Смерть оловянных солдатиков

Как будто есть какая-то альтернатива? Только и остается – доверять. И еще – надеяться. На лучшее.

– Вот здесь несколько ваших очередных интервью ряду европейских и американских газет. Если хотите, можете ознакомиться.

А чего с ними знакомиться, если он их уже дал и они уже опубликованы!

– Эти ваши последние комментарии имели очень серьезный резонанс в мире.

Ну, то есть исламский мир получил очередную звонкую оплеуху, от избежавшего мести журналиста. И теперь скрежещет зубами.

– Вы думаете, меня это радует? Если бы я понимал последствия, я бы никогда не пошел у вас на поводу.

– Но вы понимали. От вас никто ничего не скрывал.

– Это, конечно, так. Но одно дело – теория, а совсем другое – стрельба из автоматов в твоем доме. В тебя.

– Ну не драматизируйте так.

– Я не драматизирую. Я констатирую. Когда я вылетаю в Америку?

– Послезавтра вечером. Билеты и паспорта уже готовы.

– Надеюсь, там меня не смогут найти!

– Ну что вы – исключено! Там такая глухомань, что ни одна живая душа! Можете спать спокойно!





* * *


– Могу предложить один, очень нужный вам адресок.

– Мне нужный?

– Вам. И всем. Но я пришел не ко всем. Я пришел к вам.

– Какой адресок?

– Вашего обидчика.

– Какого?

– Того самого. Всеобщего. Которого вы по всему миру… Которого пытались убить, да не смогли.

– И вы знаете, где он?

– Знаю.

– Где?!

– Далеко. Очень. Но эта информация стоит денег. И смею уверить, тех денег стоит.

– Почему вы так считаете?

– Потому что на этот раз он улетел за океан. Туда, где вы его никогда не отыщите. И где он сможет писать свои пасквили. А пишет он хорошо. И много.

– Сколько?

– Двадцать тысяч.

– Почему так дорого? Прошлый раз было вдвое дешевле!

– Я не назначаю цену. Я лишь посредник, который покупает информацию и перепродает ее с небольшой наценкой. Мне подняли цену, ссылаясь на то, что за это время популярность беглеца выросла. В том числе, благодаря неудавшемуся покушению ваших «коллег». И его многочисленным, после происшествия, интервью и статьям. Он смог извлечь из этой стрельбы максимум пользы для себя. Вы видели его рейтинги?

Собеседник нервно поморщился. Потому что все так и было. Уверовавший в свою неуязвимость писатель раздавал направо и налево интервью, высмеивая самыми обидными словами своих неудачливых палачей.

– Не мелочитесь. Если вы отыщете его и сможете сделать то, что не сумели ваши предшественники, о вас заговорят все. Вы станете известны во всем Регионе. Во всем исламском мире. Вы будете героем.

– Это так. Но дорого…

– Если вам дорого, я могу пойти к кому-нибудь другому.


Нормальный восточный базар.

– Такая информация быстро найдет покупателя. Например, ее с удовольствием…

– Не надо к другому. Я согласен.

Сделка состоялась. Оказывается, торговать чужими адресами это еще и прибыльно. Но главное, безопасно. Потому что если раздавать наводки задарма, то у многих могут возникнуть ненужные вопросы. А если за доллары – то все всё понимают. Ведь в современном мире все продается и покупается. А после – перепродается! Все имеет свою цену! В данном случае не маленькую…





* * *


Галиб молча слушал. Как и раньше. Как всегда. Но теперь его молчание «весило» больше, так как Галиб стал очень уважаемым человеком. Раньше – просто уважаемым. А теперь – очень! Такая вот стремительная карьера.

Галиб слушал. Газван говорил про заказ. Это не поставка продуктов, автомобилей или металла, а теракт с человеческими жертвами. Желательно многочисленными. Он обращался к карте, простраивал маршруты, объяснял детали. Помощник внимательно слушал. Галиб периодически кивал.

План был опасный, потому что толковый. Вряд ли его придумали воины ислама, здесь без советчиков точно не обошлось.

– Первая колонна заходит с сопредельной стороны по горным тропам через вот эти перевалы. Коридор через границу обеспечивают местные пограничники. Услуга оплачена. Далее маршрут пролегает через труднодоступные районы, которые контролируются редкими разъездами и «вертушками», так что риск обнаружения сводится к минимуму. Колонну все время будут сопровождать проводники из местного населения.

Вторая колонна пойдет со стороны…

Третья колонна…

Четвертая, резервная, перейдет границу и встанет лагерем вот здесь на равноудаленном расстоянии от прочих групп с возможностью достижения каждой из них в течение полусуток.

Далее по задачам.

Первая колонна скрытым маршем выходит в исходную точку и по готовности захватывает здание районной полиции, беря заложников из числа полицейских и случайных прохожих, организует круговую оборону и держится сколько возможно.

Вторая группа, выждав сутки, совершает нападение на воинский склад, расположенный…

Задачи этих двух групп – привлечь внимание и оттянуть на себя силы противника. Обе они работают на обеспечение успеха основной, третьей группы, которая выходит из «зеленки», совершает марш, выходит к железной дороге, минирует мост и подрывает его в момент прохождения по нему пассажирского состава. Уцелевших в катастрофе оглушенных и растерянных пассажиров забрасывают в вагонах гранатами, а тех, кто пытается спастись бегством, расстреливают поставленные на высотках вдоль путей пулеметные расчеты, потому что спрятаться жертвам будет негде.

Н-да… Целый поезд это… Не меньше пятисот человек… Да нет, больше, учитывая перенаселенность битком набитых вагонов. И остановить террористов будет некому, так как все силы будут брошены на борьбу с бандитами, захватившими райотдел полиции и воинский склад.

Так все и будет… Или не будет, потому что теперь план террористов известен. В деталях. И их можно легко перехватить на маршрутах подхода и уничтожить, не допустив человеческих жертв. Ради только этого стоило затевать все эти игры. Ведь если бы не было торговли оружием, не было Галиба, то к кому бы пришел Газван, кому рассказал о готовящейся диверсии? А так…

– Что будешь делать? – спросил Серега.

– То, что должно. Выхожу аварийным каналом и сбрасываю информацию домой.

– «Первому»?

– «Первому». А кому еще? Пусть они там разбираются сами. Мы сделали все от нас зависящее.

– Ну да. Это ты сильно завернул. Бандиты сами, чуть не в очередь приходят и о своих планах рассказывают. Прямо как пионеры. Сами друг с другом воюют, сами друг дружку стреляют. Скоро мы так без работы останемся.

– Не останемся… И вот что еще – на всякий случай подготовь маячки. Газван просил оружие…

– Я понял, – кивнул, не дослушав, Серега. – Сделаем в лучшем виде. Поведем его как на поводке. Коротеньком.

– Только аккуратно, они ребята опытные, могут проверить партию.

– Не учи ученого.

– Тогда – все…

Через час в Москву ушла шифрограмма с подробным описанием готовящейся диверсии. С маршрутами, сроками, численным составом… И подробностями, которые мог знать только первоисточник. Он их и рассказал.

И рассказал не кому-нибудь, а Галибу – очень и очень уважаемому на Востоке человеку!





* * *


Это был не дом, это было поместье. Латифундия. В одной южноамериканской стране. В таких прятались бывшие нацистские преступники. Десятилетиями. В такой хотел отсидеться известный миру писатель и журналист, которого исламский мир приговорил к смерти.