Счет

Я скромно улыбаюсь.

– Просто захотелось одеться красиво.

Ханна фыркает.

– Детка, ты не просто красива. По-моему, у каждого парня в этом баре сейчас стояк.

Я пожимаю плечами. Мне есть дело только до одного конкретного стояка – интересно, Дин-младший уже заметил меня?

– Значит, вы сегодня выиграли? – спрашиваю я у Логана.

– Еще как, черт возьми!

– Здорово. Значит, вы снова в форме. – Дин-старший был очень расстроен из-за череды их поражений.

– Да, но не торопись с выводами. Мы играли против команды из второго дивизиона. И даже у них нам еле-еле удалось вырвать победу.

– Эй, Логан! – кричит Гаррет. – Как думаешь, у меня получится этот удар?

– Простите, дамы, но моему лучшему другу нужно мое высочайшее умение играть в бильярд. – Логан покидает нас.

Ханна наклоняется ближе.

– И это значит, ты снова готова к свиданиям? – Ухмыляясь, она показывает рукой на мой наряд, который, как по мне, так говорит совсем не «я хочу пойти на свидание».

Он кричит: «Я хочу полового акта».

Подол моего темного-синего облегающего платья едва прикрывает бедра. Я надела лифчик с эффектом push-up, и ложбинка груди у всех на виду. Дымчатые тени делают мои глаза еще больше, а благодаря пятидюймовым каблукам ноги кажутся бесконечно длинными. Да, они подмерзли по дороге от такси до бара, но сексуальность порой требует жертв – «красота для чайников».

– Нет, просто проверяю себя.

Улыбка Ханны становится еще шире.

– Считай, проверка пройдена. Я бы сама тебя поимела.

Внезапно я замираю в напряжении, почувствовав Дина еще до того, как он успевает подойти.

– Отлично выглядишь, куколка, – беззаботно говорит он.

Но в его голосе слышится резкость, он явно недоволен, что само по себе смешно: из-за чего ему злиться? Это же не я целовалась с кем-то другим.

– Спасибо! А кто твоя подружка? – спрашиваю я самым сладким голосом, на который способна.

Он растерянно смотрит на меня.

– Что?

Я киваю в сторону брюнетки, которая смотрит на нас с явным подозрением. Поверить не могу, что Дину хватает наглости делать вид, как будто он ее не знает. Я сама видела, как они только что разговаривали.

– А, эта, – отвечает он. – Полли, Пола – не запомнил ее имени.

Ну конечно, он не запомнил.

– Пенелопа, – подсказывает ему Ханна. – На матче я сидела рядом с ней. Она большая фанатка Дина. Прожужжала мне все уши о тебе. – Моя лучшая подруга усмехается. – Мне пришлось перебить ее и сказать, что ты не такой, как о тебе говорят.

Это точно.

– Чушь. Я лучше, чем обо мне говорят.

Но Дин говорит как-то рассеянно. Я чувствую, как он пялится на меня.

– Пойду закажу себе выпить. – Я отхожу от стола.

– Отличная идея, – чересчур весело говорит Дин. – Мне тоже не помешает выпить.

Я сжимаю зубы, когда он следует за мной. Ужасно сложно бегать на таких высоких каблуках, так что мне приходится довольствоваться быстрой ходьбой и надеяться, что мне удастся затеряться в толпе.

Боже, как же глупо было приходить сюда! Не знаю, чего я ожидала, но точно не этого. Я взвинчена и раздражена еще сильнее, чем раньше.

Вдруг кто-то тянет меня назад, и от неожиданности я взвизгиваю.

Губы Дина касаются моего уха, когда он рычит:


– Если ты пришла сюда, чтобы подразнить меня, то поздравляю, это сработало.

Стиснув челюсти, я разворачиваюсь и сердито смотрю на него.

– Не знаю, что ты там о себе возомнил, но мир вращается не только вокруг тебя.

Но вот только он прав. Я пришла именно поэтому и теперь чувствую себя круглой дурой, потому что на самом деле мне не нравится играть в игры.

Лучше бы я осталась дома. Из-за репетиции у меня испортилось настроение, а потом эта новость о Дине и другой девушке – и вот я превратилась в героиню ромкома. Разоделась как проститутка, чтобы привлечь внимание парня, который меня совсем не заслуживает… Кто я?

Отвращение к самой себе заставляет меня идти дальше. Я подхожу к барной стойке, и стоящие перед ней мужчины расступаются передо мной, как Красное море перед Моисеем. Наверное, это одно из преимуществ быть ходячим сексом.

Я заказываю себе «Космо». Ну а почему бы и нет? Пожалуй, нужно следовать образу, который я создала. Я открываю свой маленький черный клатч, чтобы расплатиться, и тут же три руки машут в воздухе двадцатками.

– Я угощаю…

– Я заплачу…

– Позвольте угостить вас…

Дин раздраженно рыкает. И вот он уже протягивает бармену свою двадцатку и резко говорит:

– За мой счет.

