После падения

Нет, это не дом. Ведь здесь нет ее.

– Да, и твой отец и Лэндон продолжают испытывать мое терпение.

Слышу в трубке короткий смешок.

– Ты дома максимум десять минут. Что они успели натворить?

– Они убрали всю квартиру, переложили все мои вещи. Я ничего не могу найти.

Жаль, на полу нет чего-нибудь вроде грязной рубашки, что бы я мог пнуть.

– А что ты ищешь? – спрашивает она, но я слышу фоном еще один голос.

Мне стоит жутких усилий сдержаться и не спросить, кто с ней.

– Ничего особенного, – отвечаю я. – Но если бы я и хотел что-то найти, я бы не смог.

Она смеется.

– Значит, ты злишься, что они убрали квартиру и теперь ты не можешь ничего найти, так даже не ищешь?

– Да, – отвечаю я с усмешкой.

Я знаю, что веду себя как ребенок. И она это знает. Но не злится, а лишь надо мной посмеивается.

– Тебе надо сходить в спортзал.

– Мне надо вернуться в Сиэтл и еще раз трахнуть тебя на твоей кровати, – парирую я.

Она вздыхает, и этот звук отзывается глубоко внутри меня, увеличивая потребность в ней до невыносимой.

– О да, – шепчет она.

– Кто это там с тобой? – Я выдержал примерно сорок секунд. Прогресс.

– Тревор и Ким, – медленно отвечает она.

– Ты, наверное, шутишь!

Долбаный Тревор всегда поблизости. Да он становится большей проблемой, чем Зед, и это нечеловечески бесит.

– Хар-дин. – Я чувствую, что ей неловко и она не хочет обсуждать эту тему при них.

– Те-ре-за.

– Я выйду в свою комнату на минутку, – вежливо извиняется она.

Затем я с нарастающим нетерпением слышу в трубке только ее дыхание.

– Почему этот долбаный Тревор у тебя в доме? – Это звучит гораздо менее адекватно, чем я думал.

– Это не мой дом, – напоминает она.

– Да, но ты живешь там и…

– Тебе надо пойти в зал, – перебивает она. – Ты слишком разгорячился. Пожалуйста, Хардин.

Я не могу сказать ей «нет».

– Позвоню, когда вернусь, – отвечаю я и отключаюсь.



На боксерской груше, которую я молотил ногами и руками два часа подряд, мне мерещилось модельное личико Тревора. Но это не помогло, не особо. Я все еще… на взводе. Хотя и не могу толком понять, чем так раздражен, кроме того, что Тесса не здесь, а я не там.

Черт, это будет очень долгая неделя.

Сажусь в машину и вижу сообщение от Тессы. Не думал, что буду заниматься в зале так долго, но мне это явно было нужно.

«Пытаюсь не уснуть, но абсолютно без сил ;)», – написано в эсэмэс.

К счастью, темнота скрывает мою глупую усмешку, вызванную ее банальными инсинуациями. Она такая милая, хотя совсем не прикладывает к этому усилий.


Размышляю, не забить ли на сообщение Лэндона о том, что у меня почти закончились продукты. Для себя я не покупал продукты уже… никогда. Когда я жил в доме братства, я ел то, что покупали другие.

Однако Тесса может расстроиться, если узнает, что я морил ее отца голодом, а Лэндон не преминет ей на меня нажаловаться…

Почему-то отправляюсь в «Таргет» вместо «Коннерса». Тесса как-то влияет на меня, даже когда ее нет рядом.

Она ходит в «Коннерс» не реже, чем в «Таргет», но может часами объяснять мне, почему «Таргет» лучше, чем другие магазины. Она может пуститься в подобные объяснения, даже стоя посреди «Коннерса». Это чертовски меня бесит, но я научился кивать в подходящий момент, чтобы она думала, что я слушаю и даже с чем-то соглашаюсь.

Я бросаю в корзину упаковку хлопьев и замечаю в конце ряда копну рыжих волос. Узнаю Стеф прежде, чем она оборачивается. Ее распутные черные с красным кружевом ботфорты невозможно не узнать.

Быстро прикидываю два возможных варианта развития событий. Первый – я могу подойти к ней и напомнить, какая тупая долбанутая…

Она оборачивается раньше, чем я успеваю обдумать второй вариант, который я бы, скорее всего, и предпочел.

– Хардин! Стой! – громко кричит она мне вслед, когда я разворачиваюсь и ухожу, оставив корзину на проходе.

Несмотря на то что я измотан тренировкой, вряд ли я смогу держать себя в руках рядом со Стеф. Ни хрена подобного.

Слышу громкий стук сапог по ламинату. Она пытается догнать меня, несмотря на мои явные попытки избежать разговора.

– Послушай же меня! – кричит она у меня за спиной.

Я резко останавливаюсь, она врезается в мою спину и падает.

Я оборачиваюсь и рычу на нее:

– Какого хрена тебе надо?

Она поднимается на ноги, и я замечаю, что ее черное платье теперь все в пыли от пола.

– Я думала, ты теперь в Сиэтле.

– Так и есть, я здесь временно, – лгу я.

Не знаю, что заставило меня попытаться выслушать ее, но теперь поздно отступать.

– Я знаю, ты меня сейчас ненавидишь… – начинает она.

– Хоть одна верная мысль в твоей башке, – огрызаюсь я.

Присмотревшись, замечаю, что выглядит Стеф дерьмово. Глаз почти не видно из-за толстого слоя черной подводки.

– Я не в настроении тебя слушать, – предупреждаю я.

– Как всегда, – улыбается она.

Я сжимаю кулаки.

– Мне нечего тебе сказать, и ты знаешь, что я чертовски не люблю, когда ко мне лезут.

– Ты мне угрожаешь? Да?

Она поднимает руки перед своим лицом и тут же опускает. Я стою и молчу, и меня заполняют мысли о Тессе. Мне нужно уйти от Стеф. Я не смогу причинить этой девке физическую боль, но я прекрасно знаю, что сказать, чтобы ранить ее еще глубже. Это один из моих многочисленных талантов.

– Она тебе не подходит, – нагло заявляет Стеф.

Не могу сдержать смех от дерзости этой сучки.

– Ты не такая тупая, чтобы пытаться меня в этом убедить.

Но Стеф всегда была слишком самоуверенной. Самовлюбленной.

– Ты же знаешь, что это правда. Она не та, кто тебе нужен. А ты никогда не будешь тем, кто нужен ей.

Тлеющий уголек раздражения внутри превращается в пожар, а она продолжает:

– Тебе скоро наскучит ее ханжеское поведение, ты же знаешь. Может, оно уже тебе наскучило.

– Ханжеское?

Она не знает Тессу, которая тащится, когда ее трахают перед зеркалом, которую я трахаю пальцами, пока она не выкрикнет мое имя.

Стеф кивает.

– Ей наскучит эта возня с плохим мальчиком, и она выйдет замуж за какого-нибудь банкира или еще за кого. Ты же не дурак, чтобы думать, что ее хватит надолго. Ты же видел, какой она была с этим Ноем, этим придурком в кардигане. Они были идеальной парой, как с картинки, и ты это знаешь. Тебе с ним не сравниться.