Скопление неприятностей

– Какая из них?

– На левом предплечье.

– Новая?

– Я не знаю, когда ее сделали, – саркастически ответила ведьма.

– Чтоб тебе Знак во сне явился, – выругался Квадрига, открывая глаза. После чего поднял левую руку и ткнул правым указательным пальцем в еще яркий символ: – Это?

– Да.

– Ваши нарисовали, – Галилей вновь развалился на кушетке. – Когда мы были… не помню, на какой планете… или не важно… Да и какое тебе дело, ведьма?

– Ты знаешь, что означает эта татуировка? – тихо спросила спорки, усаживаясь в кресло у изголовья кушетки.

– А должен?

Ответ заставил удивленную ведьму покачать головой:

– Все астрологи странные, но ты – самый странный из тех, кого я видела.

– Значит, ты видела мало астрологов, – пробормотал Квадрига.

– Не нужно скромничать, – улыбнулась спорки. – Эта татуировка означает, что ты – друг и находишься под нашей защитой. Ее не могли наколоть просто так, об этом распорядился некто очень, очень уважаемый.

– Хорошо.

– Просто «хорошо»?

– А что я должен сделать, ведьма? Попрыгать от радости? Я не затем сюда явился.

Несколько мгновений синьора Банара изумленно разглядывала клиента, после чего покачала головой:

– Не знаю, за что тебе нанесли этот символ, но явно не за хороший характер.

– Я – действующий астролог, ведьма, у меня нет характера, только Пустота, – Галилей глубоко вздохнул и повторил: – Только Пустота…

И спорки мягко возложила руку на его горячий лоб.





Глава 4,

в которой Помпилио отправляется на охоту, Кира заставляет говорить о себе, Фелди, Мерса и Орнелла ходят друг за другом, Арбедалочик падает в Омут, а два дружелюбных верзийца делают интересное предложение, которое превращается в захватывающее приключение




– Мне кажется, что я сплю!

– Я знал, что тебе понравится.

– Помпилио, он чудо!

– Как будто нарисованный…

– Не просто нарисованный: как будто великий художник написал его для любимого сына.

– Прекрасное сравнение, Кира, очень поэтичное.

– Не уверена, что поэтичное, но все равно спасибо, – рыжая положила голову на плечо мужа и вздохнула: – Не думала, что после всего увиденного меня можно будет чем-то поразить.

– Для даров Яведо замок «Большая берлога» – то же самое, что для нас – Даген Тур: объект иррациональной любви, жемчужина сокровищницы, место, где отдыхаешь душой и телом, – произнес Помпилио. – Только Даген Тур – это полноценное владение, включающее обширные земли, а ББ – любимая игрушка, стоящая посреди гигантского заповедника.

– Замок благородного принца посреди густого леса.

– Адира до сих пор любит волшебные сказки?

– Адира – романтичная натура.

– И это мне очень нравится.


Но «Большая берлога» действительно напоминала замки из волшебных сказок. На скале, окруженной бескрайним лесом, в месте, где горная река водопадом сходилась с большим, спокойным озером, возвышалась красивейшая постройка из белого камня: стены, шесть башен и седьмая, самая высокая, традиционный Штандарт, которому по старым планам отводилась роль цитадели, последнего оплота крепости. Но крепости ли? Кира не зря назвала «Берлогу» игрушечной: замок выглядел настолько легко и даже легкомысленно, что никто не обращал внимания на высоту и толщину стен. Большую высоту и серьезную толщину, поскольку адигены ценили не только красоту, но и безопасность.

– «Берлога» расположена в глубине дарства Яведо, далеко от богатых областей, и потому ни разу не подвергалась нападению, – негромко произнес Помпилио, словно прочитав мысли жены. – Скорее, это охотничий дворец, выстроенный в виде замка.

– Мы будем в нем жить? Или для гостей предусмотрены домики на берегу?

– Для гостей попроще – наверное, – согласился с предположением дер Даген Тур. – Мы же несколько дней проведем в самом замке.

– И будем гулять по лесу?

– Сколько захочешь… Однако пешие прогулки весьма утомительны и могут быстро наскучить.

– Я не очень хорошо держусь в седле.

Намек был достаточно прозрачен, однако у Помпилио на все был готов ответ:

– Я дам тебе несколько уроков.

– Договорились.