Под его хмурым взглядом все остальные ухажеры отводят глаза.

– А теперь ты пописаешь на меня, чтобы пометить свою территорию? – Мой шепот похож на шипение.

Его глаза вспыхивают.

– Не знаю… а должен? Элли, что происходит?

– Ничего.

Я забираю у бармена свой коктейль и быстро отхожу от стойки.

Дин не отстает от меня, а я прибавляю шаг и, когда мы снова оказываемся в компании наших друзей, облегченно выдыхаю. Теперь он не сможет донимать меня расспросами.

Пенелопа уже тут как тут, и меня передергивает, когда ее когти впиваются в предплечье Дина. Черная футболка, в которую он одет, обтягивает его идеальную грудь и открывает божественные руки, те самые, что прошлой ночью сжимали меня в объятиях, когда он сам двигался внутри меня.

Отхлебнув глоток коктейля, я стараюсь сосредоточить свое внимание на Ханне. Она рассказывает о репетициях своей презентации и о том, как она счастлива, что деканат разрешил ей исполнять песню собственного сочинения.

– Я подумываю о том, чтобы разослать свои демозаписи по лейблам, – признается она.

– Правда?

Пару месяцев назад Ханна упоминала, что, возможно, хотела бы больше заниматься написанием песен, чем их исполнением, но я не представляла, что подруга всерьез раздумывает на эту тему.

– Ага. – Она играет прядью своих темных волос, собранных назад ярко-зеленой заколкой. Это единственная цветная деталь в ее полностью черном наряде. – Мне нравится сочинять. Конечно, выступать на сцене мне тоже нравится, но когда мы с Декстером вчера дурачились за фортепьяно и он спел песню, над которой я работала, это было…

Я перестаю ее слушать. Знаю, я ужасная подруга, но не могу ничего с собой поделать. Меня сильно отвлекает злобный коршун, вцепившийся в Дина, словно в сочную тушу. Вот она проводит своими длинными ногтями по его руке, поглаживает его бицепсы, наклоняется ближе, чтобы прошептать ему что-то на ухо.

Стоит отдать Дину должное: он словно не замечает приклеившейся к нему Пенелопы. Его взгляд прикован только ко мне, и с каждой секундой он становится все мрачнее и мрачнее.

В течение следующего часа я попиваю свой коктейль и пытаюсь быть общительной. Но только злюсь все больше – на саму себя.

Совершенно бессознательно я отвела Дину роль, которую он не должен играть. Он не мой парень. Мне не нужно было писать ему, что выдался плохой день. Не нужно было расстраиваться из-за того, что он не ответил или что разговаривает с другой девушкой.

Хотя, похоже, Пенелопа ему ни капли не интересна. Когда я украдкой смотрю в их сторону, он все время занят своим телефоном и совсем не обращает на нее внимания.

Мой клатч начинает вибрировать. Скорее всего, это сообщение от Дина. Но мой телефон остается в сумочке, потому что я чересчур занята только что пришедшим мне осознанием того, что без парня я абсолютно беспомощна.

Я… созависима? Это правильное слово? Поэтому я все время возвращалась к Шону? Потому что не могу быть в одиночестве? И во время учебы в старшей школе у меня тоже всегда был парень…

Ладно. Наверное, я сейчас делаю из мухи слона. То, что я всегда была в отношениях, еще не значит, что у меня проблемы, правда? Мне нравится, когда у меня есть парень. Я люблю держаться за руки, целоваться, прижиматься друг к дружке и рассказывать о том, как прошел день. Но мне не нужен один-единственный на все времена.

Может, просто романы – не для меня. Уверена, найдется множество других женщин, испытывающих проблемы в разграничении эмоций и секса.

Но все это вызывает во мне уныние. Наверное, пора уходить. Я уже давно перестала обращать внимание на то, что и кто говорит, и сейчас просто хочу домой, загуглить слово «созависимый» и узнать, правильный ли диагноз я себе поставила.

Но сначала мне нужно в туалет, так что, извинившись, я направляюсь в сторону уборных. Я даже не думаю оборачиваться, чтобы посмотреть, следует ли Дин за мной, потому что уверена в этом. Боковым зрением я заметила, как он сразу же отошел от Пенелопы, стоило мне сдвинуться с места.

К моей огромной досаде, очередь в женский туалет растянулась на весь коридор. Ну уж нет, я не собираюсь полчаса стоять туда. Не настолько сильно мне хочется писать. Но если я развернусь, то наверняка столкнусь с Дином.

Поэтому я продолжаю идти прямо, к запасному выходу. Сигнализация, как я и ожидала, не срабатывает, и я оказываюсь на аллее за баром. Мои голые руки и ноги тут же обдает холодным воздухом. Я едва успеваю торопливо накинуть пальто, как дверь распахивается, и из бара выходит Дин.