Пиявка голубых кровей
Часть 25 из 40 Информация о книге
Я, полупарализованная песней, судорожно кивнула, сходила в кладовку, взяла тряпку, принесла ее в столовую и бросила на пол. Грузчики поставили гроб. – Уух, – выдохнул Паша, – тяжело! – После операции не выжил я совсем, – соловьем заливался покойник, – заболел, заболел и не встал… Из-под стола донесся громкий плач. Я испугалась. – Нина! Тебе плохо! Что случилось? Няня что-то пробормотала, но из-за мертвого любителя выводить рулады я ничего не расслышала и спросила: – Леша, можно попросить его… Ну… Алексей склонил голову к плечу. – Что сделать надо? – Он так громко поет, пусть помолчит немного, – сказала я. Павел ткнул пальцем в крышку. Из гроба опять понеслось кряхтение. – Нет, нет, – еще горше зарыдала Нина, – пусть рассказывает. Мне его жалко! – Кого? – не понял Паша. – Бедненький, ему так тяжело, – простонала няня. Павел хихикнул. – Спасибки за сочувствие. Но вы не надрывайтесь от печали, лучше помогите материально. – Вам тоже нелегко, – согласилась Нина, – не самая приятная работа тяжести таскать. И физически, и психологически неприятно, но… – Я крепкий, – перебил ее Паша, – а психология моя очень даже довольна, если хозяева не жадные. – …я говорю о том, кто в гробике лежит, – продолжала Нина, – ой, как ему плохо! Ой, как его жаль! – Тетя, это не саркофаг с мумией, – заржал Паша. Нина высунулась из-под стола и задала вопрос, который вертелся на моем языке: – А что? Паша не ответил, потому что его скрутило от смеха. Леша же произнес: – Большеразмерная посылка в праздничном оформлении с музыкальным сопровождением. Самая дорогая услуга нашей фирмы. Ее обычно на свадьбы берут. Я вздрогнула. То, что сейчас стоит в столовой, один в один гроб из советских времен. Деревянный ящик обтянут ярко-красной материей. По бокам его торчат задорные черные воланчики, на крышке особой формы закреплен букет из еловых ветвей и каких-то неизвестных мне цветов самого траурного вида. – На свадьбу? – повторил полковник. – Небось теща зятю презент туда положила. Нина вылезла из-под стола. – Мальчики, значит, если вы это откроете, то там никого не будет? – Не-а, – подтвердил Алексей, – что-то лежит, но не покойник точно. – Вскрывать адресованное доставителю отправление не входит в наши служебные обязанности, – объявил Паша, – но, если хозяин не пожадится, мы все сделаем. Алексей поморщился, вытащил из сумки, которая висела у него на поясе, инструмент, похожий на большую открывалку для консервных банок, ловко отсоединил крышку гроба и поставил ее у стены. – Часы! – воскликнул Юра. И тут у меня зазвонил телефон. – Дашунечка, – затараторила Надюша, – обожаю тебя. Получила посылку? – Угу, – выдавила я из себя. – Все хорошо? – спросила Орлова. Я встрепенулась. – Замечательно. – Ты в восторге от часиков? – Да, да, да, – заверила я. – Уточни, в каком восторге? – потребовала Надя. И далее наш диалог потек своим чередом. – В бешеном. – Правда? – Абсолютная. – Корпус из дерева кукумалоко! – Вот это да! – Стрелки золотые! – С ума сойти. – Гири из космического металла. – О-о-о! – Тебе правда нравятся? – Конечно. – Судя по твоему тону, что-то не так! – Нет-нет! Все чудесно. – Поставь их за креслом Дегтярева. – Непременно. – Когда установите, позвони. – Конечно. – Расскажи о своем впечатлении. – Обязательно. – Я приеду, посмотрю, как они вписались в интерьер. – Хорошо. – Они сделали подарочную упаковку? – Да. – Пообещали эксклюзивное оформление часов, с музыкой. – Не волнуйся, они сделали, как обещали. – Правда? – Да. – Ты в восторге? В каком? – В бешеном, – произнесла я и поняла, что диалог закольцевался. – До вечера, Дашунечка, – прочирикала Надя, – непременно подъеду полюбоваться на часики. Я положила трубку в карман и столкнулась взглядом с Пашей, который неотрывно смотрел на меня. – Помогите поставить часы вон туда, за кресло к стене, – попросила я, – потом провожу вас до двери. Павел потер руки.