Семь камней

– Упаси Господь, – повторила Минни набожным тоном, хотя ее кулак крепко сжал складки скатерти. Вот хитрый хорек! – подумала она про своего отсутствующего отца. – Устроил тут мне светскую жизнь, а?

Впрочем, несмотря на изумление и досаду, она была вынуждена признаться, что все же немного впечатлена. Пять тысяч фунтов?

Если он в самом деле так решил… добавила циничная часть ее сознания. Но, скорее всего, это так. Просто это похоже на него. Решил убить одним выстрелом двух зайцев: обеспечить ей доступ к вероятным источникам полезной информации, а заодно и выдать ее замуж за одного из них. А леди Бафорд исполнит роль его невольной соучастницы.

Справедливости ради надо отметить: он прямо говорил ей, что хочет для нее мужа-англичанина. Просто она даже не подумала, что он решил не откладывать с этим. В самом деле, она невольно восхитилась извилистым отцовским гением: кто, как не особа, занимающаяся брачными сделками, знает больше – и с меньшими сомнениями рассказывает – про интимные семейные и финансовые дела богатых мужчин?

Вздохнув и разжав кулак, Минни постаралась изобразить на своем лице интерес.

– Тогда мы будем избегать моряков, – сказала она. – Как вы думаете… надеюсь, я не покажусь вам нескромной, предлагая это, но, в конце концов, пять тысяч фунтов… Как насчет мелких – совсем мелких, – торопливо добавила она, – членов пэрства?

Леди Бафорд заморгала, но не так, словно была застигнута врасплох, просто перетасовала свою ментальную картотеку, решила Минни.

– Что же, там найдутся обедневшие рыцари и баронеты, – ответила она. – И если вас интересует титул… Но на самом деле, дорогая, я бы не рекомендовала вам идти в этом направлении, если у вас не будет собственных независимых средств. Ваша доля будет моментально проглочена – ее потратят на поддержание какого-нибудь разваливающегося особняка, и вы потом будете гнить внутри него, никогда не выбираясь в Лондон, из года в год не в состоянии позволить себе новое платье.

– Между прочим, я, хм-м, располагаю э-э… небольшим достатком, скажем так.

– Правда? – Леди Бафорд с интересом вскинула свои тонкие брови. – Насколько небольшим?

– Тысяча в год, – ответила Минни, невероятно преувеличив доход от своих маленьких частных дел, которые все вместе не приносили и десятой доли той суммы. Но тут это не имело значения, ведь она не собиралась замуж ни за кого из тех теоретически обедневших баронетов, ей нужно было просто войти в те круги, в которых вращались они и их более интересные собратья.

– Хм-м. – Леди Бафорд направила свой взор внутрь себя и пила чай. Через несколько секунд размышлений она решительно поставила чашку. – Ваш отец сказал, что у вас хороший французский?

– Mais oui.[56]

Леди Бафорд пристально взглянула на нее, но Минни и глазом не моргнула.

– Что ж. Мы начнем в четверг с салона у леди Джонас. Он литературный и интеллектуальный, и обычно там бывает много джентльменов, в том числе европейцев – хотя ваш отец подчеркнул, что это должен быть англичанин. Что ж, посмотрим. Потом, пожалуй, спектакль в субботу вечером… У нас будет ложа – важно, чтобы вас видели, – у вас найдется что-либо уместное для театра?

– Я не знаю, – честно призналась Минни. – Я никогда не была в театре. А что там уместно?

Через полчаса, после двух чайников китайского чая и дюжины пирожных (с кремом), она вышла на улицу, держа в руке нацарапанный список запланированных развлечений. Ее голова кружилась от палантинов, кринолинов, манто, фестонов, вееров – к счастью, у нее был неплохой веер – и других предметов, необходимых для охоты на богатых и влиятельных мужчин и их успешного пленения.

– С ружьем было бы проще, – пробормотала она, засовывая листок в карман. – И уж точно не так дорого.

– С каким ружьем? – полюбопытствовал Мик О’Хиггинс, появившись из соседнего подъезда.

– Не важно, – отмахнулась она. – Теперь идем к шляпнице.

– О, для шляпницы, да? – Он с поклоном предложил ей руку. – Тогда не беспокойся. Птичка будет убита до того, как ее посадят на твою шляпку.





