Подмастерье смерти

И больше не осталось холода и мрака, пульсирующего красного света и черных пятен крови на белом льду. Только тепло, красота, страсть и бесконечная радость жизни. И все благодаря его безграничной любви.

Кем бы Ева ни была, кем бы ни стала, его любовь возвышала ее, делала лучше.

«Такая сильная и такая ранимая!» — думал Рорк. Вечный внутренний конфликт. Таков уж ее характер. Но именно эти метания и делали эту женщину такой особенной. И сейчас вся, какая есть, она принадлежала только ему.

Рорк медленно и нежно гладил ее тело, покрывал бесчисленными поцелуями и сам тонул в ее объятиях, наслаждаясь прикосновением ее длинных тонких рук, упругими мышцами под тонкой кожей.

Пульс у нее на шее, на запястьях… биение сердец слилось воедино.

В эти мгновения его объятия были для Евы важнее всего на свете — важнее сна, пищи и воздуха. Они наполняли ее жизненной силой, служили живым воплощением их союза.

Смерть и холод отступали под натиском всепоглощающего блаженства.

Она принимала его в себя, растворялась в нем.

Слившись воедино, они качались на волнах все нараставшего возбуждения, приближаясь к заветному пику, без остатка отдавая себя друг другу.

Вконец изможденная, Ева расплакалась.

— Что такое? Что случилось? — Рорк снова ее обнял, покрывая поцелуями мокрое лицо.

— Не знаю, — дрожа всем телом, она крепко к нему прижалась.

Пытаясь преодолеть растерянность, он стал нежно ее баюкать.

— Это глупо! Кого мне оплакивать?

— Ты просто очень устала. Переутомилась.

Она знала, что было еще что-то… однако словами выразить не могла. Неспроста лились ее горячие слезы.

— Все хорошо. Извини, я в порядке.

— Принесу успокоительное.

— Нет-нет. Мне ведь вставать уже скоро. Кстати, который час?

Не успела Ева закончить фразу, как зазвонил телефон. Она подобралась и все еще с мокрыми щеками принялась искать его в карманах оставленных тут же с вечера брюк.

— Приглушенный свет, — скомандовал Рорк.

— Отключить видеосвязь, — произнесла Ева со вздохом. — Даллас.

— Диспетчерская вызывает лейтенанта Еву Даллас. Вызов на Мэдисон-сквер-гарден. Между Тридцать первой и Седьмой. Множественные жертвы.

— Поняла вас. Свяжитесь с детективом Делией Пибоди и Ловенбаумом…ээ… лейтенантом Митчеллом Ловенбаумом. Я выезжаю.

Рорк уже подавал ей одежду, следом быстро оделся сам.

— Наверняка она до юриста добралась, — произнесла Ева, одеваясь. — Если только у нее планы не поменялись. Сейчас третий час ночи. Как она его нашла?

— Сегодня в Мэдисон-сквер концерт, — пояснил Рорк. — Празднуют открытие после реставрации. Наверняка все закончилось около двух часов. Господи ты боже мой! Там, наверно, аншлаг. Мэвис — одна из главных приглашенных звезд.

Ева дрожащими пальцами застегнула портупею. Чтобы не впасть в ступор, ей приходилось усилием воли заставлять себя действовать, двигаться вперед. Мэвис через общий выход не пошла бы. Погибнуть не должна.

«Я убью всех, кто тебе дорог», — вспомнились зловещие слова.

— У нас билеты были.

Ева стала натягивать ботинки.

— Что? Билеты на этот концерт?

— Я отдал их Саммерсету.

Рорк быстрыми, уверенными движениями снял с вешалки и протянул ей пальто, потом схватил свое… Но глаза его были испуганными.

— Садись за руль, — сказала Ева, и они с мужем стремительно вышли из комнаты. — Постараюсь с ними связаться.

«Всех, кто тебе дорог», — и снова ей вспомнились зловещие слова.

Пока спускались по лестнице, она уже набирала номер Мэвис.

«Привет! Извините, сейчас не могу поболтать. Очень занята. Расскажите, что случилось, и я обязательно перезвоню. Чао!»


— Мэвис, перезвони мне. Это срочно. Если ты еще в Мэдисон-сквер, не выходи на улицу. Оставайся внутри.

Запрыгивая в машину, Ева набрала Саммерсета.

«Я в данный момент недоступен. Пожалуйста, назовите свое имя, оставьте контактный телефон и краткое сообщение. Я перезвоню, как только смогу».

