Сезон охоты

Девушка дернулась от неожиданности и посмотрела на нас:

– Что? Вы кто?

Несколько секунд я внимательно разглядывал её, чтобы решить, как с ней разговаривать. Красивая, причем с той естественной красотой, которая не так часто встречается у девушек, когда не нужно тратить никаких усилий, чтобы выглядеть очень привлекательной. На лице не было никакого макияжа, и под яркими карими глазами хорошо видны были темные круги, кудрявые каштановые волосы растрепаны до состояния легкой милой лохматости, уголки губ опущены, а ногти на красивых тонких пальцах обкусаны. В общем, Ирина даже сейчас выглядела симпатично.

– Здравствуйте. Вы были знакомы с Сергеем Кириенко?

– Да… вы по поводу…

– Да, – мягко сказал я, садясь за стол. – По просьбе его родителей, я хочу разобраться в обстоятельствах его гибели.

– В чем там разбираться… – тихо и грустно, опустив голову, произнесла Ирина. – Самоубийство…

– Самоубийство самоубийству рознь, Ирина. Молодые люди в его возрасте часто совершают необдуманные поступки. Молодость – пора горячих и пылких порывов, – я говорил как умудренный жизнью старик, хотя был младше покойного Сергея. – В это время часто юноши и девушки говорят и делают вещи, о которых потом жалеют. И, увы, иногда люди совершают необратимые поступки. Минутный порыв, и все…

Ирина подняла голову и внимательно посмотрела на меня. Её глаза казались сухими, но в них была такая тоска…

– Но иногда бывают другие случаи. Когда людей подталкивают на самоубийства. И чаще всего это делают те, на кого никто и подумать не может. А другие люди потом до конца дней своих терзаются чувством вины. Ирина, нам сказали, что вы были близкой подругой Сергея. Кто-то угрожал ему? Может быть, его шантажировали?

– Нет, – очень тихо, покачав головой, ответила девушка. – Он… был очень хорошим человеком. Таких, как он, мало… чистых, светлых, все понимающих и сочувствующих. Он всегда чувствовал, когда я болею или когда у меня случалось что-то плохое. Сережа просто не мог с кем-то поругаться.

– Ирина, – мягко сказал я. – Хороших людей очень любят использовать. Их слишком легко подцепить на крючок, связать обязательствами и заставить что-нибудь делать. Не могло ли так случиться с Сергеем?

– Я ни о чем таком не знаю, – опять покачала головой девушка. – Я не пойму, почему он так поступил… не понимаю… почему…

Она говорила тихим, спокойным голосом и отсутствующим взглядом смотрела в сторону.

– Люди часто поддаются минутному порыву. Расскажите нам, что случилось, и, может быть, мы вместе догадаемся, что случилось?

– Хорошо, – Ирина встряхнулась, залпом выпила кофе и начала рассказывать: – Мы уже второй год дружим… дружили… Познакомились случайно и… знаете, как это бывает, уже через пару недель чувствовали себя старыми знакомыми.

Она замолчала и опять уставилась в стол.

– Он влюбился в вас?

– Да… – вздрогнув, ответила Ирина. – Я не знала, что мне делать. Он очень хороший человек, а я… ну не такая я, какой он меня видел. И не подходила я ему… Одно дело переписываться, встречаться и гулять, а совсем другое жить вместе…

Девушка стала говорить медленно, с трудом выдавливая из себя слова. Когда она подняла на мгновение голову, я увидел, что глаза у неё мокрые от слез.

– Мы так и не начали встречаться, хотя разговаривали постоянно. Он ухаживал за мной. Дарил подарки, а я… не могла ему прямо ответить, боялась потерять друга. Но и принять его чувства тоже не могла.

Феникс порывалась сказать что-то резкое, но я вовремя остановил её жестом. Ирина ничего не заметила.

– А… а… – судорожно вздохнула девушка. – Потом… я встретила одного парня… и, в общем, я все-таки рассказала ему все. А он так тяжело все это воспринял, но… но я бы никогда не подумала…

Девушка спрятала лицо за руками и зарыдала. Феникс растерялась, да и я тоже, если честно. Пока думал, как успокоить Ирину, к нам подошел какой-то парень.

– Вы кто такие?! Что вам нужно?!

Он покровительственно положил руку на Ирину, но вряд ли сам понял значение своего жеста. Защитник. Увидел, что его девушку обижают, и сразу кинулся в бой.

– Они… из-за Сергея… – всхлипнув, ответила Ирина.

– Да? И что вам нужно?

