Почти нормальная семья

Я проигнорировала его. Никогда не езжу на случайных тачках.

– Можем взять напополам, – сказал он, и тут я обернулась.

Это был Крис.

Он снова улыбался той мягкой, уютной улыбкой. Свет уличного фонаря отражался в его светлых глазах.

– Я не знаю, куда ты едешь, – ответила я, отметив, что мне трудно стоять прямо.

Надо ли мне ехать с ним в одном такси?

– На Пилегатан, – ответил он. – Прямо возле гимназии «Польхем».

Ну что ж, по крайней мере, нам в одну сторону.

Крис подошел к ближайшему такси и помахал мне рукой, чтобы я шла за ним. Насколько это опасно? Нам предстояло ехать вместе минут пять.

Мы сели на заднее сиденье каждый со своей стороны, и я сдвинула коленки.

Машина стартовала с места рывком, от которого все внутри у меня перевернулось. Во рту было сухо, как в пустыне. Я закрыла глаза в надежде, что тошнота отступит.

– С тобой все в порядке? – спросил Крис.

Я попыталась взглянуть на него, но перед глазами все кружилось и мерцало.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, кладя руку мне на локоть.

– Как принцесса, – ответила я и рыгнула, прикрывая рукой рот. – Наверное, это от китайской еды. Я съела там какую-то утку.

– А, тухлая утка! Знаю, со мной такое случалось. Не самые приятные воспоминания.

Я посмотрела в окно. Вытащила мобильник и написала Амине.

Еду в такси с дедулей Крисом!

Она не ответила. А что, если она обиделась?

Ты что, дуешься?

На этот раз ответ пришел быстро.

Ха ха дедулю можешь забрать себе без проблем

Радостный смайлик в солнечных очках.

– Ты здесь часто бываешь? – спросил Крис.

Снова эта омерзительная идеальная улыбка.

– В «Тегнерс»? Ну, выбор-то невелик, когда ты слишком молод.

– Или слишком стар, – подхватил он.

Это было даже забавно. Мне понравилось, что он смотрит на себя отстраненно.

– В твоем возрасте, наверное, ходят в «Глорию»?

– Ты хотела сказать – в землячество Мухосранска?

Такси резко затормозило, отчего у меня в животе снова началось какое-то тревожное шевеление.

– С тобой все хорошо? – спросил Крис.

Я глубоко вздохнула и пробормотала что-то насчет того, что ему удалось найти худшего таксиста во всем городе.

– А «Тиндер» не пробовал? – спросила я. – «Happy Pancake»?[31] Там полно народу твоего возраста.

– Хэппи – что?

– Это такая новая штука. Интернет называется. Всемирная паутина. Наверное, в основном для нас, молодых.

Он рассмеялся, однако тут же снова стал серьезным:


– У меня не самые лучшие воспоминания.

– Об Интернете?

– О девушках.

Я засмеялась, но улыбка Криса казалась натянутой и печальной. Такси свернуло влево и затормозило, на этот раз чуток помягче. Возможно, водитель услышал мой комментарий. Однако у меня в животе уже началась революция, и я опасалась, что меня вот-вот вырвет.

– Вот здесь я и живу, – сказал Крис, и только тут я поняла, что машина остановилась. – Я заплачу за нас обоих, а ты сама скажешь водителю, где тебя высадить.

Он наклонился вперед между спинками сидений, чтобы вставить в терминал свою карту «American Express».

Мой мобильник заурчал. Новая эсэмэска от Амины.

Баллончик у тебя с собой??? Черт их знает!

Что она себе думает? Я начала было писать ответ, но тошнота поднималась все выше, рот заполнился слюной – больше я не могла ждать ни секунды. Распахнув дверцу, я вывалилась из машины.

Не поднимая глаз от асфальта, я рванула, пошатываясь, к ближайшему кусту, кинула сумочку на землю, и меня вывернуло.

Потом снова и снова, и так до бесконечности. Я кашляла, отплевывалась, и меня опять выворачивало. Наконец во мне ничего не осталось, кроме желчи. Как мне удалось так нализаться? Вроде не так много и выпила.

Из-за всего этого я терпеть не могу напиваться.

Ведь вряд ли кто-то подсыпал мне что-нибудь в бокал?

Немного отдышавшись, я постаралась вытереться, достав из сумочки влажную салфетку. После этого смущенно обернулась и обнаружила, что такси уехало. На тротуаре стоял Крис с суровым взглядом.

– Пошли, – сказал он. – Поднимешься ко мне, приведешь себя в порядок.

Вспомнив об эсэмэске Амины, я стала нащупывать в сумочке перцовый баллончик. Долго копалась, вороша ее содержимое. Что за хрень? Я запустила в сумочку руку по локоть. Ни черта. Я всегда ношу с собой этот баллончик. Всегда.

Но теперь его не оказалось.





59




Крис жил на втором этаже в желтом доме рядом с гимназией «Польхем». На двери было написано: «К. Ольсен».

Что я здесь делаю? Пьяная, одурманенная, совершенно измотанная после того, как из меня вышло все содержимое желудка.

Когда в прихожей я наклонилась, чтобы снять с себя туфли, то чуть не упала лицом вниз. Криc поймал меня и придержал, положив руки мне на бедра.

– Ляг, полежи на диване, – сказал он, бережно проводив меня в гостиную.

Я рухнула на диван. Лежала там, как куча мусора, уставившись в высокий потолок с роскошной лепниной. Тем временем Крис гремел чем-то в кухне. Веки мои отяжелели, я начала погружаться в дремоту.

– Ты спишь? – спросил Крис.

Он поставил на журнальный столик большой стакан с водой:

– Выпей вот это.

Перед глазами все покачнулось, когда я приподнялась. Я выпила воду большими глотками. Крис выжидательно посмотрел на меня.

Когда я поставила стакан, у меня мелькнула мысль: до чего же дико наивной я оказалась. Ведь я же прекрасно знаю, что насильники используют одурманивающие средства, не имеющие никакого вкуса. Почему я была так неосторожна? Ну ладно, сейчас мы у него дома, и я, по-видимому, самая пьяная девушка во всей Северной Европе. И вероятно, волноваться нечего.

– То, что ты сказал про девушек… Ты что имел в виду?

– А что я сказал про девушек?

– Ну, типа, что у тебя не самые приятные воспоминания.

– А, ты об этом.

Он пососал нижнюю губу, словно жалел, что вообще об этом заговорил.

– Ну ладно, – сказала я. – Не рассказывай, если не хочешь.