Через неделю…


Записную книжку, отцовский подарок на ее семнадцатилетие, было приятно держать в руках. Сделана во Флоренции, кожаная обложка насыщенного шоколадного цвета с позолоченным тиснением – роскошным цветком в обрамлении переплетенных лоз. Отец говорил, что китайцы называют этот цветок «чу» и что он у них символ счастья. Она так и прозвала ее – «чуписная книжка» или «дневник чу».

Перед отъездом из Парижа отец подарил ей еще одну: грубоватую, в каких художники делают эскизы. Теперь ее страницы были действительно украшены рисунками, сделанными собственной рукой Минни. А в рисунках были спрятаны записи о встречах с теми клиентами, чьи имена никогда не произносились вслух.

На первых страницах были обычные рисунки, первые aide-memoire (памятные записи) начинались с третьей страницы (так как встреча была назначена на третье число месяца): рисунок тропы под ветвями деревьев, а ниже история Воксхолл-Гарденз. На тропе были нарисованы следы ног, идущих в тень, – три ясно различимых и половина еще одного. В половине четвертого в Воксхолл-Гарденз, третьего июня. На соседнем листочке рисунок развернутого подарка, вроде именинного. Значит, надо забрать…

Это на завтрашний день. Она отложила блокнот в сторону и взяла «чуписную книжку», где были записаны менее секретные клиенты, которые просто хотели купить или продать книги. Их насчитывалось уже восемь после ее приезда в Лондон – она молодец.

Она слегка потерла большим пальцем роскошный цветок на обложке. Она никогда не видела настоящих цветов «чу». Возможно, когда-нибудь она познакомится в Лондоне с ботаником, у которого будет такой цветок. Ей было интересно, как он пахнет.

В конце этой книжки, между чистыми кремовыми страницами и мягкой кожаной обложкой лежало письмо. Несколько раз она писала и переписывала его. Хотела быть уверенной, но понимала, что тут не могло быть никакой уверенности.

Утром она отдаст письмо кому-то из О’Хиггинсов. Теперь она знает их достаточно долго, они выполнят ее поручение без вопросов – ну, без лишних вопросов. За эти дни она посылала много записок и писем, поэтому не было причины, по которой именно это письмо покажется странным.

Миссис Симпсон, Парсонс-Грин, Питерборо-Роуд.

Ее пальцы стали влажными. Она отложила письмо, чтобы не смазались чернила на адресе, и накрыла его книгой.





ИЗ ДНЕВНИКА ЧУ




Понедельник, 1 июня


11.00 – м-р Уоллес, посмотреть «Philologus Hebraeus» (Иоганн Леусден). Предложить также «Histoire de la Guerre des Juifs Contre les Romains» (Иосиф Флавий) и «De Sacrificiis Libri Duo Quorum Altero Explicantur Omnia Judaeorum, Nonnulla Gentium Profanarum Sacrificia» (Уильям Отрем)

1.00 – мисс Эмма и Полина Джонс, обсудить каталог библиотеки их покойного отца. В Суонси (!). Как я туда доберусь, черт побери?

2.00 – примерка у «Майерс», шелковый костюм персикового цвета

4.00 – леди Бафорд, чай, потом салон миссис Монтегю

8.00 – театр «Друри-Лейн», «Магомет» Вольтера





Вторник, 2 июня


9.00 – купание

10.00 – парикмахер

1.00 – леди Бафорд, ланч для виконтессы Болдоу

5.00 – преп. Горас Уолпол, посмотреть итальянские названия (устроить чай)





Среда, 3 июня


10.00 – катание на лодке по Темзе с сэром Джорджем Вэнсом, ланч

3.30 – Дир-Парк

7.00 – раут у миссис Аннабеллы Ригли



Примечание: сэр Джордж молодой, но зануда, велела леди Бафорд его вычеркнуть. Познакомилась на рауте с интересным джентльменом по фамилии Хэнксли, сведущ в финансах; встречусь с ним за чаем на следующей неделе.



Примечание: Воксхолл Гарденз – очарование (снова буду там на следующей неделе).





Четверг, 4 июня


9.00 – купание

10.00 – массаж тела (ах)

11.00 – парикмахер

1.00 – мерки, мадам Александер, бальное платье цвета «нильской воды»

3.00 – променад в Гайд-парке с сэром Робертом Эбди (баронет)

8.00 – званый ужин, леди Уилфорд



Примечание: ужин у леди Уилфорд впечатлил. Два ангажемента на следующую неделю и интересная беседа с маркизом Тьюксбери о скандале в Палате лордов.