Попасть – не напасть

– Я в курсе. И надеюсь, ваше благородие, мне не откажут, когда узнают, что я хочу приобрести.

Молодой человек изобразил внимание.

– Место, которое называется Туманной лощиной.

Я могла бы сказать о приобретении личной бензопилы Фредди Крюгера. Подозреваю, парень точно так же впал бы в шок.

– Ва… Вы… Э-э-э…

– Я неясно выразилась, Сидор Аполлонович?

– А… Это не в моей компетенции, сударыня.

– Тогда, возможно, это будет в компетенции его высокоблагородия Павла Модестовича?

Секретарь задумался.

Я улыбнулась и положила ладони на стол. Под одной из них мелькнула десятирублевка.

– Я была бы вам очень благодарна… В разумных пределах.

Разумные пределы – это один-три процента от суммы контракта. Секретарю – три, его хозяину – десять. Будь я аристократкой, было бы пять процентов или вовсе дружеская услуга, а секретарь бы вообще не рыпнулся, но здесь и сейчас я мещанка.

Спасибо вам, Андрей Васильевич. Именно на таких мелочах шпионы и сыплются. Откаты, взятки, чаевые… У местных это в крови и костях, а я и половины не знала.

Мне нужно пять десятин. Стоимость одной десятины – примерно пятьдесят рублей. Плюс-минус в зависимости от места, ухоженности, плодородности… Место хорошее, но словосочетание «Туманная лощина» само по себе повод для скидок.

Секретарь посмотрел одобрительно.

– Я… могу поговорить о вашем деле.

– Будьте так любезны, ваше благородие…

Я показала краешек второй десятки.

– Если вы будете так любезны подождать немного, – определился он.

Я – буду. Что и продемонстрировала всем своим внешним видом.

Сидор Аполлонович поднялся и вышел из кабинета.

Край непуганых идиотов. Не будь здесь Ваньки, я бы мигом весь кабинет пролазила. А уж подкинуть что-то…

Раздолье для шпионов! Я начинаю понимать, почему тут террористы завелись.





* * *


– Маш, ты с ума сошла? Такие деньги!

– Ваня, цыть!

– Но…

– Ванечка, поверь мне.

– Высоко мы лезем, как бы не упасть…

– Не попробуешь – не поднимешься, – махнула я рукой.

Малыш хрюкнул, не открывая глаз, и я проверила пеленки.

Сухо. Это хорошо. А вот остальное…

– Бутылочку дай?

Ваня послушался.

Мелкий зачмокал крохотным ротиком. Кулачок показался из слинга. Сильно я его не пеленала, вообще пеленки не люблю. Руки-ноги должны быть по возможности свободны и двигаться. А как еще мышцы разрабатывать?


Матерью мне быть не довелось, но жена брата и сестры с племянниками у меня жили регулярно. Роддом-то хороший в городе, но вот пока заберешь, пока пару-тройку недель на выздоровление и закупки самого необходимого… В общем, младенцы для меня новостью не были.

Эх, детка. Остался ты без матери… Ну ничего. Я тебя не брошу. Вырастешь еще, выправишься. И с Демидовым разберемся, и талисман у него надо будет забрать. Не во имя мести, нет. Тут несколько факторов.

Ниту, конечно, жалко, и отомстить за нее хочется. Но хочется и за себя поквитаться, и себя обезопасить. Что-то мне подсказывает, если я заберу амулет Ниты, вся власть Демидовых над рудами и жилами кончится.

А снимется ли проклятие?

Вот это вопрос. Я бы сильно не рассчитывала. А все жадность человеческая. Неотразимое оружие в сочетании с человеческой глупостью.

– Сударыня?

Я посмотрела на Сидора Аполлоновича.

– Ваше благородие?

– Его высокоблагородие примет вас. Сейчас.

– Благодарю вас, Сидор Аполлонович. Вы оказали мне громадную услугу.

Я встала. Рука в перчатке словно невзначай сдвинула уголок бумаги на столе, показывая три десятки.

Это больше обычного процента за посредничество, но скупиться я не стану. Если что – и еще доплачу. Как гласит мой личный опыт – связи среди чиновников лишними не бывают.

Сидор Аполлонович понимающе посмотрел на оригами, улыбнулся мне и предложил руку. Растем в статусе.





* * *


Кабинет его высокоблагородия Павла Модестовича был намного роскошнее.

Тут и шикарный стол, и кресла более удобные, и ваза напольная в углу стоит определенных денег. Я такую вазу видела у себя дома. То есть у княжны Марии. Даже если это эрзац, все равно определенных денег она стоит.

Сам Павел Модестович встал из-за стола. Не кланялся, конечно, приветствуя даму, даже голову не наклонил, но определенное уважение ко мне проявил.

Я склонила голову.

Может, и присела бы в поклоне, но с младенцем неудобно, так что пришлось одной рукой намекающе погладить Нила по головке. Мелкий мурлыкнул что-то непонятное и прижался поплотнее.

Тяжелый, хрюшка такая. Килограмма три-четыре точно есть… Тренируй, Маруся, осанку.

Если Сидор Аполлонович больше всего походил на карликового лемура – тонкий, с большими глазами и трепетными пальцами, то хозяин этого кабинета напомнил мне коалу.

Симпатичный такой, плюшевый… Вроде бы травоядный. Если не вспоминать о том, что листья эвкалипта содержат синильную кислоту. Нам, людям, миллиграммов хватит, чтобы помереть, а мишка спокойно ее лопает. И когти там тоже есть. И клыки.

А если коала решит подраться, то достанется всем окружающим, без разбора. И людям тоже.

– Ваше высокоблагородие.

– Сударыня?

– Мария Петровна Синютина. Из мещан.

– Рад нашему знакомству. Итак, сударыня?

– Я хотела бы выкупить у города Туманную лощину. Это около пяти десятин земли, может, больше, – просто сказала я.

А чего вилять? Сначала определим, что я хочу. Потом – что мне могут дать. А потом будем долго и упорно торговаться.

– Туманную лощину? Зачем вам это место, сударыня?

– Хочу там устроить ферму и торговать овощами, ваше высокоблагородие, – я не стала скрывать. А чего крутить, лучше начать именно сейчас. И рекламу, и продвижение на рынке.

– Вот как?

– Я недавно приехала в город, ваше высокоблагородие. Продукты здесь более дороги, чем там, где я жила. Это потому, что они привозные. Местных – мало.

– Это верно. Земля у нас сплошной камень, сударыня. Не родит, что ты ни делай…

Комментировать этот факт я не стала. Мичурина на вас нет, козлов.