Сердце умирает медленно

– Айра! – воскликнула я.

Взглянула на книгу, которая оказалась ключом к работе механизма.

– Библия? – криво усмехнулась я. – Понятно, почему вы сказали, что она здесь лишняя.

– Нет, просто у нее менее запыленный корешок. Он постоянно ею пользовался.

– Идемте скорее.

Старик тяжело вздохнул и поежился.

– Ты вообще ничего не боишься?

– Что вы. Ужасно боюсь. Прямо всего на свете. Но сейчас мне некогда трястись от страха. А еще со мной вы. И Сара. Я чувствую ее.

– Пойду первым, – твердо заявил он.

Потянул на себя дверь и шагнул в темный тоннель.





-39-




Песок скрипел под подошвами, в воздухе противно воняло сыростью и тленом. Ступени вели вниз, проход был глубиной примерно в этаж. Мы спускались осторожно, испуганно прислушиваясь к тишине, а заодно шарили руками по стенам в поисках выключателя.

– Вот, – нащупала.

Нажала. Раздался щелчок, и стало светло.

Монстр основательно готовил свое логово: стены аккуратно отштукатурены, на лампах имелись плафоны, внизу тянулись радиаторы обогрева. Настоящий бункер, спустившись в который можно истязать свою жертву, не опасаясь, что кто-то посторонний услышит.

– У него ушел не один месяц, чтобы оборудовать подвал, – вздохнул Айра.

– И я о том же самом подумала.

Мы повернули за угол и очутились в небольшом помещении. Слева все оказалось заставлено строительными инструментами, справа находился стол, над которым на прищепках были развешаны фотографии разных девушек. Снимки сделали в парках и на улицах. Рядом стояла кушетка, под ней виднелось оборудование для проявки и печати фотографий. Возле кушетки была раковина с зеркалом, а на стене – несколько подвесных полочек с расставленными на них бутылочками, швейными принадлежностями, мотками веревок и упаковками стяжек.

– Дверь! – указал старик на серый прямоугольник в стене.

Я взяла первое, что попалось под руку – длинные ножницы с полки. Стиснула их в кулаке, выставив перед собой. Сердце гулко застучало, заставляя дышать учащенно и шумно.

Айра кивнул, собрался с духом и сдвинул вбок тяжеленный засов. Щеколда звонко заскрежетала, и дверь со скрипом подалась нам навстречу.

– Выключатель, – махнула я рукой на рубильник слева.

– Угу, – старик поднял рычажок наверх, и из просвета между дверью и косяком раздался жалобный стон.

Желтоватый свет ложился мягко, не доходя до самых темных углов. Мы ворвались в бетонную нору под слоем земли и замерли.

Замкнутое пространство, отражающее любой звук. Низкие своды потолка. Чернота, жуткая в своей злости, окутавшая стены. Пусто. Лишь массивный стол посередине, лампа над ним, запах сырости и поднимающийся от пола жуткий холод.

Вдруг приглушенный жалобный вопль повторился, заставив нас содрогнуться. Мы еще не понимали, откуда он доносится, когда какая-то тень внезапно шевельнулась.

У дальней стены мелькнуло светлое пятно. Сжав крепче ножницы и вытянув их перед собой, я шагнула вперед. Айра – одновременно со мной. И наконец-то мы поняли, что это человек.

Девушка. Обнаженная, лежащая на подстилке и привязанная руками к шесту, тянущемуся от пола до потолка. Она не могла ни поменять позу, не взглянуть на нас. Просто беспорядочно мотала головой из стороны в сторону. Ее спина напоминала кровавое месиво: вспухшая, взрезанная нитями, усеянная багровыми кровоподтеками.

– Святые угодники, – прошептал старик и бросился к ней.

Она отчаянно дернулась, и стяжки впились в ее кожу до самых костей.

