Слуга Божий
Часть 42 из 45 Информация о книге
И горьким пророчеством звучат слова Хайнриха Поммеля: «Будешь как пожар, Мордимер: сожжешь всё, к чему приблизишься». Мы же заметим в скобках, что в следующих книгах Пекара, конечно, приготовил читателю немало сюпризов, и Мордимер не останется прежним. Заметим — и не станем вдаваться в подробности; добавим лишь, что финал третьего тома оставил нас в изрядном изумлении и заставил пересмотреть содержание первых двух… 6 Кстати, Пекара ломает шаблоны не только в сюжетном и морально-этическом плане. Первый серьезный вызов читателю — это обложка книги. Художник Марек Оконь изобразил портрет Маддердина с силуэтом от так называемого сломанного креста. Сломанный крест — символ того, что в мире Мордимера Христос не умер и не вознесся на небеса; здесь Он сошел с креста и покарал Своих обидчиков. Сломанный крест напоминает свастику, которая благодаря Гитлеру приобрела недвусмысленные негативные коннотации. Но в действительности возраст этого символа насчитывает несколько десятков веков, он встречается на предметах эпохи верхнего палеолита, еще чаще — в неолитических памятниках. Традиционно родиной свастики считается Индия, но этот символ известен у многих народов, в том числе у индейцев майя. Практически везде она символизирует солнечный круг, а загнутые концы указывают на направление движения Солнца. (Кстати, задолго до фашистов древние греки изменили поворот свастики, чтобы маркировать ею негативные явления: зло, смерть, закат…) В христианстве свастика нередко использовалась в романской и готической архитектуре как символ Христа, победившего смерть; ее можно встретить в самых разных христианских церквях, от Киева до Милана. Словом, появление сломанного креста в Маддердиновом мире и вполне логично, и в то же время вызывает у читателя вполне недвусмысленные ассоциации. Осознанно автор подходил и к выбору имен, названий, топонимов. Интересно, что в первой редакции «Слуги Божьего» были такие имена, как Ракшилел, Мерри, Гритта; при переиздании автор заменил их на более естественные для того региона, в котором живет и трудится Маддердин. (А это, как мы видим из текста, территория Священной Римской империи, т. е. Польша, Германия, Силезия и т. д.) Были в «Слуге Божьем» и другие «пасхалки» для своих, но Пекара отказался от них ради большей целостности языковой картины мира. Вообще же он очень скрупулезно относится к собственным произведениям и для второго польского переиздания серьезно переработал «Слугу Божьего» — видимо, к тому времени цикл о Мордимере окончательно сформировался в воображении автора. Уже второй том Пекара писал, очевидно понимая, что взялся за масштабную работу. Он скрупулезно выверяет все имена и названия, постепенно «вбрасывает» все новую и новую информацию, которая позволяет нам узнать больше о мире, в котором живет Маддердин. Знает автор и о финале цикла, и даже о том, сколько томов будет в основной серии: уже в первой новелле «Слуги Божьего», в финале, озвучены названия всех четырех… 7 В последние годы стало уже дурной традицией обрывать переводные циклы «на полуслове». Читатель, многажды обжегшись, опасается браться за первые тома многотомных эпопей, и его можно понять. Чтобы успокоить отечественного читателя, поясним: книги Яцека Пекары о Маддердине связаны между собой довольно сложным образом. Первая тетралогия рассказывает о зрелых годах Маддердина. Затем автор написал два подцикла-приквела: один рассказывает не столько о Маддердине, сколько о его матери и некоторых других второстепенных персонажах цикла; другой посвящен «младым годам инквизитора» — первым делам, которые он вел как дознаватель. Наконец, в работе у автора находятся две завершающие книги. Роман «Черная смерть», который поставит точку во всей истории инквизитора, и роман «Мясник из Назарета» — приквел, посвященный памятным событиям в Иерусалиме. При этом все написанные книги являются так называемыми романами в новеллах. Каждую из книг (и даже каждую из новелл), в принципе, можно читать в отрыве от прочих. Сам Пекара признается, что писал именно с таким расчетом: не вызывать дискомфорта у читателя, который случайно взял в руки не первый, а пятый или шестой том. Да и который считать первым-то? Вышедший первым или же первый по внутренней хронологии? Мы решили, что все же правильнее придерживаться порядка, в котором книги издавались в Польше. В конце концов, автор сам рекомендует читать их именно в такой последовательности. Мы надеемся, что к моменту публикации на русском последних томов, «Черная смерть» и «Мясник из Назарета» будут дописаны. Не исключено, что отечественные читатели познакомятся и с другими произведениями Яцека Пекары, а также с фантастикой его польских коллег. Но это уже совсем другая история… Владимир Пузий, редактор книги, постоянный автор и рецензент журнала «Мир фантастики» * * * notes Примечания 1 Измененная цитата из указанного фрагмента «Откровения Иоанна Богослова»: в исходном тексте «…и будет мучим в огне и сере пред святыми Ангелами и пред Агнцем» — Здесь и далее примеч. пер. 2 Иак. 1:27. 3 Пс. 144:14. 4 Сиречь собрат. 5 Мф. 25:40. 6 Мф. 19:24. 7 Ин.8:32. 8 Пс. 26:5. 9