— Черт, черт, черт! Надеюсь, с ними все хорошо!

Ева хотела набрать Леонардо, потом передумала — если он с ребенком дома, только перепугается до смерти.

«Не стоит паниковать… паниковать нет смысла», — повторяла она сама себе.

Рорк тем временем стрелой вылетел за ворота.

Ева поставила их номера на автодозвон, врубила сирену и набрала Бакстера.

Он не отключил видео, выглядел встревоженным и изможденным одновременно. На лице пробивалась щетина, волосы всклокочены со сна.

— Бакстер.

— Она стреляла по Мэдисон-сквер. Там сегодня большой концерт. Я уже еду. Оповести команду. Пусть Рейнеке с Дженкинсоном подъезжают на место происшествия. Обо всем докладывать в управление, если не будет других распоряжений.

— Сделаю.

Ева завершила звонок и набрала Фини.

— Я уже в пути, — сообщил он, как только появился на экране. — Макнаб ввел меня в курс дела. Буду минут через пятнадцать. Известно количество жертв?

— Нет. Мы только из дома выехали. Нужно отследить телефоны Мэвис и Саммерсета. Они были на концерте.

— Боже! Я этим займусь. Черт побери!

Капитан отключился. Ева машинально нащупала руку Рорка и крепко ее сжала, а затем стала продумывать план дальнейших действий.

— Как только их найдем, вы с Фини и Макнабом начинайте в своей программе искать укрытие. Уиллоу там, конечно, уже нет, но место нам обязательно надо найти.

— Думаю, он пригласил Иванну… Иванну Лиски. Помню, говорил, что собирается позвать ее на ужин и сходить с ней вместе на этот чертов концерт. Чтоб, как он выразился, расширить музыкальные горизонты. Я посоветовал ему провести Иванну за кулисы, познакомить с Мэвис. Он раздумывал, как это устроить.

«Хрупкая блондиночка, — вспомнила Ева. — Бывшая балерина… и шпионка. И, возможно, теперь уже бывшая возлюбленная Саммерсета».

— Значит, во время нападения они, скорее всего, находились внутри. Мы их найдем.

На Седьмой авеню царил полный хаос. Рорк, лавируя в общем потоке, объезжая заграждения, пересек Тридцать пятую улицу. Повсюду мигали и выли сирены.

Такой же хаос поднялся здесь в тот раз, когда группировка «Кассандра», пытаясь осуществить свой безумный план по уничтожению всех достопримечательностей Нью-Йорка, взорвала арену. И вот не успели отреставрировать место и снова открыть, как очередной убийца выбрал его для осуществления своих зверских планов.

Должна она была предвидеть подобное?

Ева постаралась отогнать от себя эту мысль.

Машина остановилась. Ева с Рорком одновременно вышли.

— Подожди. Одного тебя они не пропустят. Мне надо взять свой чемоданчик.

Ева схватила чемоданчик, повесила жетон на лацкан пальто, и они вместе стали пробираться сквозь осаждавшую линию оцепления толпу.

— Лейтенант! Боже, лейтенант! У нас тут полная неразбериха!

— Продолжайте держать оцепление, офицер, и начинайте понемногу отодвигать его дальше. Мне нужно расчистить всю эту область вплоть до Шестой улицы на востоке и Восьмой — на западе… по два квартала к северу и к югу. Сколько пострадавших?

— Точно не могу сказать, мэм. Нас сюда толпу сдерживать вызвали. По слухам, не меньше двадцати, сколько точно, не знаю.

Ева вместе с мужем продолжили пробираться сквозь толпу. То тут, то там на пути им попадались копы, медики, рыдающие гражданские. Когда подошли совсем близко к арене, разглядели много убитых и раненых.

В небе кружили вертолеты полиции и СМИ. А на улицах, прямо посреди тротуаров, полицейские и медики оказывали первую помощь раненым и накрывали убитых.

Пытались поддерживать порядок. А ведь в любую минуту откуда угодно могли последовать очередные выстрелы.

Все пространство вокруг утопало в пульсирующем красно-синем свете мигалок. Пропитанный медным запахом крови воздух разрывали истошные крики.

— О боже! — Они шли плечом к плечу, поэтому Ева ясно почувствовала, как по телу Рорка пробежала дрожь. — Вон он. Медикам помогает.

Она тоже увидела своего дворецкого. Костлявая фигура, копна седых волос, тощие руки измазаны кровью. Саммерсет склонился над женщиной, раненной в бок и в голову. Из обеих ран сочилась кровь.