– Все хорошо, – произнесла я, опускаясь перед ней на колени, – мы тебя не тронем. Мы пришли тебя освободить. Тсс…

Айра снял пиджак и накинул на ее плечи. Я просунула лезвие ножниц между шестом и запястьями девушки и с трудом, но разрезала стяжку. Заскулив, незнакомка прижала затекшие руки к груди и испуганно уставилась на нас.

– Сможешь идти? Мы тебя выведем.

Она будто ничего не понимала, куталась в пиджак и жалась к стене. Мы терпеливо ждали. Айра, кажется, молился себе под нос, постоянно оглядываясь на дверь.


– Меня зовут Эмили. А тебя?

– Мм… – глаза распахнулись, в них сверкнуло недоверие.

Я протянула руку и коснулась ее дрожащей ладони.

– Мэри Эллис, да?

Она яростно закивала, и у меня перехватило дыхание.

– Все будет хорошо, Мэри Эллис, – пообещала я ей. – Тебя ищут. Мы тебя вытащим, только нужно спешить.

И снова за моими словами последовал отчаянный кивок.

– Давай, помогу встать, – я осторожно взяла ее под локоть, просунула руку к талии.

– Мм… – дернулась она.

– Прости, – пришлось убрать руку, ее спина была сплошной раной, от прикосновения к которой Мэри буквально сгибало напополам от боли. – Вот так. Молодец.

Айра крутился возле нас, не зная, чем помочь, и периодически хватаясь за голову.

– Сюда, – открыл нам дверь.

Каждый шаг давался девушке с трудом. Истощенная, бледная, напуганная, она шарахалась от каждой тени, каждого шороха.

Босые ступни подворачивались, ступая по ледяному бетону.

– Нужно позвонить в полицию, – сказала я, когда долгий подъем вверх по ступеням закончился.

Аккуратно передала Мэри Эллис старику и достала мобильник, но не успела набрать номер, как возле дома послышался шум двигателя.

– Он, он… – застонала девушка.

У меня все внутренности стянуло тугим узлом от страха.

– Тише, – прошептала я. – Оставайтесь здесь, умоляю. Сидите тихо, я что-нибудь придумаю.

Мэри продолжала мотать головой, сопротивляясь, но Айра выхватил из моих пальцев телефон и обнял девушку за плечо другой рукой.

– Попробую дозвониться, а ты тяни время, Эмили Уилсон, – он осторожно усадил пленницу на пол и бросил в мою сторону беспокойный взгляд. – Да хранит тебя Господь.

– Непременно, – выдохнула я, еле сдерживая истерику.

Развернулась и выбежала из кабинета.

Когда я оказалась в гостиной, входная дверь распахнулась.

– Ты дождалась меня, – облегченно произнес Дэниел, входя внутрь.

Закрыл дверь, швырнул ключи от машины на полку и направился ко мне.

– Не подходи, – твердо сказала я, делая шаг назад.

Мужчина застыл и закусил губу.

– Позволь мне объяснить, – начал он и задержал взгляд сначала на моей сумке, лежащей на диване, потом – на столике с лэптопом. – Ты не должна уходить, Эмили.

– А может, Сара? – спросила я срывающимся голосом. По телу разливался холод, стоило только ему попытаться приблизиться.

– Ты не понимаешь, – попробовал улыбнуться он, протягивая ко мне руки.

Сделал шаг по направлению ко мне.

– Браслет, Дэниел. Это ведь ее украшение, правда?

В его глазах засквозило отчаянием и болью.

– Эмили…

Я вновь попятилась.

– Не приближайся. – Отошла еще немного. Теперь нас разделял диван, и мы могли сколько угодно перемещаться вокруг него, играя в кошки-мышки. – Ты прекрасно все знал, Дэниел. Ты специально это подстроил. Заманил меня сюда, чтобы связь между мной и сердцем Сары стала прочнее. Чтобы я вспомнила. Ты хотел, чтобы я стала ею, да? И поэтому подарил мне ее украшение?