С тобой? Никогда!

Временами мне хотелось отпустить руки и парить, но держаться за этого сильного мужчину, вдыхать его терпкий запах было гораздо приятнее. Мотоцикл ехал все быстрее, а мир почему-то казался неподвижным: он сосредоточился на той точке, в которой я прижималась щекой к спине Ярослава, тихо замирая от счастья и забывая дышать.

– Приехали, – сказал Ярик, остановившись у подъезда.

Снял шлем и вскинул взгляд вверх – к своим бывшим окнам.

– Спасибо. – Я сняла шлем и отдала ему.

Голова закружилась, и меня слегка повело от пережитых эмоций, мне даже пришлось схватиться за руку Ярика.

– Все хорошо? – спросил он.

Я постепенно возвращалась в реальность.

– Да.

Поцелуй меня, поцелуй, поцелуй! Ну же… Пусть эта сказка не кончается!

Его взгляд ненадолго задержался на моих губах. Ярик улыбнулся:

– Проводить тебя?

Тогда я наброшусь на тебя прямо в подъезде. Ну уж нет.

– Я уже большая девочка. – Подмигнула я ему и на ватных ногах зашагала к двери.

– До завтра! – крикнул он, сорвал мотоцикл с места и растворился в ночи.





30




– Хорошо, что вы приехали! – встретила нас взволнованная Аглая.

– А что случилось? – поинтересовался Тим, придерживая для меня дверь.

Из-за того, что он с трудом отскреб свое тело с постели только к одиннадцати, мы прибыли в клуб только к обеду. Честное слово, лучше бы такси взяла, чем все утро его ждать!

– Цветы привезли, но их так много, что некуда ставить, – сообщила девушка.

– Цветы? – посмотрел на меня Левицкий. – На кой черт ты заказала в клуб?

– Я не заказывала, – нахмурилась я. – О чем речь? – Глаша протянула бумаги. – Что за цветы, Глань?

– Вот здесь распишитесь, курьер ждет. – Она указала пальцем на нужную строчку. – Доставка на ваше имя.

Я просмотрела накладную, убедилась, что заказ на мое имя, быстро чиркнула в нужной строке и только потом сообразила, что никакой информации документ не содержит: неясно, что, от кого и сколько.

– А что это, вообще?

Аглая забрала бумаги и прижала к груди. Она так странно улыбалась, восторженно глядя на меня, что меня это даже насторожило.

– Цветы для вас, – она кивнула в сторону кабинета, – наверное, от поклонника.

– Дай-ка сюда! – скомандовал Тим.

Взял из ее рук бумаги и пробежался по ним глазами.

– С бумагами все в порядке, я проверяла, – объяснила администратор. – Позвольте, я отнесу их обратно курьеру. – Она взяла накладные и направилась к черному ходу. Обернулась и добавила: – А цветы мы отнесли в ваш кабинет, но места там не хватило, поэтому часть разместили в вазонах в коридоре, а остатки отнесли в душевую при кухне – ваз не хватило.

– Ничего не понял, – буркнул Тим, взъерошивая волосы.

А я, оставив его недоумевать, пошла к кабинету мимо стоящих вдоль стен высоких пластиковых ваз со срезанными цветами. Красивые розы на длинных ножках – царственно великолепные, благоухающие сладко и немного пряно. А рядом терпкие ландыши, волнующие божественные лилии, медово-сладкие гиацинты, веточки пушистой желтой мимозы с горьковатой ноткой в аромате и даже цветущие ветки жасмина.

Цветы благоухали, распространяя удивительный аромат.

– Куда столько веников? – зло спросил Тим, идя за мной.

Я толкнула дверь в кабинет и присвистнула: вазы стояли на полу, подоконнике и даже на рабочем столе. Какой сумасшедший мог это сделать? Возможно, это просто ошибка.


– Какого хрена! – возмутился Левицкий и чихнул. – Надо открыть окно! Надеюсь, из моего кабинета не устроили оранжерею?!

