После падения

– Зачем ты пришел? – тихо спрашивает она.

Вместо ответа я говорю:

– А зачем он здесь? – и киваю головой в сторону кухни.

Уверен, Ной сидит возле стены и подслушивает. Чертовски трудно это терпеть, но, учитывая обстоятельства, мне лучше заткнуться.

Ломая пальцы, она говорит:

– Он тут, чтобы узнать, как я.

– Ему это не нужно. – Для этого здесь я.

– Хардин, – вздыхает она. – Не сегодня. Пожалуйста.

– Извини… – Я смущаюсь, чувствуя себя еще большим ослом, чем секунду назад.

– Так зачем ты пришел? – снова спрашивает Тесса.

– Я пригнал твою машину. Ты не хочешь меня видеть, да?

До сих пор я даже не рассматривал такую возможность. И это жжет меня изнутри, как кислота. Мое присутствие ее только тяготит. Дни, когда я успокаивал ее, прошли.

– Я не о том… просто запуталась.

– В чем? – Ее глаза сияют при тусклом свете в гостиной.

– В тебе, во вчерашнем вечере, Стеф еще и все такое. Знаешь, все это было притворством, она действительно меня ненавидит.

– Нет, конечно, я этого не знал, – отвечаю я.

– И ты понятия не имел, что она на самом деле ко мне испытывает?

Черт! Но я должен быть честным с ней, поэтому отвечаю:

– Ну, может, немного. Молли пару раз говорила между делом, но я не уточнял. И вообще не думал, что она в такой степени тебя ненавидит, да и Молли об этом не догадывалась.

– Молли? С каких это пор Молли обо мне беспокоится?

Биполярность. Тесса видит вещи либо черными, либо белыми; от этого я морщусь и встряхиваю головой. Жаль, что все не так просто.

– Она и не беспокоится и все еще тебя ненавидит, – говорю я, уставившись в пол. – Но она позвонила мне после той истории в Applbee, и я пришел в бешенство. Я не хочу, чтобы она или Стеф разрушили наши отношения. Я думал, что Стеф вмешивается только потому, что она чересчур любопытная сучка. У меня и мысли не было, что она такая ненормальная.

Поднимаю глаза на Тессу. Она вытирает слезы. Придвигаюсь к ней, но она отползает к краю дивана.

– Эй, все нормально, – уверяю я, хватаю ее за руку и прижимаю к своей груди. – Тише… – Я глажу ее по волосам, и через несколько секунд она перестает вырываться и сдается.

– Я только хочу начать все сначала. Я хочу забыть последние полгода, – рыдает она.

Сердце сжимается, но я согласно киваю, хотя и не хочу этого. Я не хочу, чтобы она меня забывала.

– Я ненавижу колледж. Я так ждала его, но в нем были одни ошибки.

Она хватается за мою футболку и прижимается ко мне. Я молчу, не желая еще больше усугубить ее состояние. Когда я сюда ехал, я не представлял себе, что будет. Когда стучал в дверь, уж точно не думал, что Тесса будет рыдать у меня в объятиях.

– Я веду себя так глупо. – Она быстро отстраняется, но я тяну ее обратно.

– Нет-нет. Ты успокоишься, когда полностью осознаешь происшедшее. Расскажи, что ты помнишь, не заставляй меня спрашивать снова. Пожалуйста.

– Это все было так спутанно, так… дико. Я понимала, что происходит, но ничего не могла поделать. Не знаю, как объяснить. Я не могла двигаться, но все чувствовала. – Она вздрагивает.

– Что ты чувствовала? Он прикасался к тебе? – Я не хочу этого знать.

– Он касался моих ног… Они раздели меня.

– Только до ног? – Пожалуйста, скажи «да».

– Да, кажется. Было бы гораздо хуже, если бы не Зед. – Она останавливается. Вздыхает. – Короче, от таблеток тело стало таким тяжелым… Не знаю, как рассказать.

Я киваю:

– Я знаю, что ты имеешь в виду.


– Что?

Проносятся смутные воспоминания о попойках в барах и шатания по улицам Лондона. Тогда понятие «веселье» сильно отличалось от нынешнего понятия.

– Я пробовал это. Баловался.

– Ты пробовал? – Она изумленно открывает рот, и мне не нравится то, что я замечаю в ее взгляде.

– Наверное, «баловался» – не совсем то слово, – поясняю я. – Но больше я этим не увлекаюсь.

Она кивает мне, и я облегченно улыбаюсь. Тесса оттягивает воротник свитера, который ей, как я заметил, маловат.

– Откуда это у тебя? – спрашиваю я.

– Свитер? – Она криво улыбается. – Это мамин… А почему ты спрашиваешь? – Ее пальцы оправляют плотную ткань.

– Не знаю. В доме Ной, и ты одета, как… Мне показалось, я вернулся в прошлое на машине времени, – шучу я.

В ее глазах вспыхивает смех, и все печали мгновенно тают, когда она пытается не расхохотаться.

Она прыскает, подходит к маленькому столику и достает из цветной коробки салфетку.

– Нет. Тут нет машины времени. – Тесса трясет головой и вытирает нос.

Блин, даже заплаканная, она такая красивая!

– Я беспокоился за тебя.

Она перестает улыбаться. Черт.

– Это-то меня и смущает, – говорит она. – Ты сказал тогда, что тебе все равно и ты не хочешь больше делать попыток, а сейчас говоришь, что беспокоился.

Она смотрит на меня равнодушно, но губы ее дрожат. Она права. Тяжело признавать, но это правда. Я часами могу думать о ней. Эмоции – вот что я от нее получаю. Мне нужна уверенность.

Но она понимает мое молчание по-своему.

– Все нормально, я не сержусь, что ты тут. Спасибо, что приехал и пригнал машину. Для меня это много значит.

Я по-прежнему молча сижу на диване и не могу ничего ответить.

– Пустяки, – говорю я наконец и пожимаю плечами. Но мне нужно сказать что-то важное.

Выждав еще какое-то время в моем тягостном молчании, Тесса переходит в режим вежливой хозяйки.

– Как ты вернешься домой? Нет, погоди… как ты вообще узнал, куда ехать?

Блин.

– Мне Лэндон сказал.

Ее глаза загораются.

– Ой, он здесь?

– Да, снаружи.

Она вскакивает, поправляя свитер.

– О! Я тебя задерживаю, извини.

– Нет. Он прекрасно может подождать, – заикаясь, говорю я.

Не хочу уезжать. Если только ты не поедешь со мной.

– Ему надо зайти сюда. – Она быстро переводит взгляд на дверь.

– С ним все в порядке, – слишком резко произношу я.

– Еще раз спасибо за машину…

Она пытается вежливо меня выпроводить. Я ее знаю.

– Хочешь, я принесу из машины твои вещи? – предлагаю я.

– Нет, я уезжаю утром, так что пускай остаются там.