Смерть на Ниле
Часть 35 из 46 Информация о книге
– Почему вы так уверены, мсье Дойль? – Потому что перед ужином Линнет, – он нахмурился, произнося имя жены, – играла с жемчугом, пропускала его сквозь пальцы и рассказывала о нем. Она разбиралась в жемчуге. Я совершенно уверен, она заметила бы подделку. – Скажите, мадам Дойль могла бы одолжить свой жемчуг подруге, вообще выпустить его из рук. Симон смутился и покраснел. – Мсье Пуаро, мне трудно ответить вам. Ведь я… я… так мало знал Линнет. Но вообще она была необычайно щедрая. Вполне возможно, что она давала эти бусы какой-нибудь подруге. – Например, – Пуаро заговорил очень вкрадчиво, – например, мадемуазель де Бельфорт? – Что вы хотите сказать? – лицо Симона побагровело, он приподнялся, застонал и упал на подушку. – К чему вы клоните? Джекки украла жемчуг? Да нет же! Могу поклясться чем хотите. Джекки честнее честности. Она не может украсть. Это абсолютно немыслимо. В глазах у Пуаро появилась мягкая насмешка. – О ла-ла-ла – неожиданно засмеялся он. – Я только высказал предположение, и как же вы переполошились. Симона не развеселила шутка, он повторил сердито: – Говорю вам, Джекки – это сама честность. Пуаро снова вспомнил разговор в Асуане: «Я люблю Симона, а он любит меня». Кажется, Жаклина была права. Вошел Рэйс. – Ничего, – по-военному доложил он. – А вот и стюарды; сейчас мы узнаем о результатах обыска пассажиров. Первым заговорил стюард: – Ничего, сэр. – Не оказывал ли кто-нибудь сопротивления? – Итальянец, сэр, кричал, что это оскорбление и тому подобное. У него есть револьвер. – Какой? – Маузер двадцать пятого калибра, сэр. – Итальянцы – народ темпераментный, – заметил Симон. – В Вади-Хальфа он просто разъярился из-за пустякового недоразумения с телеграммой. Он очень грубо обошелся с Линнет. Рэйс обернулся к стюардессе, высокой красивой женщине. – Я ничего не нашла у дам, сэр, – сказала она. – Все очень возмущались, кроме миссис Аллертон, она была мила и любезна, как всегда. Жемчуга я не нашла. Но у молодой леди, мисс Розали Оттерборн, я видела в сумке маленький пистолет. – Какой? – Очень маленький, перламутровый, сэр. Совсем как игрушка. – Какое проклятое дело, – выругался Рэйс сквозь зубы. – Мне казалось, она вне подозрений, и вот, пожалуйста! Неужели на этом чертовом пароходе каждая девица носит маленький перламутровый пистолет? Она проявила какое-нибудь волнение когда вы нашли у нее пистолет? – По-моему, она этого не заметила. Я осматривала ее сумку, стоя к ней спиной. – Все равно, она должна была заметить. Ах, как это меня огорчило! Что слышно о горничной? – Мы искали повсюду, сэр. Ее нигде нет. – Когда ее видели в последний раз? – За полчаса до гонга к обеду, сэр. – Давайте пройдем в ее каюту, – предложим Рэйс. – Может быть, это поможет нам. Они направились к нижней палубе, открыли каюту и вошли. Луиза Бурже, которая была обязана содержать в порядке чужие вещи, к своим относилась более чем небрежно. Повсюду валялись объедки пищи, чемоданы были открыты, на спинках стульев висели платья, чулки, нижнее белье, Пуаро легко и умело просматривал ящики шкафа. Рэйс склонился над чемоданом. Около кровати выстроились в ряд туфли Луизы. Одна туфля, черная, кожаная, находилась в каком-то странном положении, словно висела в воздухе. Это привлекло внимание Рэйса. Он закрыл чемодан, нагнулся и громко вскрикнул. Пуаро обернулся. – Она никуда не исчезла, – мрачно сказал Рэйс. – Она все время была здесь, под кроватью. 22 Тело мертвой женщины, которая при жизни была Луизой Бурже, лежало на полу. Над телом склонились двое мужчин. Первым выпрямился Рэйс. – Она мертва около часа. Надо позвать Бесснера. Ее зарезали, попали прямо в сердце. По-моему, смерть наступила сразу. Не скажешь, что при жизни она была недурна собой. – Да, не скажешь. Пуаро отвернулся, вздрогнув от омерзения. Смуглое лицо женщины исказилось в конвульсии, рот оскалился. Пуаро снова нагнулся, заметил что-то, зажатое в пальцах правой руки. Он осторожно высвободил обрывок бумаги с розовыми и голубыми разводами. – Что это? – Деньги, – не задумываясь ответил Рэйс. – Это обрывок тысячефранковой банкноты. – Так, ясно, – продолжал он. – Она что-то знала и шантажировала убийцу. Ведь еще утром мы оба почувствовали, что она лжет. – Ах, какие же мы дураки! – закричал Пуаро. – Идиоты! Нам тогда же следовало понять. Вспомните ее слова: «Что я могла видеть или слышать? Я была на нижней палубе. Конечно, если бы у меня была бессонница и я пошла по лестнице вверх, тогда, возможно, я увидела бы убийцу, это чудовище, когда он входил или выходил из каюты мадам, но…» Конечно, так все и было! Она поднялась по лестнице. Она видела, как этот человек крался в каюту Линнет. Но она была жадна, неумеренно жадна, это и погубило ее… – А мы так и не знаем, кто убийца, – закончил Рэйс огорченно. – Нет, нет. – Пуаро покачал головой. – Сейчас мы кое-что знаем. Мы знаем почти все. Только это невероятно… и тем не менее это так. Я не понимаю… Ах, какой же я был дурак сегодня утром! Мы же сразу почувствовали, мы оба почувствовали, что она чего-то не договаривает. Как же мы не догадались об истинной причине – о шантаже? – Она потребовала деньги немедленно, в противном случае угрожала разоблачением, – сказал Рэйс. – Убийца был вынужден согласиться и заплатить во французских франках. Так. Пуаро задумчиво покачивал головой. – Не думаю. Обычно люди берут с собой в поездку валюту разных стран: фунты, доллары, реже – французские франки. Возможно убийца отдал ей все, что имел, в разной валюте. Итак, продолжим… – Убийца входит, вручает деньги и… – Она принимается считать, – перебил Пуаро, – да, да, я хорошо знаю этот тип людей. Она непременно пересчитывает деньги, и пока она этим занята, всякая бдительность забыта. Убийца наносит удар. Весьма удачный. Он забирает деньги и уходит, не заметив оторванного уголка на одной из банкнот. – Может быть, мы сможем найти его по этой банкноте, – неуверенно предложил Рэйс. – Вряд ли, – ответил Пуаро, – он наверняка заметит разорванную бумажку. Если он человек скаредный, ему будет трудно уничтожить тысячу франков, но, боюсь, он человек совсем другого нрава. – Почему вы так думаете? – Для того, чтобы совершить оба эти убийства, требуются определенные свойства: смелость, находчивость, быстрота и безрассудство. Все эти качества не могут сочетаться со скаредностью и благоразумием. – Давайте лучше позовем Бесснера, – печально заключил Рэйс. Толстый доктор начал осмотр тела, сопровождая свои действия бесконечными ахами и охами. – Она умерла не больше часа назад, – провозгласил он.