Я подошла к столу и взяла лежавшую на нем маленькую карточку: «Забыл у тебя спросить, какие цветы ты любишь, поэтому взял все, что было в магазине».

– Что там? – Голова Тима оказалась на моем плече.

– Ничего. – Я спрятала открытку за спину.

– Нет уж, показывай! – Он ловко выхватил ее и раскрыл. – Я хочу знать, с кем ты так отчаянно флиртовала, что… – Тим свел брови к переносице, читая. – Что?! Брр, какая пошлость! Банальщина…

Я с удовольствием оглядела свой дивный сад.

– Женщинам такое нравится, – пояснила ему, пытаясь не улыбаться уж слишком широко, – и цветы, и внимание.

– Ну и что тут может нравиться? – скривился Тим. – Спустить столько денег на эту… траву! Ее даже выкурить нельзя! Постоит денек-два – и на помойку. В чем прикол?

Я пожала плечами.

– Не знаю. Зато запомнится надолго.

– Ты что, улыбаешься? – воскликнул Левицкий. – Умоляю тебя! Да ладно! Ты еще и покраснела!

– Да? – Теперь уже не стесняясь, улыбнулась я.

– Это ужасно. Да ну тебя!

– Это просто ухаживание, Тим. Нормальные люди всегда делают что-то подобное. Теперь я знаю, что обо мне кто-то думает. Мне приятно. У меня хорошее настроение.

– Скупить целый магазин, чтобы просто трахнуть кого-то? – Он отодвинул вазы от дивана и упал на него. – Это каким надо быть неуверенным в себе дебилом? Мне обычно хватает улыбки и пары комплиментов!

– Тим! – воскликнула я. – Перед тобой раздвигали ноги и за меньшее! Не сравнивай.

– Да ты этого чувака за такой подгон теперь должна обслужить по полной, – усмехнулся парень, с отвращением разглядывая нежные бутоны и морща нос.

– Я ничего никому не должна, – покачала я головой. – Это в твоей вселенной девушки расплачиваются собой за ужины и подарки, а у меня все по-другому.

– Ага, – ухмыльнулся Тим и недовольно глянул на меня. – Так, я не понял. Ты же сейчас вроде как моя девушка? Почему этот кто-то шлет тебе цветы? Кто этот козел?

Я скрестила руки на груди:

– Давай так: если ты поможешь своей девушке разгрести все неотложные дела в клубе и ресторане, я позволю тебе предъявлять мне любые претензии, идет?

– Ну, Колбаса-а-а! – протянул он жалобно.

Малыш Тима не любил, когда его заставляли работать.

– А пока, – улыбнулась я, наклоняясь к одному из букетов, – заткнись и дай мне насладиться.



К вечеру персоналу все-таки удалось кое-как усмирить цветочное сумасшествие. Вазы с букетами всех мастей расставили вдоль входа в ресторан, в холле, а в моем кабинете осталось совсем немного – штук двадцать, как их назвал Тим, веников, а на мой взгляд – островков красоты.

Виновник этого буйства флоры не подавал и виду, что сей щедрый жест был его рук делом. В какой-то момент я даже засомневалась, а не ошиблась ли, приписав подвиг Ярославу, потому что, когда зашла в репетиционную, Ярослав словно между делом заметил:

– Красивые цветочки.

– Угу. Ты тоже их видел? – спросила я.

– Крутой у тебя ухажер, – заметила Леся, – у меня после концерта столько не бывает!

– Да, но он невнимательный. – Я развела руками с досадой. – Не посчитал нужным спросить, нравятся ли мне цветы.

– А тебе не нравятся? – Наконец-то Ярослав заинтересовался хоть чем-то, кроме инструмента.

А вот и беспокойство во взгляде. Попался!

– Нравятся, – ответила я и улыбнулась, – полевые.

Ярик тоже улыбнулся.

– Кажется, кто-то напрасно спустил свой гонорар на пафосные розы, – хмыкнул Майк, настраивая гитару.

– Я даже песню об этом слышал, – наиграл несколько аккордов Боря.

И Леся чувственно и медленно запела в микрофон: