Сказки города времени

– Как это устроено? – спросила Вивиан. – Почему цветы держатся на плаву?

– Неизвестно, – ответил Джонатан. – Говорят, их изобрел Фабер Джон. Они чуть ли не самые древние в городе.

– Вот почему он разваливается, – уныло проговорил Сэм.

– Перестань портить всем настроение! – рявкнул на него Джонатан.

– Не могу. – Сэм вздохнул. – У меня хандра. Тебе-то небось никто не давал подзатыльник натощак.

Джонатан тоже вздохнул:

– Пошли съедим по масляному парфе.

Сэм просиял. Он словно весь переменился – с головы до ног.

– Ур-ра-а! Бежим! – завопил он и галопом поскакал обратно к площади Эпох.

Вивиан и Джонатан потрусили следом – по узким улочкам с булыжной мостовой, сквозь хронопризраки и мимо толп туристов в диковинных нарядах.

– Умеет же получить, что хочет, – раздраженно пропыхтел Джонатан.

«Прямо по пословице – у других в глазу соринку видит, а у себя бревна не замечает!» – подумала Вивиан.

– Сколько ему лет? – спросила она.

– Восемь! – коротко и с отвращением выдохнул Джонатан. – Иногда я жалею, что приходится с ним водиться. Но на площади Времени других детей почти нет, и он ближе всех ко мне по возрасту.

Сэм промчался прямиком к огромному стеклянному павильону на площади Эпох и пробежал сквозь стеклянную колоннаду в зал, где стояли столы. Плюхнулся в кресло за стол, откуда открывался вид между двумя огромными зеленоватыми колоннами, и гордо выпрямился, ожидая, когда его обслужат. Вивиан села рядом и стала смотреть на туристов, которые бродили по площади и толпились вокруг камня Фабера Джона. Другие туристы сидели за столами вокруг и ходили по дорогим на вид магазинчикам под колоннадой. Вивиан в жизни не видела столько вычурных одеяний и непривычных причесок. И к тому же кругом лепетали и тарахтели на незнакомых языках.

– Город очень зависит от туристов, – пояснил Джонатан.

– Откуда они все? – спросила Вивиан.

– Из Фиксированных эпох, – ответил заметно повеселевший Сэм. – Их сто тысяч лет.

– Экскурсию организуют каждые десять лет из каждого столетия, если нет войны, – сказал Джонатан. – Их организуют Советы Времени. Всех желающих проверяет Временной Дозор, но на самом деле почти никому не отказывают.

– А сколько стоит экскурсия? – спросила Вивиан.

Но тут подошла официантка принять заказ. Это была задорная девушка в нарядной розовой пижаме с оборками, явно давно знакомая с Сэмом и Джонатаном.

– Привет, ребята, – сказала она. – А сегодня сколько порций масляного парфе?

– Три, пожалуйста, – ответил Джонатан.

– Только три? – удивилась официантка. – Ну, тогда один-пять. Номера?

– Мне номера не положено, – сказал Сэм.

– С тобой все понятно, – сказала официантка. – Я имела в виду твоих друзей.

– Я плачу. – И Джонатан перечислил несколько цифр.

– Хорошо, а кредит у тебя есть? – уточнила официантка. – Покажи.

Джонатан нажал очередную кнопку на поясе и протянул официантке руку – на ладони засияла строчка каких-то символов. Официантка посмотрела, покивала и нажала кнопку на поясе своей пижамы – тоже розовом, в тон.

– Уговорю Элио дать мне еще кредит, – сказал Джонатан, когда официантка ушла. – А то разорюсь, если буду за все платить. Сэму кредита не полагается. Когда ему дали первый пояс, он его разобрал и снял кредитный лимит. А потом потратил целое состояние на масляное парфе.

– Тысячу за два дня! – с довольным видом похвастался Сэм.

– Это сколько? – спросила Вивиан.

– Э-э… примерно две тысячи твоих фунтов, – ответил Джонатан.

Вивиан ахнула:

– Тебе же, наверное, стало плохо!

– Всю ночь тошнило, – бодро ответил Сэм. – Дело того стоило. У меня зависимость от масляного парфе. – Тут он просиял: к ним возвращалась официантка. – Вот и парфе! Вкуснотища!

Пока они ели и пускали горячее в холодное, Джонатан, похоже, решил, что нужно показать Вивиан еще кое-что. Он махнул рукой в сторону сверкающего белого здания на той стороне площади. Вивиан смутилась, потому что многие туристы тоже повернули головы посмотреть.


– Это Временной Дозор, мы были там вчера. А там… – Джонатан показал на дальний угол, и головы туристов со странными прическами разом повернулись туда же, куда и Вивиан. – Это здание называется Протяженность, мы с Сэмом ходим туда в школу. Наверное, и ты будешь ходить туда с нами, когда кончатся каникулы.

Потом он показал туда, куда уходила стеклянная колоннада, и снова все головы повернулись, чтобы посмотреть.

– У нас за спиной – Континуум, там учатся студенты, а за ним – Перпетуум и башня Былого…

Вивиан так смутилась, что на них смотрят все туристы, что перестала слушать. И только и думала: «Каникулы! Они на каникулах, вот и маются от безделья. Потому и выдумали эти приключения с Владычицей Времени и спасением Города Времени – развлечения ради. Так и слышу, как они шепчутся про В. С.! Для них это до сих пор понарошку!»

– …А напротив – Извечность, там работает моя мама. Два купола рядышком – это Институты стародавней и грядущей науки, – говорил между тем Джонатан. – А там – Миллениум, видишь, в конце…

– Мне нужно еще масляное парфе, – встрял Сэм.

