Поступь хаоса
Часть 84 из 93 Информация о книге
– Болит, – ответила она. – Но жить буду. – А ты у нас непотопляемая, – заметил я. Она еще разок улыбнулась. А потом воздух прочиркнуло странным таким звуком – взззУХ! – и Виола охнула. Просто сказала такое коротенькое «ох». Мы секунду глядели друг на друга на этом солнце – удивленно, но не совсем понятно, с чего это. Она посмотрела вниз, я – за ней. На рубашке была кровь. Ее кровь. Новая. Текущая из дырочки справа у пупка. Виола потрогала ее, подняла пальцы… Сказала: – Тодд? И упала лицом вперед. Я поймал ее, сам зашатавшись под весом. И посмотрел ей за спину. На вершине обрыва, там, где дорога ныряла в пропасть. Мистер Прентисс-младший. Верхом. Рука вытянута вперед. В ней пистолет. – Тодд? – сказала Виола мне в грудь. – Меня, кажется, подстрелили, Тодд. Слова кончились. В голове, в Шуме – везде. Мистер Прентисс-младший пришпорил коня и двинулся по дороге вниз. Пистолет все так же смотрел на нас. А ножа у меня больше не было. Мир развернулся вокруг, ясный и медленный, как самая худшая боль. Виола тяжело и страшно задышала на мне. Мистер Прентисс-младший спускался по дороге, а мой Шум подымался ему навстречу, пропитанный знанием, што мы всё, с нами все кончено, што на этот раз спастись не удастся, што, если мир хочет тебя себе, он будет наступать и наступать, пока тебя не получит. И кто я такой, штобы противиться? Кто я такой, штобы што-то менять, если миру я так позарез нужен? Кто я такой, штобы останавливать конец света, если он вознамерился случиться? – Думаю, он хочет тебя отыметь, – ухмыльнулся с седла мистер Прентисс-младший. Я сжал зубы. Шум стал весь алый и пурпурный. Я – Тодд етьский Хьюитт. Вот кто я, еть, такой. Я уперся в него взглядом и послал весь Шум вперед; выплюнул хрипло: – Буду признателен, если ты станешь звать меня «мистер Хьюитт». Мистер Прентисс-младший дернулся, реально дернулся, и невольно натянул поводья, заставив лошадь на секунду присесть на задние ноги. – Ну, давай! – Уверенности в голосе слегка поубавилось. И он понял, што мы оба это услышали. – Руки вверх, – приказал он. – Я отведу тебя к отцу. Я сделал удивительную вещь. Самую удивительную вещь в своей жизни. Я его проигнорировал. Вместо этого я осторожно опустил Виолу на дорогу. – Жжется, Тодд, – очень тихо сказала она. Я положил ее и бросил сумку, и стащил рубашку, смял ее и прижал к пулевому отверстию. – Прижимай вот это очень крепко, слышишь? – Гнев во мне подымался, как лава. – Это много времени не займет. И я поднял глаза на Дэйви Прентисса. – Вставай! – велел он; лошадь подрагивала и нервничала от исходящего от меня жара. – Два раза повторять не буду, Тодд! Я встал. Я сделал шаг. – Я тебе сказал: руки вверх! Лошадь повизгивала, пятилась, переступала с ноги на ногу. Я пошел на него. Быстрее. Еще быстрее. Пока не побежал. – Я тебя пристрелю! – завопил Дэйви, водя стволом и пытаясь взять обратно под контроль лошадь, чей Шум вопил страх! вперед! назад! на всю округу. – Не выйдет! – рявкнул я, кидаясь лошади прямо под голову и шарахая ее со всей силы Шумом. ЗМЕЯ! Скотина вскинулась на дыбы. – Черт тебя возьми, Тодд! – заорал Дэйви, вертясь, качаясь и пытаясь управлять конем одной рукой – той, што без пистолета. Я прыгнул вперед, шлепнул конягу в грудь, отскочил. Та завизжала, снова встала в свечку. – Ты труп! – крикнул Дэйви. Лошадь завертелась на месте, кидая в воздух то передние ноги, то задние. – Ты наполовину прав, – прорычал я. И увидел один шанс… Лошадь громко заржала, затрясла головой… Я ждал… – Етьская кляча! – завопил Дэйви. Попробовал снова дернуть поводья… Скотина снова обернулась вокруг себя… Я ждал… Лошадь принесла седока совсем близко ко мне, сильно накренив с седла… Вот и он, шанс… Кулак назад, ждать… ждать…