Смерть на Ниле

Все расступились, давая ему дорогу. Рэйс жестом указал на его каюту, и он вошел.

– Надо немедленно разыскать Пеннингтона, – сказал Рэйс.

– На револьвере есть отпечатки пальцев?

– Нет, – сказал Пуаро.

Они нашли Пеннингтона на нижней палубе. Он сидел в маленькой гостиной и писал письмо. При виде их он поднял красивое чисто выбритое лицо и спросил:

– Есть какие-нибудь новости?

– Разве вы не слышали выстрела?

– Да, теперь, когда вы спросили, я понимаю, что слышал какой-то взрыв. Но я понятия не имел… Кто убит?

– Миссис Оттерборн.

– Миссис Оттерборн?

– Пеннингтон крайне удивился.

– Поистине неожиданно. Миссис Оттерборн, – он покачал головой.

– Ничего не понимаю. По-моему, господа, на пароходе орудует какой-то маньяк. Нам надо организовать систему обороны.

– Мистер Пеннингтон, – спросил Рэйс, – сколько времени вы находитесь в этой комнате?

– Так, дайте подумать, – Пеннингтон поглаживал подбородок, – минут двадцать, должно быть.

– И вы никуда отсюда не выходили?

– Нет, конечно.

– Видите ли, мистер Пеннингтон, – сказал Рэйс, – миссис Оттерборн была убита из вашего револьвера.





24




Мистер Пеннингтон был потрясен.

– Но, господа, – начал он, – вопрос весьма серьезен, весьма серьезен.

– Весьма серьезен для вас, мистер Пеннингтон.

– Для меня?

– Пеннингтон удивился до крайности.

– Но, мой дорогой сэр, в то время, когда стреляли, я спокойно сидел здесь и писал письма.

– У вас, наверное, есть свидетели, которые могли бы это подтвердить?

– Нет, к сожалению. Но, поймите, это же немыслимо! Я поднимаюсь на верхнюю палубу, стреляю в несчастную женщину (да и зачем бы мне стрелять в нее?), возвращаюсь обратно и никого не встречаю по пути. В это время на палубе в шезлонгах отдыхают люди после обеда.

– А как вы можете объяснить, что стреляли из вашего револьвера?

– Боюсь, тут я действительно виноват. В самом начале путешествия в салоне зашел разговор об оружии, и я рассказал, что всегда и повсюду вожу с собой свой кольт.

– Кто присутствовал при этом разговоре?

– Я не могу сказать точно. Да почти все, должно быть.

В разговор вступил Пуаро:

– Мсье Пеннингтон, я хотел бы обсудить с вами некоторые аспекты дела. Пожалуйста, зайдите в мою каюту через полчаса.

– С величайшей радостью.


Однако в голосе Пеннингтона не было радости, и вид у него был отнюдь не радостный.

Рэйс и Пуаро быстро вышли из комнаты.

– Хитрый гад, – сказал Рэйс, – но он испугался.

– Да, – согласился Пуаро, – он явно не в своей тарелке, наш уважаемый Пеннингтон.

На палубе Пуаро отозвала в сторону миссис Аллертон.

– Мсье Пуаро, помогите мае получить двойную каюту, где я могла бы поселиться вместе с этой бедной девочкой. Нельзя оставлять ее одну.

– Разумеется, мадам, мы все устроим. Как мило, что вы об этом подумали. Как Розали?

– Она совсем убита. Она была бесконечно предана этой невыносимой женщине. Такая трогательная любовь. Тим уверяет, что она была алкоголичкой. Это правда?

– Да.

– Не нам судить беднягу, но как, должно быть, страдала Розали.

– Да, мадам, ее жизнь была сплошной мукой. Розали ведь такая гордая и такая преданная.

– Да, наверное, за это и я полюбила ее. В наше время все эти качества не в моде. Розали странная, она гордая, упрямая, скрытная, и в то же время, я твердо знаю, у нее нежная живая душа.

– Я с радостью передаю ее на ваше попечение, мадам.

У дверей каюты, где только что произошло убийство, стояли Корнелия и Жаклина.

– Я не понимаю, мсье Пуаро, – остановила его Корнелия, – как же убийца мог скрыться?

– Да, как? – повторила вопрос Жаклина.

– Здесь нет ничего сложного, – ответил Пуаро, – он мог пойти тремя путями.

– Тремя? – недоверчиво переспросила Жаклина.

– Он мог пойти направо или налево, но иного пути, по-моему, нет, – растерянно сказала Корнелия.

– А я знаю и третий путь, – сказала Жаклина, просветлев, – два пути по одной плоскости, но можно перебраться на другую. Вверх трудно, а вот вниз совсем легко.

Пуаро улыбнулся.

– Вы сообразительны, мадемуазель.

– Ничего не понимаю, – захныкала Корнелия.

– Милая, он мог перелезть через перила и спрыгнуть на нижнюю палубу, – объяснила Жаклина.

– Господи! – изумилась Корнелия.

– Никогда бы не додумалась! И у него было достаточно времени?

– Вполне достаточно, – вступил в разговор Тим Ал-лертон, – ведь после такого потрясения проходит несколько секунд, прежде чем люди придут в себя.

– Вы испытали это, мсье Аллертон?

– Да, услышав выстрел, я простоял, как изваяние, секунд пять минимум. И потом уже бросился сюда.

Из каюты доктора появился Рэйс и попросил очистить палубу.

– Сейчас будут выносить тело, – пояснил он. Все послушно удалились. Ушел и Пуаро.

– До конца своих дней буду помнить это путешествие, – грустно проговорила Корнелия.

– Три смерти.

Фергюсон услышал ее слова.

– Три смерти, ну и что? Линнет Дойль, погрязшая в деньгах! Горничная – типичная тунеядка, миссис Оттерборн – полнейшая дура. Неужели вы думаете, кому-нибудь в самом деле важно – живы они или мертвы?

– Ах, как вы не правы! – возмутилась Корнелия.

– Мне самой не нравилась миссис Оттерборн, но ее дочь была к ней так привязана. Для нее смерть матери страшное горе. Я не знала горничную, но уверена, кто-то любил и ее. А Линнет Дойль, помимо всего остального, была так красива. Когда она появлялась, у меня комок подкатывал к горлу.