При свете луны
Часть 43 из 70 Информация о книге
Глава 30 Дилан привык к тому, что в любом помещении выглядел здоровяком по сравнению с остальными, но эти верзилы из «Субербана» могли дать ему форы. Они обошли автомобиль и скрылись из виду, направившись к регистрационной стойке. – Пошли. – Поднявшись, Дилан выскользнул из кабинки. Джилли тут же встала, но Шеп не шевельнулся. Склонив голову, он смотрел на свою пустую тарелку. – Торт, пожалуйста. Несмотря на то что кусок торта по форме напоминал клин, а не куб или параллелепипед, закругленный торец без труда выравнивался. И клин – это, как ни крути, треугольник, исключительно прямые линии, ничего закругленного, ничего фигурного. Торт Шеп любил. – Мы закажем торт, – солгал Дилан. – Но сначала нам нужно заглянуть в мужской туалет, дружище. – Пи-пи? – осведомился Шеп. – Пи-пи, – тихим голосом подтвердил Дилан, стараясь не привлекать к ним внимание. – Шеп не хочет пи-пи. Требования противопожарной безопасности и необходимость подвоза продуктов и всего, что может потребоваться для нормальной работы ресторана, гарантировали наличие служебного входа. Не вызывало сомнений и другое: путь к служебному входу лежал через кухню, то есть даже если бы им и разрешили выйти, об этом узнали бы многие. А выйти через парадную дверь они не решались: боялись попасться на глаза гольфистам. Так что покинуть ресторан они могли только одним, нетрадиционным способом. – Возможно, другого случая тебе долго не представится, дружище. Лучше заглянуть в туалет сейчас, – объяснил Дилан. – Не хочу пи-пи. Подошла официантка. – Хотите рассчитаться? – Торт, – сказал Шеп. – Можем мы взглянуть на меню десертов? – спросил Дилан. – Торт. – Я думала, вы уходите, – заметила официантка. – Только в мужской туалет, – заверила ее Джилли. На лице официантки отразилось недоумение, и Джилли добавила: – В мужской и женский. Официантка достала из кармана листок с их заказом. – Торты у нас замечательные. – В ее второй руке появился карандаш. – С кокосовой стружкой, «Черный лес», лимонный, лимонно-ореховый. – Нам не нужны торты. Мы хотим взглянуть на меню, – ответил Дилан. – Торт, – настаивал Шеперд. Как только официантка отправилась за меню, Дилан повернулся к брату: – Пошли, Шеп. – Торт с кокосовой стружкой… – Сначала пи-пи, Шеп. – …«Черный лес»… Мужчины из «Субербана» уже наверняка подошли к регистрационной стойке. – …лимонный… Если у них были документы, свидетельствующие об их причастности к работе правоохранительных служб, то уже показывали их портье. – …и лимонно-ореховый. Если документы отсутствовали, в ход могли пойти угрозы. Так или иначе требуемую информацию они бы получили. – Без пи-пи никакого торта, – тихо, но твердо заявил Дилан. Облизывая губы в предвкушении торта, Шеп обдумывал ультиматум. – Дилан, – позвала Джилли. – Окно. Второй черный «Субербан» пересек улицу и автостоянку. Остановился рядом с первым, который уже стоял перед административным блоком мотеля, чуть ли не у самой двери в ресторан-кафетерий. Если бы ничего другого не оставалось, Дилан схватил бы брата за руку и вытащил из кабинки. В этом случае им бы, возможно, удалось добраться до туалета, но не без труда. Шеп не стал бы яростно сопротивляться, но превратился бы в упрямого осьминога, не желал бы сделать и шагу без посторонней помощи. Официантка уже шла к их столику с меню в руках. – Без пи-пи никакого торта? – переспросил Шеперд. – Без пи-пи никакого торта. – Пи-пи, потом торт? – спросил Шеперд. – Пи-пи, потом торт, – согласился Дилан. Шеперд вышел из кабинки. Прибыв с меню в этот самый момент, официантка положила его на стол и спросила: – Принести вам кофе? И тут же открылась входная дверь. Солнце отражалось от движущейся стеклянной панели, не позволяя увидеть, кто входит в ресторан. – Два кофе, – ответила Джилли. Пожилая пара переступила порог. Обоим определенно перевалило за семьдесят. Двигались легко, не горбились, но на киллеров определенно не тянули. – Молоко, – промямлил Шеп. – Два кофе и стакан молока, – уточнил Дилан. Молоко, конечно, принесли бы в стакане с круглой кромкой, но само молоко круглостью не отличалось. Оно было не фигурным, а бесформенным, а Шеп не отказывался от того или иного вида питья из-за формы контейнера, в котором оно подавалось. То же, в принципе, относилось и к еде. Квадратных тарелок Шеп не требовал. – Торт, – повторял Шеперд, когда, опустив голову, следовал за Диланом между столиками. Джилли замыкала колонну. – Торт. Пи-пи, потом торт. Пи-пи, потом торт. Впереди Дилана в том же направлении шествовал коренастый бородатый мужчина в рубашке с короткими рукавами, с цветными татуировками на шее, руках, лысине. Он первым вошел в мужской туалет. Когда они оказались в коридорчике, куда выходили двери туалетных комнат и где их могли видеть некоторые из сидящих за столиками посетителей ресторана, Дилан повернулся к Джилли. – Проверь женский туалет. Она зашла, вернулась до того, как дверь успела закрыться. – Никого. Дилан втолкнул брата в женский туалет, последовал за ним, закрыл дверь. Двери обеих кабинок были открыты. Дверь в коридор не запиралась. В туалет могли войти в любую минуту. Окно, похоже, не открывалось, да и размеры не позволяли использовать его в качестве аварийного выхода. – Дружище, я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал, – обратился Дилан к Шепу. – Торт. – Шеп, я хочу, чтобы ты сложил нас здесь и вернул в наш номер в мотеле. – Но они придут в наш номер, – запротестовала Джилли. – Еще не пришли. Мы оставили компьютер включенным, с интервью Проктора на экране. Не нужно им этого видеть. Я не знаю, куда мы отсюда направимся, но у них действительно появятся основания преследовать нас, если они поймут, что нам многое известно. – Торт с кокосовой стружкой. – А кроме того, в мешочке с бритвенными принадлежностями у меня конверт с пятью сотнями баксов, и других денег, кроме тех, что лежат в моем бумажнике, у нас нет. – Он подсунул руку под подбородок Шепа, поднял его голову. – Шеп, ты должен сделать это для меня. Шеп закрыл глаза. – Нельзя мочиться на публике. – Я не прошу тебя мочиться, Шеп. Просто сложи нас в наш номер. Сейчас. Прямо сейчас, Шеп. – Никаких «Золотых рыбок», никакого пи-пи, никакого складывания.