Скопление неприятностей

– Алоиз Винокурчик, – ответил ИХ, спокойно наблюдая за тем, как ворвавшиеся в номер здоровяки переворачивают все вверх дном.

– Галанит? – полицейский чуть сбавил тон, опасаясь возможных неприятностей с консульством.

– Только по папе.

– То есть бастард? – голос вновь стал громким.

– И по документам: у меня есть вид на жительство на Галане.

– Другое дело, – последнее сообщение сделало полицейского чуть менее подозрительным. – Вы вместе? – Он кивнул на вышедшего из соседнего номера Крачина.

– Да.

– Зачем прибыли в Виллемгоф?

– Прошу прощения, синьор, но если вы скажете, в чем нас подозревают, мы, возможно, расстанемся быстрее.

– Или не расстанемся.

– Или так, – хладнокровно ответил ИХ.

Несколько мгновений полицейский пристально смотрел на маленького, но твердого, словно алмаз, Бабарского, после чего медленно спросил:

– Слышал об ограблении музея?

– Краем уха, – не стал отрицать ИХ. – Перед тем как лег спать.

– Мы ищем умников, которые это устроили.

– Вы слышали о такой планете – Варнион? – вопросил ИХ.

– Краем уха.

– Мы с другом ищем толковых ребят в ее вооруженные силы.

– Вербуете наемников?

– Кто-то должен следить за порядком, – улыбнулся Бабарский. – Кстати, подумайте о контракте. Здесь возьмете годовой отпуск, поработаете на Варнионе, вернетесь и продолжите службу. Платим отлично, и я уже сговорился с десятком ваших коллег.

– Грязная работа хорошо оплачивается?

– Поиском клерков не занимаюсь.

– Ладно… – полицейский протянул Бабарскому документы, но задержал их в руке, не позволяя взять: – Ты знал, что мы придем.

– Когда я услышал, что кто-то подломил Терданский музей, сразу понял, что будет большой шмон, – не стал скрывать ИХ.

– Почему ты так подумал?

– Потому что терданы обидчивы и самолюбивы.

– Это так…

– Но мы с другом не сбежали, поскольку чисты и работаем в иной сфере.

– Ладно.

Полицейский дал знак, и стражи порядка покинули «Чашу». Больше они никого не проверяли.

– У меня все, все, абсолютно все болит, – плачущим голосом сообщил ИХ, убедившись, что незваные гости отправились восвояси. – Я потянул руку, ушиб ногу и простудился. Я до сих пор не понимаю, как мог согласиться на твой безумный план, учитывая, что у меня хронический ревматизм…

Аксель внимательно оглядел разгромленный номер, после чего посмотрел на Бабарского:

– Хорошо, что я оставил пистолеты в тайнике.

– Да, они вызвали бы дополнительные вопросы.

– Но мы бы все равно отболтались?

– Разумеется.

– Понятно, – Крачин помолчал. – Я не стал спрашивать вчера, но… Ты нашел то, что искал?

– Президент Академии Наук действительно состоит в переписке с Валерией Цанмау, если ты об этом, – ровным голосом ответил ИХ, мгновенно позабыв о своих «болячках». – Валерия Цанмау действительно возглавляет секретный научный центр, который терданы называют Лабораторией. Но где она находится, в письмах не указано.


– Проклятье! – выругался Аксель. – То есть все это было напрасно?

– Что именно?

– Музей.

– Как это напрасно? – изумился суперкарго. – Мы заполучили почти двадцать килограммов великолепного жемчуга, среди которого есть поразительные экземпляры…

– ИХ!

– Не забывай, что мы не одни, – улыбнулся Бабарский. – Не получится у нас – получится у Дюкри. К приезду мессера мы будем знать, где находится Лаборатория.

– Уверен?

– Для этого он нас сюда и послал, – пожал плечами суперкарго.

И отправился наводить порядок.





⁂


Настроение у собравшихся на экстренное совещание друзей было не самым радужным. А если называть вещи своими именами – запредельно мрачным. И причина этого таилась не столько в дерзком ограблении Терданского музея, сам факт которого определенно не поможет переговорам с галанитской делегацией, сколько подозрение, что грабители сумели покопаться в личном архиве президента Академии Наук…

– Не могу не отметить, друзья, что наши службы проявили себя с самой… – Аристотель щелкнул пальцами, но от эпитета уклонился, ограничившись многозначительным взглядом на опустивших головы Зормана и Купера. – И это при том, что мы прекрасно знали о присутствии в Виллемгофе недружественных галанитов и даже, как я помню, следили за ними.

Элки, который чувствовал себя менее виноватым, продолжал молчать, а Онисиму пришлось подать голос:

– Я не ожидал, что галаниты поведут себя с такой наглостью.

– Ты уверен, что музей ограбили галаниты? – быстро спросил Грау.

– Мы плотно следим за их группой…

– И не поняли, что они собираются грабить музей?! – не сдержался маршал.

Купер выдержал короткую паузу, позволив Аристотелю чуть успокоиться, чтобы не пришлось повторять ответ, и продолжил:

– Те, за кем мы следим, музей не грабили.

– Тогда почему ты сказал, что преступление совершили галаниты?

– Потому что они были неподалеку от места преступления, – ответил Онисим. – Я сам видел Орнеллу Григ на площади Дернау.

– Что она делала?

– Полагаю, наблюдала за происходящим.

– Вместе с твоими сыщиками, – едко добавил Грау.

Онисим поморщился.

– Разве это разумно? – вдруг спросил Зорман.

– Что именно?

– Допустим, в Виллемгоф действительно прибыло две группы галанитов, – произнес Элки. – Одну мы вычислили и плотно «ведем», второй удалось сохранить свое пребывание в тайне. Зачем Орнелле светиться на месте преступления и тем показывать, что ограбление – работа галанитов? По правилам, она должна была пребывать как можно дальше от площади Дернау.

– Хочешь сказать, Григ случайно оказалась рядом с музеем? – фыркнул Аристотель. – Но это полная ерунда.

– Может быть, – развел руками Элки. – Я просто высказал предположение.

Некоторое время они молчали, обдумывая замечание Зормана, после чего Грау нервно дернул плечом:

– А может, и впрямь случайно.

Купер удивленно посмотрел на маршала. Элки остался невозмутим.

– Я к тому, что галанитам нет никакой нужды грабить музей, – продолжил Аристотель. – Мы, конечно, будем выглядеть на переговорах несколько глупее, но от своих требований не откажемся. Что же касается того, что ограбление могло стать отвлекающим маневром…

– Именно, – кивнул Онисим.