое говорить, ему нужно иметь куда более веские причины.

Услышав это, Анжелика чуть заметно прищурилась. Похоже, несмотря на то что она мне сказала, у нее по-прежнему сохранились к Мишелю какие-то чувства.

– Я сказал ей, что мы не придадим этому инциденту значения, но у нее есть опасения… – продолжил Майло.

– Вы куда великодушнее большинства мужей, – заметила Анжелика.

– Она поняла все коварство Мишеля, – пояснил Майло.

И снова на ее губах заиграла циничная улыбка.

– Да, Мишель из тех мужчин, которым нелегко противиться.

– Это не вся история, – вмешалась я, не в силах позволять ему и дальше порочить мою репутацию. – Ты не сказал, как спровоцировал меня.

Майло еле заметно поднял бровь, будто бросая мне вызов. Я приняла его.

Я повернулась к ней:

– Он что-то проворачивал за моей спиной и что-то от меня скрывал. Хуже того, он подарил мне ручную обезьянку, ожидая, что этим все исправит.

Как мне показалось, Анжелика с сочувствием посмотрела на меня:

– Мужчины одинаковы. Они считают, что мы все им простим, если сложить к нашим ногам дары.

– Да, – согласилась я. – Боюсь, что так оно и есть.

– Как плохо они нас знают, – добавила она.

– Мы договорились простить друг друга, – вмешался Майло, не дав развиться нашей возникшей было женской солидарности. – Однако мою жену беспокоит характер Мишеля.

– Да, – подхватила я. – Я слышала, что он очень непредсказуемый, даже агрессивный. Боюсь, он не очень хорошо воспринял наше расставание. Я бы очень не хотела, чтобы он навредил моему мужу.

– Мишель бывает агрессивным, – согласилась Анжелика. – Но в запале, сгоряча. Он не из тех, кто плетет интриги и заговоры.

– Вы в этом уверены? Мишель однажды признался моей жене, что хочет убить отца, – гладко солгал Майло. Я всегда поражалась тому, с какой легкостью он выдает ложь. Это особое умение нередко меня расстраивало.

– И вот теперь его отец умер. – Она вздернула брови вместе с уголками губ. – Не думаю, что Мишель может убить. Да, у него взрывной характер, но он знает, как его сдерживать. Я бы подумала, что уж если кому-нибудь и хотелось бы видеть Элиоса Беланже мертвым, так это Антуану.

– Антуану? – переспросила я. Интересно было бы услышать ее мысли о старшем из братьев Беланже.

– Он жаждал все, что принадлежало отцу. Теперь он сможет это получить. Он выиграл свой приз.

– Ему придется делить компанию с Сесиль, – заметила я. – Это не все.

– «Парфюм Беланже» – не тот приз, который я имею в виду.

– Боюсь, я вас не понимаю.

Анжелика вдруг рассмеялась.

– О, понимаю, что вы не лукавите. – Она улыбнулась еще шире, и ее глаза вспыхнули. – Значит, вы ничего не знаете. Антуан Беланже влюблен в жену своего отца.