– Задать пару вопросов, – спокойно сказал я. – Пошли, выйдем на свежий воздух. Феникс, не сиди, принеси Ирине чаю.

Рыжая недовольно фыркнула в мою сторону, но пошла за чаем. А мы с парнем вышли на крыльцо столовой.

– Что хотел?

– Значит, ты сейчас встречаешься с Ириной?

– Да, – сухо ответил он. – А тебе какое дело?

– Сергея Кириенко ты знал?

– Ну как сказать знал… видел его пару раз, еще до того, как с Ирой познакомился. В одной компании как-то пересеклись и поболтали. Я о нем больше со слов Иры знаю.

– Точно? А незадолго до его самоубийства вы не встречались?

– Нет… Вы что думаете, я его с крыши столкнул?!

Он невольно перешел на вы, не иначе как принял меня за мента.


– Нет. Это было чистой воды самоубийство. Весь вопрос в том, почему он это сделал?

– Да откуда я знаю, что у этого придурка на уме было?! Ирка из-за него уже третий день ревет…

– Он не пытался каким-то образом вмешаться в ваши отношения и отбить у тебя Ирину?

– Да нет… – неуверенно ответил парень. – Но если бы что-то такое и было бы, Ира сама бы с ним разобралась. Я не хотел лезть в их отношения.

Хм… значит, еще одна версия пошла трещинами. Вздохнув, я задал еще с десяток разных мелких вопросов. Чисто для протокола и чтобы было что в деле написать.

Потом, когда мы уже возвращались в отдел, Феникс, немного недоумевая, заметила:

– А эта Ирина оказалась совсем не такой, как я ожидала.

– Это ошибка и очень серьезная. Ты не должна была ничего ожидать.

– Почему это?

– Потому что надо смотреть своими глазами, – я назидательно постучал пальцем по переносице девушки, она недовольно отмахнулась от меня. – А ты послушалась той девчонки и шла разговаривать с Ириной с явным предубеждением к ней.

– Гхм… а она, оказывается, соврала нам.

– Опять ошибка, – покачал я головой. – Та студентка говорила правду. Ту правду, которую она видела, а когда расследуешь дело – нужно на все смотреть объективно и непредвзято. Теперь понятно?

Феникс недовольно вздохнула, но кивнула в знак согласия.

До вечера мы возились в отделе с бумагами, заодно я заполнил дело и переписал протоколы опросов знакомых и родственников самоубийцы. Чекисты достали мне медицинскую карточку Сергея Кириенко и расшифровали её. Никаких тяжелых заболеваний у него не было. Заглянувший в кабинет Владислав придирчиво взглянул на папку, одобрительно хмыкнул и ушел, ничего не сказав.



Дома после ужина Феникс вдруг завела разговор о расследовании.

– Что я думаю? – Я налил кружку чая и протянул ей. – Пока не знаю.

– Ну-у, по всему выходит, что этот дурак из-за несчастной любви прыгнул.

– Думаешь?

– А что еще остается? – удивилась рыжая волшебница. – У него все было в порядке: и учеба, и друзья, и семья.

– А магия?

Феникс от досады хлопнула ладонью по лицу.

– Я совсем забыла про магию.

– Вот-вот. Завтра и пойдем проверять, где и как он мог столкнуться с магией. Но знаешь… – я отхлебнул чаю и продолжил: – Я тоже думаю, что все дело из-за любви. Паренек был излишне романтичен, а такие часто вбивают себе в голову разные глупости. Вот и…

– А магия?

– Да мало ли где он мог с магией столкнуться? Проверим завтра для очистки совести и закроем дело.

– Хорошо, – согласилась со мной Феникс. – Мы закроем дело, но не раскроем его, так ведь?

Я усмехнулся и покачал головой. В голосе девушки отчетливо прозвучало легкое расстройство.

– Феникс, в жизни все очень просто. За подавляющей частью преступлений нет хоть сколько-нибудь сложного мотива, а большая часть самоубийств совершаются исключительно по глупости. Да, и немалая часть дел так никогда и не раскрывается. Привыкай к этому.

– Угу…

Некоторое время мы молча пили чай. Потом я сполоснул кружку и стал мыть посуду. Я уже и не пытался заставить Феникс принять хоть какое-то участие в домашних делах.

– Игорь.

– Чего тебе?

– А ты бы мог кого-нибудь так сильно полюбить?

Я презрительно фыркнул.

– Еще чего! Я берсерк, мне и без любви в жизни проблем хватает. А самоубийства совершают не из-за сильной любви, а от дурости и трусости.

– Почему?