Дер Даген Тур был адигеном, всадником из рода всадников, верховая езда являлась обязательным пунктом обучения, и подготовке Помпилио мог позавидовать иной профессиональный кавалерист. Но при этом верховую езду дер Даген Тур недолюбливал, и Кире стало очень приятно, что он сам предложил совершить прогулку по лесу. Рыжей захотелось поцеловать мужа, но они стояли на капитанском мостике снижающейся «Девы», и девушка лишь крепко сдавила Помпилио руку.

В ответ он улыбнулся.

Через двадцать минут яхта пришвартовалась к Штандарту, и они попали в объятия дара Дерека, который встретил гостей не внизу, во дворе, как того требовал этикет, а на верхней площадке башни, демонстрируя, что счастлив прибытию очень важных для него людей. Встретил без церемоний, в полурасстегнутом месваре, и обнял старого друга, едва Помпилио вышел из цеппеля.

И сказал, что благодарен за то, что они помогли ему вырваться из пучины надоевших государственных дел.

В первый день, а дер Даген Туры прилетели под вечер – легкий дружеский ужин всего лишь на сто персон, закончившийся еще до полуночи: Дерек понимал, что друзьям нужно отдохнуть с дороги. На следующее утро состоялась обещанная Помпилио прогулка, правда, не романтическая, какой она представлялась рыжей, а в компании Дерека и небольшой, на тридцать человек, свиты: дар с удовольствием показал гостям владения и наиболее красивые виды на озеро и горы. В жаркий полдень они купались в водопаде, а затем отобедали только что подстреленной дичью – команда поваров и обслуги прибыла в условленное место заранее и подготовила великолепный «спонтанный» пикник из местной птицы. Как сказал Помпилио: «Нет ничего милее простой и естественной деревенской жизни, когда тебе самому приходится добывать дичь и тут же ее готовить». В этот момент Валентин – он прибыл вместе с поварами, желая лично удостовериться, что хозяин не заблудился и будет накормлен должным образом, – откупорил вторую бутылку белого лингийского сегира, три ящика которого дер Даген Тур прихватил в путешествие. Отобедав, вернулись в замок, в который один за другим прибыли особые гости, как догадалась Кира, те самые люди, ради разговора с которыми Помпилио прилетел к Дереку: дар Бенджамин Кордо, патриарх верзийской Палаты Даров, и молодой дар Филип Спирче, показавшийся рыжей спесивым и заносчивым. От Помпилио Кира узнала, что именно Филипа им с Дереком нужно переманить на свою сторону, и подумала, что сделать это будет непросто. Впрочем, говорить о делах никто не торопился, и вечером, в честь прибытия новых гостей, случился пышный бал, последний танец которого отгремел в два часа ночи.

Кира думала, что на следующий день они будут спать минимум до полудня, и была изрядно удивлена, проснувшись из-за услышанного сквозь сон шуршания. Провела рукой по соседней подушке, не нашла мужа, открыла глаза и приподнялась на локте, разглядывая одевающегося Помпилио.

– Извини, что разбудил, – улыбнулся он, застегивая охотничий месвар, темно-синий, с серебряной вышивкой.

– Ты на охоту?

– Да.

– Ты ведь говорил, что вы поедете через два дня.

– Пламура трудно выследить, – тихо ответил дер Даген Тур. – Вчера люди Дерека взяли след, так что нужно спешить, поскольку в следующий раз пламур может появиться только через несколько дней.

– Вчера, – заметила Кира. – Они взяли след вчера.

– Я не хотел портить тебе бал.

– Мне или себе? – рыжая потянулась. – Сколько времени?

– Светает.

– Когда я тебя увижу?

– Сразу после завтрака табор отправится в лес – Дерек планирует пикник. Значит, увидимся ближе к обеду. К этому времени охота абсолютно точно завершится.

– Табор? – подняла брови Кира.

– Я имел в виду женщин и свиту.

– Ты назвал меня свитой?

– Женщиной, – рассмеялся дер Даген Тур.

– В следующий раз я отправлюсь на охоту с тобой. Не хочу, чтобы меня называли табором.

– Со мной нельзя.

– Я не спрашивала.

– Конечно, – Помпилио поцеловал жену, вышел из спальни и сразу же увидел стоящего в коридоре Валентина с бамбадой в руках и охотничьим поясом на плече.

– Доброе утро, мессер.

– Теодор.