Прогулка

Свое кольцо.

– Циско?

– Что?

Бен показал на контур руки Терезы на песке.

– Это твоя жена, да?

– У нее на пальце кольцо, – ответил Бен.

– Ты уже испробовал свои кольца. Оба.

– Мое обручальное кольцо из нержавеющей стали. А отцовское – из латуни.

– И что?

– А обручальное кольцо моей жены – из золота, Циско. Постановщик говорит нам, что в бочку нужно положить золото. И оно у нас есть.

Он поглядел на зуб Циско. Дымки равнодушно глазели на то, как Циско потихоньку попятился от Бена.

– Друг мой, ничего не получится.

– Мы не испробовали всё возможное, – произнес Бен. Рот у него открылся, словно у голодного пса.

– Зуб я тебе не отдам.

Бен встал и в темноте направился к стройплощадке. Запустив руку в ящик с инструментами, он принялся что-то искать. Циско поплелся за ним, сжимая вложенный в ножны меч. Дымки держались на расстоянии, с интересом разглядывая людей, когда из-за горизонта начало подниматься солнце.

Бен разыскал в ящике плоскогубцы. Циско обнажил меч.

– Циско, другого выхода нет.

– Не приближайся ко мне.

– Прошу тебя, Циско. Пожалуйста. Ты должен мне его отдать.

– Мое золото – это мое золото.

– ОТДАЙ МНЕ ЗУБ.

Он бросился на Циско, и испанец сделал вы- пад мечом. Но Бен сумел увернуться, схватил Циско за запястье и притянул его к себе. Пользуясь пре- имуществом в росте и весе, он вывернул руку Циско, и тот выронил меч. Циско вцепился зубами Бену в плечо, и оба рухнули на землю, сцепившись в схватке.

– Не отдам я тебе зуб! – орал Циско.

– Мы никогда отсюда не выберемся! Пойми ты, дурья твоя башка!

– Он мой!

– А он имеет значение, если мы тут сдохнем, Циско? Мне нельзя тут подыхать! Ты мой друг, и я тебя люблю. Пожалуйста, не дай мне сдохнуть в этой поганой дыре, Циско. Прошу тебя. Подумай о Боге.

– Ты не веришь в Бога! Ты язычник!

– Я – достойный человек. Будь это мой зуб, я бы отдал его тебе.

Циско на мгновение смягчился.

– Тогда именно так ты и поступишь?

– Как?

– Ты же человек слова, нет? Ты возьмешь мой зуб, а я потом – твой.

– Но мой зуб не золотой.

– Докажи мне, что ты способен на жертвенность. Докажи, как далеко ты способен зайти, чтобы хоть на йоту приблизиться к Богу.

Бен выпучил глаза, и капля его желтой слюны упала на тунику Циско.

– Значит, зуб за зуб?

– Да.


– Клянешься?

– Жизнью королевы.

Бен неохотно кивнул.

Дымки приблизились к ним, когда мужчины встали и принялись отряхивать с себя пыль. Бен протянул руку к полупризракам.

– Погодите-ка, уроды. Мы тут договариваемся.

Дымки отступили на сантиметр, пока мужчины обменивались рукопожатием.

– Кто первый? – спросил Бен.

– Я первый, – ответил Циско. – Ведь я могу тебе доверять, да?

– Да.

Бен взял плоскогубцы и обхватил ими золотой резец Циско.

– Надо очень быстро, – произнес Циско.

– Постараюсь, – пообещал Бен. – Может, ты хочешь, чтобы я подал тебе знак? Или рвануть его сразу?

– Рвани его сра…

Бен сжал плоскогубцы, чуть крутанул и сильно дернул. Испанец не издал ни звука. Ни визга. Ни крика. Ни стона. Он не мигая глядел на Бена, когда из десны хлынула кровь, от которой плоскогубцы сделались скользкими в задрожавших руках Бена. После мучительных шестидесяти секунд золотой зуб был удален. От губок плоскогубцев на мягком металле остались ровные насечки. Бен в ужасе выронил инструмент на землю.

– Прости меня, Циско.

Циско спокойно нагнулся и подобрал с земли окровавленные плоскогубцы.

– Ну, ты готов? – спросил он Бена.

Но тот не мог заставить себя вслух сказать «да». Он заскулил и закрыл глаза, когда испанец подошел к нему и сжал плоскогубцами его совершенно здоровый передний зуб. Оставалась доля секунды, чтобы испугаться боли, но испуг был еще хуже того, что произошло следом. Циско дернул, и дикая боль пронзила лицо Бена, словно однотонный звук, глубокий, острый и сводящий с ума. Он чувствовал, как тянется вниз корень зуба, сидящий так же глубоко, как сорняки на грядках с помидорами в саду у миссис Блэкуэлл, как, похоже, бесконечный кусок оголенного провода, попавший под напряжение.

Он не обладал умением Циско стойко переносить боль. Его вопли потрясали пески. Бен бился в конвульсиях и выл. Когда все кончилось, он минут пять ничком лежал на земле, слизывая горячую кровь и ощупывая сухим языком зияющую дырку. Циско пощупал эмаль вырванного зуба заскорузлыми кончиками пальцев.

– Теперь ты способен на жертвенность.

Приблизились Дымки и бросили к их ногам две лопаты.

– Да пошли вы! – рявкнул на них Бен.

Они начали наседать на него, и он быстро вскочил на ноги, а потом вошел в замок.

– Работаю! Уже работаю! Вот только тут раствора ни капли нет! Сделайте одолжение и доставьте раствор!

Один Дымок улетел, а второй заставил Циско работать и последовал за ним вверх по внутренней лестнице замка. Бен на несколько мгновений остался один рядом с внутренней стеной. Он быстро отодвинул камень и увидел бутылочку из-под воды с заготовкой яда.

Когда он бросил в нее золотой зуб Циско, зелье засветилось ярко-зеленым сиянием.

Он быстро засунул бутылочку себе за пояс. Дымки и Циско вернулись на нижний уровень замка. Бен утвердительно кивнул испанцу. Теперь у них был яд.

Это случилось в очередной шестой день. В обед, тщательно спрятав за пояс образец яда, Бен увидел приближающегося Вориса с широко расправленными и неподвижными кожистыми крыльями, что вполне достаточно для простого парения в воздухе. Хлопать ими необходимости не было. Бен взял питьевой перерыв, и Циско тоже. Они сидели на песке рядом с ямкой, где лежали банка и семечко. Ветер свистел в свежей дырке от зуба во рту Бена. Когда Дымки взглянули в небо, он вытащил бутылочку из-под воды и влил ее содержимое в банку из-под маринованных овощей, глядя, как та засветилась изнутри. Затем схватил затвердевшее коричневое семечко и бросил его оземь.

На песке появился ручной пылесос.

– Ничего себе!

Циско взглянул на него и чуть не взвизгнул при виде такого преображения, но Бен проворно зажал ему рот рукой.

– Тс-с!

Они спрятали пылесос в ямку, присыпав его тонким слоем красного песка.

– Днем мы ничего не сможем сделать, – прошептал Бен.

– Согласен, – ответил Циско.

– По-моему, он может видеть их глазами.

– Да. Нам нужно ударить ночью. А что это за штуку мы зарыли?

– Пылесос.