Практическая психология. Разрушитель

– Вы понимаете, что натворили? – Алан был зол, потому что убийство ключевой фигуры на политической доске континента никак не входило в его планы. Он собирался договариваться! Решать вопросы путем переговоров, а не убийства! – И неизвестно, как к этому отнесется Длань.



– Папа!



В холл выбежала раскрасневшаяся Васька с большой куклой, которую бережно прижимала к груди. Девочка запуталась в длинном платье, затормозила, замахала руками и с громким писком свалилась под ноги генералу. Тот наклонился и поднял Ваську, лицо его при этом выражало досаду, но, увидев куклу, генерал вдруг побледнел и схватился за сердце.



– Папа, мама сказала, чтобы ты сразу же шел в большую гостиную! – Васька и не думала стесняться. – Там гости пришли! Важные! Смотри, какую куклу мы нашли на чердаке! Она старенькая, но дядя Рэй сказал, что ручку можно починить. И платье новое пошить, а то это уже запылилось!



Алан же смотрел на генерала, который протянул к кукле дрожащую руку и взволнованно попросил.



– Девочка, можно посмотреть?



Васька удивленно кивнула и отдала ему куклу, ревниво следя, чтобы генерал ничего не отломал. Что так взволновало маркиза, Алан понять не мог. Кукла как кукла, фарфоровое личико с нарисованными ресницами, светлые кудрявые волосы, платье из синей парчи. К нижней юбке, по-видимому, пришита жесткая лента, потому что платье стояло колоколом.



– Осторожно! – возмущенно пискнула Васька, когда генерал поддел кончиком ножа загнутый край кукольного платья. – Не пораньте Машутку!



– Я тебе новую подарю, девочка. – По щекам генерала текли слезы. – Ах, Ксана, Ксана, что же ты даже не намекнула.



– Это то, о чем я думаю? – тихо спросил Алан, когда в руках у генерала оказался тонкий железный ободок с выгравированными символами.



– Да, сир, перед вами корона Королей, – торжественно произнес генерал. – Уникальный металл, вещь, единственная в своем роде. Подделать ее невозможно.



– Боги на вашей стороне, сир, – Ворон склонил голову перед Аланом.



– Я ожидал чего-то более внушительного, – усмехнулся герцог, принимая из рук маркиза легкий титановый ободок. – Могли бы и бриллиантами украсить, – сварливо пробормотал по-русски и улыбнулся.



Глава 17



И глянул на сына своего Отец Небесный,

и возгордился его поступками,

И позвал Его в чертоги свои, и усадил на трон рядом с собой.

И стали люди молиться более справедливому из всех братьев,

Тому, кто грехи людские искупил

перед Отцом Небесным мученической смертью.

И даже Вадий и Ирий склонили головы перед ним, и омыли ему ноги,

И проводили в покои светлые,

и служат с тех пор ему правдой и верой.


«Из Жития святого Алвиса»

Приписка на полях по-русски: «А еще Вадий поклялся оторвать святому Алвису яйца, если тот будет клеиться к его дочке».



– Странное чувство, когда цель достигнута, а удовлетворения нет. – Алан смотрел, как Длань Наместника облачается в черную сутану с серебряной окантовкой и подпоясывает талию витой черной веревкой. – Скажи мне, что будет дальше?



– Мир не будет прежним, – хмуро отозвался Искореняющий. – Ты уже разрушаешь устои. Вводишь новые законы и порядки, даже не подозревая об этом. Ты идешь к цели, не замечая, как за тобой меняется мир.



– Я просто живу, точнее – выживаю. Хочу спокойно растить детей, строить город, путешествовать. Я эгоист, Алвис, я делаю все, чтобы мне было удобнее и легче жить.



– Но каждый твой поступок меняет мир, да что там мир, каждый человек после общения с тобой меняется.



Алан уставился на Длань, ожидая продолжения, но Алвис молчал, только когда скептически осмотрел себя, расправил складки и накинул на голову капюшон, он повернулся к герцогу.



– Вот пример! Ксан Тихий после общения с вами изменил политику королевства, по-новому взглянул на брак и задумался об отмене рабства через введение налога на голову. При этом выдает ваши идеи за свои и находит поддержку у населения, правда, аристократы пока выжидают, но он начал править жестко, много голов полетело, поэтому открыто никто не выступает.



– Откуда знаешь?



– Получил известие от отца… Пауля.



– Считаешь, мне тоже стоит начать жестко?



– Тебе стоит арестовать и судить убийцу Наместника. Знаешь, Алан… – Искореняющий сел рядом. – Мне было намного проще противостоять тебе, чем быть на твоей стороне. Сейчас мы вступаем на такой тонкий лед, что даже я не рискну предположить, чем все обернется.



– Что будешь делать?



– Действовать по уставу Храма. В случае смерти Наместника до выборов следующего власть в Храме переходит к Длани. Что буду делать? Во-первых, ты отдашь мне брата Эдара, убийца не должен разгуливать на свободе, потом соберу всех высших иерархов Храма, а дальше… буду думать.



Алан задумчиво кивнул. Длань прав, если хочешь показать себя справедливым королем, следует начинать с себя и своего окружения. Но как-то все это неправильно.



– Я не хотел смерти Наместника. Веришь?



– Я это знаю. Глупо все получилось, не ожидал от отца Жириша такого недальновидного поступка. Хотя…– Алвис замолчал. – Учитель Жириш был его наставником, возможно, он знает больше меня.



Алвис встал, и герцог поднялся следом. Длань больше не был знакомым соперником, их словно отбросило назад на момент первой встречи. Перед Аланом стоял жесткий собранный незнакомец, его взгляд выражал решимость, и герцог в очередной раз подумал, что он совершенно не понимает этого человека.



– Знаешь, – сказал он, выходя в распахнутую дверь. – Я рад, что ты на моей стороне.



– От этого ваш путь не станет легче, – тихо произнес Алвис.— Я обещал защитить вас ценой собственной жизни, но я не обещал решать за вас. Если увижу, что ваши действия идут вразрез с моими интересами, я рискну ослушаться Вадия.