Счет

Аромат свежего кофе приводит меня к узкой столешнице. Еще нет и девяти. Я недостаточно проснулся, чтобы говорить на эту тему.

Но мое подчеркнутое безразличие ничуть на них не действует. Я наливаю себе кофе, а они продолжают забрасывать меня вопросами.

– И как долго это длится?

– Почему ты мне ни хрена не сказал?

– Почему она мне ничего не сказала?

– Это разрушит динамику взаимоотношений в нашей компании, знаешь ли.

– Ты так считаешь? – Теперь внимание Ханны привлечено к Гаррету. – Но это просто коротенький роман, он вряд ли что-то изменит.

– Твоя подружка не крутит романы, детка. Для нее существуют только длинные, серьезные отношения.

Во время нашей поездки в Нью-Йорк я сказал Элли почти то же самое, но когда о личной жизни девушки, с которой я встречаюсь, рассуждает Гаррет, это почему-то выводит меня из себя.

Девушка, с которой я встречаюсь. Господи, никогда бы не подумал, что это произойдет со мной. Но так случилось, и я решил плыть по течению.

– Эй, у меня есть идея. – Я опираюсь на столешницу и смотрю на Ханну с Гарретом поверх кружки. – Как насчет того, чтобы вы, ребята, занимались своими делами?

У Уэллси отвисает челюсть.

У Гаррета от удивления поднимаются брови.

Из коридора доносится приглушенный смешок, и в следующую секунду в общую комнату входит Элли.

– Доброе утро, – буднично объявляет она.

Все молчат.

– Доброе утро, – наконец отвечает Ханна.

Элли подходит к столешнице и берет кофейник. Когда она поднимается на цыпочки, чтобы достать себе кружку из верхнего шкафчика, я не могу удержаться, чтобы легонько не шлепнуть ее по попе.

Ханна сердито смотрит на меня.

Гаррет качает головой.

– Что? – с невинным видом спрашиваю я.

Элли наливает себе кофе, обхватывает кружку ладонями и обращается к нашим друзьям.

– Так, ладно. Давайте начистоту, ребята. – Она пристально смотрит на Ханну. – Мы с Дином вместе. Вот. Теперь вы знаете. Можете задавать свои вопросы.

Ханна молчит. Если учесть, что всего несколько минут назад она устроила допрос мне, это молчание удивляет, даже беспокоит. Тревога, отражающаяся в ее зеленых глазах, подсказывает мне, что новость не очень ее порадовала.

– Что, нет? Вы ничего не хотите мне сказать? – Элли поднимает кружку к губам. – Ну ладно.

Я прячу улыбку и поворачиваюсь к Гаррету.

– У нас с Хантером сегодня есть дополнительный час на льду. Тренер в курсе. Хочешь с нами?

Он потирает темную щетину на подбородке.

– Ты все так же наставляешь Давенпорта? Работает один на один?

Я киваю.

– Он стремится к самосовершенствованию, выкладывается по полной. Но, думаю, пара советов от другого нападающего ему не помешает.

Гаррет кивает в ответ.

– Хорошо, позанимаюсь с вами. Поработаю с ним над тем, как играть в меньшинстве. Вчера, когда у Берлингтона было большинство, он допустил очень много ошибок.

– Но мы хотя бы выиграли этот матч.

– Что есть, то есть. Хотя наша статистика пока оставляет желать лучшего.

– Это полный отстой, чувак. Мои «Ураганы» играют лучше нас, а они всего лишь школьники!

– Твои «Ураганы»? – Гаррет ухмыляется. – Чувак, признайся, ты по уши влюбился в этих детишек.


– Отвали. Мне просто нравится тренировать…

– Вам обоим уже пора уходить! – раздраженным тоном объявляет Уэллси.

Гаррета ее слова, похоже, сильно задели.

– Ты выставляешь меня вон?

– Прости, малыш. Я люблю тебя всем сердцем, но пришло время разговора между нами, девочками, а насколько мне известно, у тебя пока не выросла вагина. Так что уходи. – Она переводит сердитый взгляд на меня. – Ты тоже, Дин.

Когда Ханне Уэллс что-то взбрело в голову, с ней лучше не спорить. Если она хочет, чтобы мы ушли, нужно скорее уносить ноги.

Я залпом допиваю кофе, ставлю пустую чашку в раковину, а затем поворачиваюсь к Элли.

– Позвоню тебе попозже.

– Ладно.

Она подходит и целомудренно целует меня в щеку. Нет уж, я не уйду отсюда, пока не получу что-нибудь посущественнее. Обхватив ее подбородок, я наклоняю голову Элли назад и прижимаюсь губами к ее губам. Это глубокий жадный поцелуй, с языком, и он затягивается так надолго, что Ханна издает нетерпеливый стон.

– Все, хватит! – приказывает она.

Мы с Элли отстраняемся друг от друга, и я дерзко ухмыляюсь Уэллси.

– Эй, куколка, поспокойнее. Это просто маленький французский поцелуй между мной и моей девушкой. Никто же не умер.

Ханна стоит с открытым ртом, потом показывает на дверь и рычит:

– Вон отсюда.





* * *



Элли


– Его девушкой? – переспрашивает Ханна, как только Дин и Гаррет выходят за дверь. – Объяснись, Эллисон. Я серьезно. Объяснись.

Я делаю большой глоток кофе. Мне нужно заставить мозги работать, если уж мы будем говорить на эту тему. Хотя, если честно, не представляю, как смогу что-то объяснить Ханне. Я сама еще не разобралась во всей этой ситуации с Дином.

Наверное, да, я его девушка.

А это значит, что он мой парень?

И мы сейчас пара?

Короче говоря, я никак не ожидала, что все закончится именно так. После того как Шон как с цепи сорвался и начал вести себя со мной так, словно я кусок собачьего дерьма, мне впору было раз и навсегда отказаться от любых отношений с противоположным полом, но каким-то волшебным образом в итоге у меня появился парень. Да уж, порой жизнь преподносит нам невероятные сюрпризы.

– Как давно это началось? – Голос Ханны смягчается, когда она видит выражение моего лица. – И почему ты ничего мне не сказала?

Я смущенно пожимаю плечами.

– Мне было стыдно.

– Почему тебе было стыдно?

Вздохнув, с кружкой кофе в руках, я подхожу к дивану, сажусь, засунув под себя ноги, и жду, когда Ханна устроится рядом.

– Потому что… потому что это Дин. Дин Ди Лаурентис, всем известный бабник. – Плохо так говорить, но я всегда честна с Ханной. – Он вредный, вздорный и совершенно не мой тип.

По крайней мере, я так считала, но лишь до тех пор, пока не узнала его ближе. Конечно, он действительно вредный и вздорный, но Дин оказался куда глубже, чем я могла себе представить.

Ханна надувает губы.

– Ладно. Начинай с самого начала. Когда все это у вас началось?

– А ты как думаешь? – язвительно спрашиваю я. – В ту пятницу, когда я ночевала в их доме.

Ее лицо бледнеет.