Джонатан нажал еще какую-то кнопку на поясе. На тыльной стороне ладони у него появился циферблат. Без четверти двенадцать.

– Некогда, – сказал он. – Надо показать В. С. Бесконечный призрак.

– Тогда сразу после, – сказал Сэм.

– Нет, – отрезал Джонатан. – Это был мой последний кредит.

– Скупердяй! – скривился Сэм, и они поднялись, чтобы уйти.

– Как устроен твой пояс? – спросила Вивиан. – Какое-то волшебство!

Вскоре она пожалела, что спросила. На площади были толпы туристов. Джонатан бросил «энергетические функции» и принялся лавировать туда-сюда в толпе, то и дело выкрикивая через плечо обрывки объяснений. Вивиан изо всех сил старалась не отстать и что-то понять, но улавливала в основном всякие «и» и «эти».

– А мой сделан в сто втором веке, так что у него есть даже функция антигравитации! – сообщил Джонатан. – Смотри! – Он нажал очередную кнопку, оттолкнулся от земли рядом с Вивиан и взмыл в воздух в длинном плавном прыжке. Приземлился и тут же скакнул снова, и еще, и еще, перепархивая между кучками людей.

– Спятил! – с отвращением заявил Сэм. – Пошли!

Они сновали среди туристов, стараясь не потерять из виду скачущую зеленую фигуру Джонатана с прыгающей косичкой. Для этого пришлось пробежать между зданий за стеклянным павильоном. Вивиан мельком увидела с одной стороны два одинаковых купола, о которых, похоже, и говорил Джонатан, а с другой – что-то совершенно невероятное вроде перекошенных пчелиных сот, покрытых головокружительными зигзагами лестниц. Потом Вивиан с Сэмом очутились у величественных ступеней, которые вели куда-то вниз. Зеленая фигура Джонатана скакала по ним, будто чокнутый кенгуру. Они увидели, как он перепрыгивает через широкую многолюдную улицу наверху – и вдруг, не окончив прыжка, срывается и грузно падает с недовольным видом.

– Наконец-то. Заряд кончился. Теперь ему придется ждать, когда пояс снова зарядится, – пробурчал Сэм.

Они перебежали через дорогу туда, где стоял Джонатан, прислонившись к каменной стене. За стеной вниз уходили поля, между ними вилась речка. Джонатан смотрел, как внизу у причала разгружается баржа.

– Река Времени, – сказал он Вивиан, как будто ничего не случилось и Вивиан с Сэмом совсем не запыхались и не раскраснелись, пока догоняли его. – Эта дорога – проспект Четырех Веков, она ведет на Бесконечный холм. Гляди.

«Немного похоже на Мэлл или на набережную Виктории, где река с одной стороны, – подумала Вивиан. – А от Джонатана спятить можно! Хуже Сэма!»

Над проспектом были переброшены кружевные кованые арки, сделанные так, что из них вырывались длинные полосы радужного света – будто вымпелы или шарфы. От этого проспект казался украшенным к празднику, тем более что толпа пешеходов дружно шагала по нему к зеленому холму в конце. Там проспект завершался лестницей, которая вилась вокруг холма, поднимаясь к башне на вершине. Вид у башни был древний. Очень-очень древний, решила Вивиан, и мрачный, хотя в окнах башни отражалось небо.

– Эта башня называется Гномон, – сказал Джонатан. – В ней находятся часы Фабера Джона, которые отбивают только полдень.

Они вместе со всеми двинулись к Бесконечному холму, но далеко уйти не успели, когда оглушительно ударил колокол.

Баммм!

От него загудели кружевные арки и затрепетали вымпелы света.

– Ну дела! Уже двенадцать! – Джонатан пустился бежать. До холма было еще далеко, когда колокол ударил второй раз.

Баммм!

Снова вздрогнули световые полотнища. В толпе замахали, показывая на холм. «Вот, вот!» – неслось со всех сторон.

Вивиан увидела вдали, на самом нижнем пролете лестницы, которая вела на холм, человека в зеленом. Он бежал наверх. Похоже, он очень торопился, Вивиан это прямо чувствовала, – он бешено рвался вперед, оступаясь от спешки. Но что-то ему явно мешало.

«Баммм», – прогудели огромные часы. Человек в зеленом пошатнулся и с усилием сделал шаг. Баммм. Вивиан всем телом ощущала, как трудно ему идти. Словно на ногах у него свинцовые башмаки. Баммм! Он хватался за перила, чтобы подтянуться, но и это не помогало.

– А что, по ступеням очень трудно подниматься? – шепнула Вивиан.

Баммм!

– Нет. Можно хоть бегом, – сказал Джонатан. – Но это хронопризрак. Разовый. Он пытается подняться по лестнице каждый день в двенадцать. Гляди.

«Баммм», – ударили часы, пока Джонатан говорил. С каждым ударом человеку в зеленом было все труднее подниматься.

Но он не сдавался. С трудом брел наверх, пока часы били семь, восемь и девять. На десятом ударе он уже карабкался на четвереньках. Было видно, что он совсем выбился из сил, а оставалось еще два пролета. Когда он пополз по предпоследнему пролету, Вивиан поймала себя на том, что затаила дыхание.

Баммм!

«Давай, давай!» – твердила она про себя. Ей казалось, что сейчас самое-самое важное на свете – чтобы тот человек добрался до вершины.

А он не смог. «Баммм», – грянул двенадцатый удар, и зеленая ползущая фигура попросту исчезла.