Песок вечности

– А! Я понял! – заявил Макс. – Потом они стали заниматься синхронизацией отрезков, далеких друг от друга. И мы попали как раз в такой эксперимент! Так?

– Да, вам не повезло. Изначально на вчерашний день планировались работы с малой гетерохронностью, то есть…

– Я поняла, Серж. Это значит, с небольшой разницей во времени.

– Совершенно верно! Но ученые есть ученые. Так уж они устроены, и этим-то они и ценны!

– Ясно, – сказала Аня, – им захотелось попробовать то, что посложнее и поинтереснее. И мы попали в самое пекло.

– Да уж, – эмоционально согласился Макс, – попали так попали! В жернова науки, в роли подопытных кроликов.

– Знаете, Серж, – задумчиво произнесла Аня, – я их понимаю.

– Ох, Анюша! – вздохнул Макс. – Всепонимающая ты наша.

– А что было дальше, Серж?

– Вспомните «торт» еще раз. Там, помимо коржей, были еще и круглые включения.

– «Изюмины»?

– Именно. Так вот, это и были помехи. При нормальном ходе процесса их не должно было быть. Тогда-то экспериментаторы и забеспокоились. Но они не сразу поняли, откуда эти помехи взялись.

– А эти помехи – это были мы, да?

– Да, Аня. Но они этого не поняли и… Короче говоря, они позвонили мне.

– В Женеву?

– Да, в главный офис. Я как раз проводил заседание совета директоров, и мне совершенно заморочили голову. Но это к делу не относится. В общем, это был один из самых проблемных советов директоров, которые я могу припомнить.

– И тут еще сверху…

– О да! Я получил сразу две сильно взбодривших меня новости из Каркассона. Сначала из исследовательского центра. А буквально через пять минут – от нашей службы безопасности. Вы знаете, какие новости.

– И что вы сделали?

– Разумеется, я прервал совет.

– Всего лишь прервали?

– Да, перенес его на следующий день, то есть на сегодня.

– А! Вы для этого сегодня летали опять в Женеву!

– Именно. Итак, я прервал совет и позвонил ученым сам, чтобы уточнить детали. И я сразу понял, в чем дело.

– Вы поняли, что мы там?

– Да. И представил себе, в какой ужас вы попали! Без подготовки и без возможности сигнализировать о себе или самостоятельно вернуться в случае опасности.

Серж несколько раз покачал головой, в его глазах читалась крайняя тревога. Те же эмоции, что охватили его тогда, нахлынули на него и сейчас. Он явно вновь переживал вчерашние события. Медленно проведя по лицу рукой и перестроившись опять на спокойно-деловой тон, через несколько секунд продолжил:

– Дело в том, что после двух наших хрональных экспедиций из компьютера, вернее, из компьютерной сети не были удалены ваши данные.

– Наши данные? Что это?

– Главным образом биометрические параметры. Помните, вас сканировали томографом?

– Помню.

– Вот поэтому программа идентифицировала вас как объекты, включенные в эксперимент. Дальнейшее, думаю, ясно.

– И вы вылетели в Каркассон?

– Да. И сразу же направился в исследовательский центр. Когда я увидел картину помех, то пришел в ужас. Я понял, что вы, вероятно, в отчаянном положении. Эксперимент, естественно, сразу же свернули, начали вас вытаскивать.

– Без браслетов?

– Да. Теперь это возможно. Парадоксальным образом, благодаря разработкам именно тех самых ученых, которые, сами того не ведая, бросили вас в прошлое.

– Да уж, – произнес Макс, – парадокс. Но вы сказали, что подобное уже не может повториться, да?


– Именно так, – заверил Серж. – Ваши данные полностью удалены из памяти. Мы все просканировали, так что не сомневайтесь. Даю вам гарантию. Живите спокойно.

– Спасибо вам, Серж.

– Да-да, спасибо, господин Дюмон.

– Вам тоже спасибо, Макс.

– За что?!

– Об этом потом.

– А что с этими учеными, которые проводили эксперимент? – спросила Аня. – Их наказали?

– Ох, Анюша! Ты еще за них попереживай!

Серж задумчиво посмотрел на Аню, мягко улыбаясь. Но внезапно его глаза приняли лукавое выражение, а улыбка сделалась озорной.

– Наказали, конечно, – сказал он. – Я распорядился выпороть их в гараже.

На какое-то время повисло молчание, но его нарушил Макс.

– Правильно! – смеясь, заявил он. – Только непонятно, почему в гараже.

– Ну у вас и шутки, Серж, – сказала Аня, несколько растерянно. – Я на какой-то момент подумала было, что в самом деле…

– Вы, конечно, противница телесных наказаний.

– Конечно. А вы?

– Я в этом вопросе не столь категоричен, – ответил Серж. – Знаете, иной раз и стоило бы.

– А если серьезно?

– Если серьезно, то они остались без бонуса и без премии, которую заслужили как раз за разработку возвращения без браслета. Надеюсь, Аня, вы не находите это слишком строгим наказанием?

– Пожалуй, нет, – улыбнулась она.

– А по-моему, маловато, – заявил Макс, несмотря на осуждающий взгляд Ани.

– Не переживайте, Макс, – успокоил его Серж. – Они еще получили мои устные комментарии по этому поводу. Уверяю вас, что я нашел самые выразительные, самые проникновенные слова.

На этот раз рассмеялись все. Аня нисколько не сомневалась в том, что уж кто-кто, но Серж нашел нужные слова. Не только русский, но и английский язык, который, как Аня знала, использовался в качестве рабочего в исследовательских подразделениях «Дюмон», «велик и могуч».

– Господин Дюмон! – начал Макс. – Я все хотел вас спросить про этого типа – де Монфора-младшего.

– Это он вас преследовал, правильно?

– Да. Точнее, меня интересует его отец.

– Да-да, – отозвался Серж, – что именно вы хотели бы узнать?

– Ну, не знаю, – заметила Аня, – мне о нем не хочется даже вспоминать!

– О старшем или о младшем?

– Об обоих! А также обо всем их семействе.

– А мне интересно! – возразил Макс. – Я так и не узнал, что с ним случилось. Помнишь, Бертран сказал, что он «горит сейчас в аду»?

– Помню. Но можно ж было посмотреть в Интернете.

– Я как-то забыл об этом.

– Бертран был прав, – сказал Серж, – к 1244 году, в котором вы оказались, де Монфор-старший уже давно там находился.

Аня внимательно посмотрела на Сержа.

– «Там» – это в аду? – спросила она.

– Именно, – совершенно спокойно подтвердил Серж. – Или вы полагали, что его место – в раю?

– Ну уж нет! – эмоционально воскликнул Макс. – Точно не в раю.

– Но ведь он «принял крест», – тихо произнесла Аня, – как бы защищал дело церкви. Или не так? Разве это не было богоугодным делом?